, 5 курс, специальность «Русский язык и литература». Научный руководитель – д-р филол. наук, проф. кафедры русской литературы и теории литературы .
УЧИТЕЛЬ-ФРАНЦУЗ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XVIII ВЕКА
В данной статье рассматривается образ учителя-француза[1] в русской литературе XVIII века в типологическом аспекте и те ситуации, которые с ним связаны. Заметную роль в социальной и культурной жизни России иностранные учителя стали играть в 1760–-1790-е годы – ― эпоху Просвещения. Умы русских просветителей занимала проблема воспитания, создания «новой породы» ―- новых поколений русских людей[2]. В связи с этим фигура учителя и в жизни, и в литературе вышла на первый план. По мнению просветителей, наставник юношества должен быть благонравным и образованным. Однако обстоятельства сложились таким образом, что иностранец чаще всего не соответствовал этим представлениям. В подтверждение сохранилось большое количество исторических анекдотов, свидетельствующих о некомпетентности иностранных учителей. Поэтому в литературе Просвещения оказался запечатленным только сатирический тип учителя-иностранца.
Образ учителя-француза в литературе 1760–-1790-х годов рассмотрен на материале следующих произведений: повести «Письма Эрнеста и Доравры» , «Ведомостей из Кронштадта», «Разговоров» , комедии «Воспитание» Д. В. . Волкова, «Путешествия из Петербурга в Москву» , «Мыслей философа по моде, или Способа казаться разумным, не имея ни капли ума» , «Письма университетского профессора к Стародуму», «Разговора у княгини Халдиной» и «Выбора гувернера» .
Так, в 1760-е годы появляются первые изображения учителя-иностранца. Данный тип героя стал интересен писателям в связи с проблемой, возникшей в дворянском обществе, ―– галломанией. Как пишет , в своем раболепии перед французской цивилизацией русские помещики назначали в качестве воспитателей своих детей исключительно французов[3].
Образ француза в литературе 1760-х годов строится на основании двух ситуаций: путешествия русского во Францию и путешествия француза в Россию. Со второй ситуацией как раз и связан учитель-иностранец. Француз изображается писателями-просветителями как герой-авантюрист, приехавший в Россию с целью обогащения. Его характерологическими чертами являются алчность, глупость, легкомыслие.
Как правило, учитель-иностранец является центральным героем в сюжете произведений 1760-х годов. В данный период обнаружен один вариант развития сюжета: герой бежит из Франции в Россию в силу различных причин (избежаниеизбегание наказания / улучшение бытовых условий жизни / стремление разбогатеть и т. п.), где хитростью определяется на место учителя. В сюжете описан период до вступления героя в должность. Центральной в данном сюжете является ситуация «подмены»: француз, приехав в Россию, выдумывает себе новую биографию, в которой фальсифицируется его прошлое. В обществе он представляется шевалье, графом или маркизом, хотя в действительности является беглым каторжником, парикмахером, лекарем, кучером и т. п. Ложь героя обнаруживается благодаря введению в сюжет его развернутой биографии, в которой описываются перипетии, пережитые французом до того, как он приехал в Россию. Как справедливо замечает И. Куликова, сюжет, связанный с учителем-иностранцем, строится в логике авантюрного повествования[4]. Распространенность такого варианта развития сюжета в данный период объяснима. Сюжет об иностранном учителе-авантюристе позволял писателям-просветителям наглядно показать то, до чего доводит слепое преклонение перед Западом: дворяне готовы доверить воспитание своих детей беглым ворам только из-за того, что они французы.
В 1760-е годы встречаются и такие сюжеты, в которых учитель-француз только упоминается. В этом случае герой также наделяется авантюрной биографией, однако описание его прошлых похождений до вступления в должность редуцируется. Сообщается только прошлая деятельность героя, для того чтобы подчеркнуть его непригодность для высокой роли наставника.
В 1770–-1790-е годы писатели используют тот же тип героя-учителя, который сложился в 1760-е. Французы неизменно изображаются авантюристами с низким уровнем образованности и дурными нравственными качествами. В литературе 1770–-1790-х годов, в частности у Фонвизина, появляются первые изображения русского учителя и учителя-немца. Отметим, что герой-иностранец вне зависимости от национальности изображается как авантюрист, занявший место учителя с целью материального обогащения. В данный период намечается две тенденции в осмыслении типа русского учителя.
1.) Русский учитель, как и учитель-немец, осмысляется через уже сложившийся тип учителя-француза. Герой также изображается как авантюрист, занявший место наставника из корыстных соображений.
2.) Русский учитель представляет собой противоположность учителю-иностранцу. Он, в отличие от героя-авантюриста, готов добросовестно выполнять миссию наставника юношества. Место учителя герой занимает из идейных соображений. Однако он не получает возможности реализовать свою программу воспитания в силу различных причин.
