Состав и структура растительного покрова приморских экосистем российской Арктики (стр. 6 )

1

2

3

4

Рис. 7. Микроструктура поверхности семени Honckenya diffusa (Hornem.) A. Love: 1 — побережье Белого моря (Кемь), 2 — Сахалин, 3 — Якутия, губа Буорхая, 4 — Тип Honckenya frigida Pobed.: Берингов пролив, мыс Дежнева

1

2

3

4

Рис. 8. Микроструктура поверхности семени Honckenya diffusa (Hornem.) A. Love (1, 2)
и Honckenya peploides (L.) Ehrh. (3, 4): 1 — побережье Баренцева моря (Териберка), 2 — Тазовский п-ов, (3, 4), 3, 4 — побережье Балтийского моря, Финский залив

5.6. Arctanthemum (Tzvel.) Tzvel.

Для российской Арктики и Дальнего  Н. Цвелев (1987) приводит 3 подвида облигатного галофитного вида Arctanthemum arcticum (L.) Tzvel.: subsp. arcticum, subsp. polare (Hult.) Tzvel. и subsp. kurilense (Tzvel.) Tzvel. Мы считаем, что A. arcticum subsp. kurilense представляет собой серию форм, связанную с A. arcticum subsp. arcticum и A. arcticum subsp. polare постепенными переходами, и поэтому его нельзя считать самостоятельным подвидом. Мы рассматриваем A. arcticum subsp. kurilense в качестве синонима типового подвида A. arcticum subsp. arcticum .

Глава 7. Структура и динамика растительного покрова
приморских экосистем российской Арктики

Развитие и формирование растительного покрова приморских экосистем российской Арктики обусловлено направленным действием одного или комплекса узко и четко отграниченных в пространстве факторов среды (заливание и подтопление морской водой и структура почвенного слоя). Первичные сукцессии данных растительных сообществ возникают на лишенной растительности и не имеющих фитоценотической среды поверхности и являют собой основополагающую часть общего процесса динамики растительности приморской полосы.

Среди всех морей российской Арктики Белое и Баренцево отличаются наибольшим видовым богатством маршевой флоры. Береговая линия побережья Белого моря извилиста и очень разнообразна, поэтому распределение маршей по побережью весьма неравномерно. Для Кандалакшского залива на западе характерны скалистые абразионные и абразионно-аккумулятивные берега, в то время как на востоке преобладают обширные аккумулятивные формы. Широкие глинистые или песчаные осушки до двух километров есть в устьях рек Мезень, Несь, Чижа. По побережью Онежского залива, у мыса Лопшеньгского, распространены огромные песчаные пляжи с дюнами шириной до 500 м и длиной 200—300 км. На побережье Белого моря зона, занятая маршевой растительностью, представляет собой три уступа, полого спускающихся к морю. В нижней, или пионерной, зоне, покрытой морской водой более четырех часов в сутки, растения не образуют сомкнутых сообществ. Эта часть марша обычно представляет собой открытый илистый субстрат с редким покрытием из водорослевых корочек и пионерного вида Eleocharis uniglumis (рис. 9). В устьях некоторых рек к нему добавляется Salicornia europaea и Bolbochoenus maritimus. Средняя, наиболее задернованная, часть марша занята приморской растительностью, где видовое разнообразие галофитов достаточно велико, а в роли основного доминанта выступает Carex subspathacea. На участках морского побережья, покрытых свежими наносами песка, обычна Honckenya oblongifolia, на более удаленных от моря располагается полоса Leymus arenarius и Festuca rubra. При переходе маршей от среднего уровня к высокому местами появляются следы накопления торфа. Верхняя часть маршевой зоны представляет собой экотонный участок, куда проникают виды местной флоры, способные выносить незначительное засоление почвы.

Рис. 9. Эколого-динамический ряд приморской маршевой растительности на Поморском и Карельском берегах Белого моря. Условные обозначения: приморские сообщества с доминированием: 2 — Bolboshoenus maritimus, 3 — Zostera marina, 5 — Eleocharis uniglumis, 7 — Triglochin maritima, 8 — Tripolium vulgare, 9 — Juncus gerardii, 12 — Carex subspathacea, 13 — Potentilla egedei s. l., 19 — Lathyrus japonicus ssp. pubescens,
20 — Phragmites australis, 22 — Hippuris tetraphylla, 24 — Stellaria humifusa

В Баренцевом море на Мурманском побережье берега, как правило, скалистые, поэтому участков с выраженной приморской растительностью немного, их можно найти только в защищенных от волнения кутовых частях губ. Наиболее разнообразные маршевые сообщества (отчасти похожие на беломорские) встречаются на побережье Чешской губы. На берегах Печорского моря из-за действия прибоя и морских льдов низкие маршевые зоны часто лишены растительности. Луга низкого уровня, длительно и часто заливаемые, расположены полосами вдоль илистых берегов. Их растительный покров исключительно однообразен: это ярко-зеленый плотный, но низкий (2—4 см) ковер из побегов Puccinellia phryganodes с примесью Carex subspathacea и Stellaria humifusa. Теми же растениями покрыты илистые осушки в северной, низменной, части Малоземельской тундры между Печорской и Колоколковой губами, сложенной передутыми песками. На восточном, илистом, берегу Колоколковой губы располагаются обширные, до четырех километров шириной, приморские луга нижнего уровня с теми же доминантами в растительном покрове. На лугах среднего уровня развиты простые по своему строению луговые ассоциации из почти чистых зарослей Carex subspathacea и Dupontia psilosantha. Все производные группировки лугов данного уровня связаны с Carex subspathacea, Calamagrostis deschampsioides, Stellaria humifusa и Potentilla egedеi. В большинстве баренцевоморских заливов и соленых лагун марши высокого уровня занимают сообщества c доминированием Carex subspathacea, Festuca rubra и Parnassia palustris. Здесь может развиваться моховой покров, чего, как правило, не бывает в зонах, расположенных ниже.

