Методические рекомендации по проведению урока знаний в общеобразовательных организациях по теме «Моя Родина – Алтай», посвященного подготовке к празднованию 80-летия Алтайского края (стр. 18 )

Несмотря на сказочность сюжета, в картине не ощущается нереальности происходящего. Наоборот, оно воспринимается как достоверное изображение горных великанов. Единство в распределении объемов, плавные мягкие, почти неуловимые переходы темных и светлых масс воссоздают правдивую картину природы. Тонка и разнообразна красочная гамма холста, безукоризненна и естественна пространственная глубина, воздушная перспектива). Преобладание холодных зеленоватых, серо-голубых, перламутровых полутонов вполне оправдано как для передачи настроения покоя и размышления, так и для отображения реальной действительности – воды, льда, снега.

О вечной смене поколений, неувядаемости жизни образно рассказывает Гуркин в этюде «Сосна Аската» (1906), внешне напоминающем известные шишкинские полотна. Ученик взялся за излюбленный мотив учителя, но решил его уже по-своему.

Это своеобразный «портрет» сосны-титана в расцвете жизненных сил, изображенной на фоне исполинских деревьев. Одни из них еще не достигли зрелости, другие уже отжили свой век, о чем напоминают засохшие стволы да пеньки упавших под бременем лет великанов. Все изменчиво в мире, все растет, расцветает, а затем уступает дорогу молодости – вот лейтмотив этого лирического пейзажа, полного тихой, светлой грусти. Вечное обновление природы передано художником с подкупающей простотой, искренностью. Свежесть письма сочетается здесь с внутренней полнотой и завершенностью образа.

Третий период относится к годам с 1918 по 1937 г. когда художник работает главным образом в области этнографии. В этот период им выполнены серии рисунков, отображающих быт алтайцев, их культуру, обрядовые сцены. исполнено много копий со скальных рисунков, живших на Алтае древних племен, а также собраны рисунки алтайских художников-самоучек.

Этот период стал последним не только в творчестве, но и в жизни художника. В это время набирает силу «сибирское областничество», идеологом и духовным лидером которого был . «Сибирские областники» – это представители местной буржуазной интеллигенции, последователи теории об автономии Сибири в экономической, политической и культурной жизни. Они хотели обратить внимание сибиряков на уровень художественной жизни в Сибири, повысить в их глазах значение литературы, театра, изобразительного искусства, как в столичных городах. И хотя лучшие деятели культуры, выходцы из Сибири, все также должны были для получения образования, совершенствования своего таланта и признания российской публики, уезжать в европейскую часть России, то теперь многие из них предпочитали возвращаться на свою малую Родину, создавая тем самым свою авторскую художественную школу. Особенно много художников собралось в городе Томске.

Представители «сибирского областничества» Томска: писатель
, профессора университета ( и другие), представители местной интеллигенции сыграли большую и неоднозначную роль в судьбе . Общество занималось просветительством: устраивало народные чтения, лекции по изобразительному искусству, знакомило население с произведениями сибиряков, заботилось об открытии картинных галерей и общедоступных рисовальных школ в Сибири. Одной из главных своих задач томские «областники» считали объединение разрозненных художественных сил Сибири и стремились привлечь к совместной работе интеллигенцию других городов. По их примеру создаются Общество иркутских художников и Общество поощрения изящных искусств во Владивостоке. И хотя усилия томичей провести общесибирскую передвижную выставку не увенчались успехом, им все же удалось устроить в 1910 году крупные экспозиции произведений Гуркина в Томске, Красноярске и Иркутске. Эти так называемые «Гуркинские недели» явились большим событием в художественной жизни Сибири, настоящим праздником живописи.

«Сибирские областники» пропагандировали произведения Гуркина, но в 1930-е годы эта, в сущности, просветительская деятельность, стала главной причиной ареста, а затем и расстрела художника.

Жизнь на родине обогатила Гуркина новыми впечатлениями. О его замыслах, высокой требовательности к себе и труду живописца красноречиво говорят строки письма 1911 года, адресованного художником одному из друзей: «Я верю в Алтай, в его будущность. Знаю его народ, его обычаи, его веру, а также и настроение природы... Нужно много работать, чтобы представить голубой и черный Алтай в том виде, как он есть и как его понимают алтайцы. Ведь они его представляют живым, говорящим и смотрящим. Но сумею ли я это передать?.. Я как будто теперь только открыл завесу, которая скрывала от меня Алтай! Теперь только вижу его во всем величии и красоте...».

За свою творческую необычайно плодотворную жизнь выполнено более 5000 картин, этюдов, эскизов и рисунков, часть которых находится в Национальном краеведческом музее (Горно-Алтайск), другие разбросаны по музеям Сибири и всего Советского Союза, некоторые работы находятся в частных собраниях. Ряд произведений представлен в музеях и частных собраниях Франции, Германии, Чехословакии и других странах. Произведения художника позволяют проследить эволюцию его творческой деятельности, путь от прозаического жанра до лирического пейзажа.

Служение искусству было основной целью жизни художника Григория Гуркина. Но это ревнивое служение было не слепым следованием за музами, а являлось глубоко осознанным отношением к искусству, как форме общественного сознания. Гуркин довольно четко понимал назначение искусства в духовной жизни людей. В искусстве он видел средство активного воздействия на людей и общество.