Причина обращения писателей к типу учителя-француза по-прежнему связана с проблемой галломании. Однако данная тема в 1780–-1790-е годы становится менее актуальной, нежели в 1760–-1770-е годы. Закономерно, что и фигура француза становится менее частотной в литературе.
В произведениях 1770–-1790-х годов учителя являются второстепенными героями или же только упоминаются в сюжете. Существует несколько функций героя в сюжете.
1. Учитель-француз является второстепенным героем. Однако, как и в 1760-е годы, в сюжет произведения встраивается его подробная авантюрная предыстория. Она также строится как последовательное нанизывание эпизодов, в которых описываются пережитые героем перипетии. Характерно, что череда профессий нарочито увеличивается в сравнении с предшествующим периодом (Радищев).
2. В данный период на русской почве возникает ситуация, появившаяся в драматургии Мольера: герой в силу какой-то причины прикидывается учителем-французом. Однако в русской литературе причиной, по которой герой собирается взять на себя роль учителя, является не влюбленность в героиню, проживающую в доме, а материальное обогащение (Волков).
3. В контексте творчества Фонвизина возникает ситуация выбора учителя. Ее появление обусловлено укреплением мысли писателя о том, что именно «злонравные» родители несут ответственность за воспитание своих детей. Встречается два варианта ее реализации:
1) ситуация до-сюжетна, герои-родители рассказывают, по какой причине они отдали предпочтение тому учителю, который живет у них в доме («Разговор у княгини Халдиной»);
2) данная ситуация разворачивается в самостоятельную сюжетную линию: герои-родители находятся перед выбором наставника своему сыну, им предлагают несколько кандидатур (достойный и недостойный учитель / все кандидатуры недостойные), герои отдают свое предпочтение недостойному учителю («Выбор гувернера»; переписка дедиловского помещика Дурыкина с университетским профессором).
Так, хронологическиХронологически первое произведение, в котором упоминается учитель-иностранец, ―- повесть Эмина «Письма Эрнеста и Доравры» (1766). Одно из писем главного героя посвящено описанию нравов французов, с которыми он познакомился во время путешествия во Францию. В данной повести учитель, приехавший в Россию, изображается как «лицо» своей нации. Его бегство в чужую страну является наглядной демонстрацией авантюрности, присущей всем французам: «Я говаривал со многими их вельможами, в государстве знатные чины имеющими. Что же ты о них, любезная Доравра, заключить можешь? Конечно, скажешь, что ежели французские конюха и их повара, в нашу приезжающие землю, люди весьма разумные и учат детей наших знатных господ всем почти наукам, то все их министры должны быть ученее Сократа. Но нет, те, которые у нас учат всему, сами ничего не знают <…>. И здесь есть таких много обманщиков, которых шарлатанами называют»[5]. Таким образом, в повести создается образ французов глазами русского героя на основе двух ситуаций: путешествия русского во Францию и путешествия француза в Россию. Французы описываются героем как авантюристы с дурными морально-нравственными качествами и низким уровнем образованности.
Следующее упоминание учителя-француза встречается в сатирических ведомостях «Из Кронштадта», опубликованных в журнале Новикова «Трутень» (1769). Герои изображаются как авантюристы, покинувшие Францию в силу разных причин. Цель их приезда в чужую страну – бегство от французской полиции и способ поправить материальное положение. Центральное место в сюжете занимает ситуация «подмены»: оказавшись в России, герои придумывают себе новую биографию: «<…> привезены 24 француза, сказывающих о себе, что они все бароны, шевалье, маркизы и графы и что они, будучи несчастливы во своем отечестве, по разным делам, касавшимся до чести их, приведены были до такой крайности, что для приобретения золота вместо Америки принуждены были ехать в Россию»[6]. Для того чтобы разоблачить ложь приехавших иностранцев, в сюжет заметки вводится их настоящая биография. Однако в данном случае она сжата. В ней упоминается только прошлое героев: французы являются сбежавшими каторжниками. Заметка заканчивается обращением автора к читателям-дворянам с призывом скорее приглашать в свой дом «сих приехавших чужестранцев» для воспитания своих детей. Ситуация, описанная Новиковым, имела реальную основу. Писателя-просветителя волновала мысль о том, что русские галломаны забывают свой дворянский долг и воспитывают детей не как будущую опору для государства. Эта мысль продолжена Новиковым в следующем журнале «Кошелек».
Учитель-француз становится центральным героем «Разговора», помещенного в новиковском «Кошельке» (1774). Данное произведение продолжает традицию учительского диалога, разрабатывавшегося в эпоху Просвещения. Один из участников диалога, просвещенный немец-профессор, задавая различные вопросы, заставляет высказать француза свое истинное мнение о русских людях. Новиков, для того чтобы перевоспитать соотечественников-галломанов, создает образ русского дворянина глазами иностранца: «Ведь справедливо во *** русских людей почитают еще невеждами, варварами, или, на милость, обезьянами. Где, кроме сущих невежд, найти можно такую оплошность, чтобы вверить себя человеку, никогда ему добра не желающему, и позволить из себя все, что бы я ни захотел, сделать?»[7]. В контексте данной сатиры виновником галломании оказывается дурной учитель, который сознательно воспитывает своих учеников «с любовию ко французам и с отвращением от своих соотечественников».