Характерные черты побережья Карского моря — геологоморфологическая неоднородность, повсеместное распространение многолетней мерзлоты и долгий срок жизни припайных льдов, которые существенно ограничивают воздействие волн на берег. Вдоль высоких абразионных берегов западного побережья Ямала приморская растительность тянется узкой полосой, окаймляет острова Белый и Шокальского, а также северное побережье Гыданского п-ва. Ее участки встречаются на берегах Обской губы и в Енисейском заливе, куда доходят соленые воды Карского моря. На юго-западном побережье Карского моря основу приморских маршевых сообществ составляют арктические циркумполярные виды — Puccinellia phryganodes, Carex glareosa, Carex subspathacea, Stellaria humifusa, а также Calamagrostis deschampsioides. В районе Харасавея на п-ве Ямал найден Triglochin maritimа, характерный для атлантической приморской флоры. Полоса приморской растительности с характерным для Байдарацкой губы пространственным распределением тянется вдоль всего полуострова Марре-Сале, расширяясь в местах впадения ручьев. Вся кутовая часть Обской губы заполнена почти пресными и солоноватыми водами (не более 5—8‰), по берегам произрастает обычная тундровая прибрежно-водная растительность с незначительной примесью Dupontia psilosantha и Arctophila fulva.

На Таймыре почти повсеместно распространены ледниковые формы рельефа, как денудационные (не измененные морем), так и аккумулятивные. Побережье начинается с песчано-илистого пляжа, ежедневно заливаемого морскими водами, на котором до 30% площади покрывают озерки-лужицы, а маршевая растительность сложена монодоминантной группировкой Puccinellia phryganodes. За пляжем следует менее сырая низина, периодически заливаемая морскими водами. Грунт там более стабильный, растительность представлена осоковыми галофитными сообществами. Выше расположена полоса, заливаемая лишь изредка, при сильных нагонных ветрах, где сырые пониженные участки перемежаются с песчаными повышениями. Маршевые биотопы и сообщества находятся под охраной в государственном заповеднике «Ненецкий», а также в нескольких региональных ООПТ.

В море Лаптевых приливные явления выражены слабо (высота прилива не более 0,8 м), но очень велики штормовые нагоны и сгоны, амплитуда которых достигает 2 и даже 5 м. Небольшие участки маршевой растительности имеются в Хатангском заливе, в районе Терпей-Тумуса (Анабарский район) и дельты реки Яны. Дельта реки Лены, крупнейшая на побережье Северного Ледовитого океана, имеет площадь 28,5 тыс. км2. Восточная часть дельты состоит из множества островов и проток. Во время половодья многие острова затопляются, из-за накопления на них илистых наносов и их уровень может повышаться до 5 м, однако на берегах островов сохраняются злаково-разнотравные приморские сообщества, хотя и с низким, всего лишь до 20%, проективным покрытием маршевых видов, таких как Calamagrostis deschampsioides, Triglochin maritima, Dupontiа psilosantha, Stellaria humifusa, Potentilla egedei, Armeria maritima, Arctanthemum arcticum ssp. polare. В западной части побережья Восточно-Сибирского моря широко распространены термоабразионные берега; крупные реки, в частности, Индигирка, Колыма, Алазея, Большая Куропаточья, Чукочья (протока Колымы) выносят в море огромное количество взвеси, из-за чего в устьях маршевая растительность развита слабо и выражена только на тех участках устьевой области, которые защищены от действия волновой эрозии. В устье реки Большая Куропаточья илистые наносы легко перемещаются, а берег отступает со скоростью около 1,06 м/год (Григорьев, Куницкий, 2000), из-за чего маршевые сообщества постоянно находятся на ранних стадиях сукцессионного процесса. К востоку от дельты Колымы берег выровнен и состоит из отрезков абразионных клифов, чередующихся с низкими аккумулятивными пляжами и ветровыми осушками. На абразионных берегах растительности нет, поскольку грязевые потоки с береговых клифов целиком покрывают обнажающийся пляж. Низкие осушки в некоторых местах слегка зарастают Puccinellia phryganodes, опять же с примесью Carex subspathacea, Stellaria humifusa, но эту группировку часто стирают наползающие на берег морские льды или смывают грязевые потоки. Берег наиболее глубоко вдающегося в сушу залива Восточно-Сибирского моря, Чаунской губы представляет собой холмистую равнину. Вдоль побережья губы тянется полоса шириной 10—15 км, подверженная засолению. При нагонах все устье реки Чаун осолоняется на 10—20 км вверх по течению, и поэтому приморские маршевые виды заходят далеко вверх по реке.