Андрей Осипович Никулин (1875-1945) оказался в Барнауле в детские годы, где с ранних лет вынужден был работать, чтобы поддерживать семью. Случай, когда просвещенные люди обнаружили дар А. Никулина к рисованию, помог убедить отца мальчика отдать его для обучения в Барнаульское горное училище, где он мог развивать свой талант, т. к. там преподавалось рисование. На старших курсах его уже привлекают к созданию декораций для любительских спектаклей, которые ставились в Народном Доме. На одном из таких спектаклей горожанами были собраны средства в пользу юноши, чтобы он мог поехать в Петербург для продолжения обучения. В годы обучения в Центральном училище технического рисования барона демнонстрирует не только огромное прилежание к учебе, но и замечательные способности.

В годы учебы в Петербурге формируется круг «сибирского землячества». В художественных кругах знакомится с учеником -Гуркиным. А тот, в свою очередь, знакомит молодого художника с , в тот период учеником Петербургской капеллы, и известным ученым .

После окончания училища с отличием он получает пансион на 1 год для продолжения обучения за границей. Обучаясь в Италии, А. Никулин экономит средства, для того, чтобы попасть в Париж, где в это время расцветает удивительное направление в живописи – импрессионизм.
обучается рисованию на пленэре (на открытом воздухе), постигает тонкости мастерства цветопередачи и игры света, изменчивых настроений природы. В 1906 году он возвращается в Барнаул зрелым мастером, которого заслуженно искусствоведы называют первым импрессионистом Алтая. Первыми импрессионистическими опытами художника на Алтае становятся три этюда «Окраина Барнаула», «Последние лучи. Барнаул» и «Барнаул. Вечер». Художник пишет на них одно и то же место, лишь незначительно сдвигая ракурс. Но главное достоинство этих этюдов тонкая передача игры света и воздуха при разном освещении. В 1908 году состоялась первая персональная выставка сначала в Барнауле, затем в Томске. Нередко в пейзажах барнаульского периода включены жанровые сцены: образ брата художника за столярной работой в солнечно-сияющий полдень – «Столяр. Петя и Миша»; отдых горожан на фоне вечернего загородного пейзажа «Охотники на привале». Но вскоре художник должен был уехать в Саратов, где ему были предложено преподавать рисование в Боголюбовском училище. В Саратове в этот период складывается яркая творческая атмосфера, в которой формируются таланты художников -Мусатова, ,
-Водкина, и других; устраиваются выставки известных художников: , ,
, , Н. Н. Ге, , и других.

В период жизни в Саратове, начиная с 1909 г. ежегодно на несколько месяцев выезжает в Горный Алтай к в с. Анос, где с упоением рисует виды Алтая. В этот же период проявляется и литературное творчество художника. Алтай вдохновлял обоих художников не только на написание удивительных пейзажей, но и на возвышенное слово. В 1915 году публикует рассказ «Кужего-Таш. Из дорожных впечатлений». Ярким образным языком художник живописует природу и передает свои мистические впечатления от древнего тюркского изваяния, которое алтайцы называют Кезер или Кöжöго-Таш. Искусствоведы считают, что иллюстрацией к рассказу могла бы послужить картина «Алтай. Гроза на озере», очень эмоционально, декоративно передающая впечатления художника от разыгравшейся непогоды, описанные в начале рассказа. Но подлинным источником литературного вдохновения художника является Изваяние Кезер, стоявшее в Курайской степи (ему посвящена картина
-Гуркина «Кезер»). Сейчас это изваяние хранится в Национальном музее Республики Алтай им. .

Алтайские пейзажи – это целое направление в творческой биографии художника. Натурные эскизы: «Чемал. Гроза», «Белокуриха во время лесного пожара», «Серый день Белокурихи» (все 1910 г.); «Долина реки Каргон» (1909-1914) поэтичны и красочны.

В работах «Катунь с горы Ит-Кая», «Речка Бай-Джера» (обе 1909-1910 гг.) искусствоведы находят влияние пейзажей , удивительного алтайского художника, в чьем творчестве классическая русская живописная школа обогатилась мистическими ощущениями язычника, боготворящего природу, свой Алтай, и при этом испытывающего перед ними трепет.

В отличие от алтайского собрата по кисти, восхищается природой Алтая, ее красками и звуками: «Полотна написаны солнцем, арабесками водопадов, радужными переливами искрящихся брызг. Вода горных рек, в своем стремительном движении обтекающая камни, бурлящая или идеально прозрачная в тихих заводях, дает возможность бесконечного наслаждения изменчивостью, переливами красок, необычностью их сочетаний» [Сазонова, 1989; с. 51]. Художник очень много посвящает работ алтайским водам: «Река Кумир. Бучило», «Арасанский водопад» (обе 1909-1914 гг.). Одна из лучших работ – «Пороги на реке Кумир» (1909-1914). «Это вытянутая по горизонтали композиция, изображающая воду, изумрудную, прозрачную, бегущую по ступенчатым каменным террасам. Просвечивающиеся камни на дне, солнечные блики на воде создают праздничное сочетание зеленых, голубых, сиреневых, синих, золотистых оттенков» [там же].