Главный герой изображается Новиковым как авантюрист, приехавший в Россию на удачу, для того чтобы попытать счастья и разбогатеть. Его главными характерологическими чертами являются лицемерие, безнравственность, необразованность и алчность.
В центре сюжета также находится авантюрная ситуация подмены: иностранец, приехав в Россию, выдает себя не за того, кто он есть на самом деле. Мансонж в обществе представляется маркизом, сыном капитана гвардии и племянником прокурора парижского парламента, хотя в действительности происходит из семьи стряпчего. Однако его ложь разоблачается. С этой целью в сюжет вводится развернутая биография француза. Она строится как последовательное нанизывание эпизодов, в которых описываются перипетии, пережитые героем до того, как он занял место домашнего учителя: ссора с родственниками во Франции ―– бегство в Голландию ―– поиск работы, бытовая неустроенность ― – бегство в Россию. Учитель ― – также не конечная цель Мансонжа. Он хочет стать купцом. Таким образом, в данном разговоре Новиков развивает ту же самую тему, что и в ведомостях «Из Кронштадта»: русские дворяне доверяют воспитание своих детей приехавшему «волосоподвивателю» только по тому, что он француз.
Упоминание учителей-французов встречается также в комедии Волкова «Воспитание» (1774). Она представляет собой подражание «Бригадиру» (1769). Махалов, как и Иванушка, был отправлен родителями во Францию для продолжения обучения наукам. За границей герой со своим слугой кутил, изучал любовные романы, играл в карты. Результат такого воспитания оказался тем же, что и в «Бригадире»: герой возненавидел Россию и, напротив, полюбил Францию. Однако виновником этого, по мнению автора, являются не родители молодого дворянина, а общество, в котором сложилась традиция посылать дворян в Париж: «Не он (отец. – ― А. П.) этому виноват, а виноваты все те, кои утвердили за непременное правило, что необходимо обыкновению своего времени последовать должно, слово в слово, как бы время а с ним и обыкновения никогда не переменялись»[8]. Герой-резонер с некоторыми оговорками признает несомненную пользу заграничных путешествий. Он предлагает несколько правил, которыми должны руководствоваться просвещенные родители, отправляя своего сына за границу: молодые люди, прежде чем ехать в чужую страну, должны узнать всю Россию и быть с «совершенным рассудком». В этом случае заграничная поездка принесет пользу будущему служителю государства.
Особый интерес представляет та авантюрная ситуация, в которой упоминается учитель-иностранец в данной комедии: служанка Софьи, Лиза, решив пошутить над слугой Махалова, тоже галломаном, предлагает ему найти место учителя-француза в деревне. Молодой человек с радостью соглашается, поскольку предложенная должность, занимаемая иностранцем, как правило, хорошо оплачивается в провинции: «Надобно только, чтоб был француз, и сказывал про себя, что он родился в Париже, а за тем хоть бы он грамоте не умел, так до того дела нет, вить их никто не свидетельствует» (10, 91). Так, в русской литературе появляется новая ситуация: герой в силу какой-то причины собирается разыгрывать роль учителя-француза[9]. Данная ситуация имеет европейское происхождение. Она появилась в комедиях Мольера в XVII веке. Однако на русской почве ситуация получила иной вектор авантюрного развития: герой хочет прикинуться учителем ради наживы, а не для того, чтобы проникнуть в дом к возлюбленной. Это обстоятельство можно объяснить тем, что в русской традиции учителя-иностранцы осмыслялись исключительно как авантюристы, занимающие место учителя из корыстных соображений.
Следующим произведением, в котором фигурирует учитель-француз, является переписка дедиловского помещика Дурыкина с университетским профессором, представленная в журнале Фонвизина «Стародум, или Друг честных людей» (1788). В рассматриваемом произведении учитель фигурирует в ситуации выбора учителя. Данная ситуация разворачивается в самостоятельную сюжетную линию.
В переписке в нее попадают русские учителя. Однако их образ типологически близок образу учителя-француза. Молодые люди, порекомендованные в дом Дурыкина, одинаково глупы, алчны или не образованынеобразованны. При характеристике одного из претендентов сообщается как о главноме его отличительноме качестве оо наличии у него хорошегоий аппетита: «<…> поучен изрядно. Я оставил его у себя обедать и нахожу, что жрет без милосердия»[10]; при характеристике другого героя подмечается его лицемерие: «Срамченко ―– филолог и философ, а иные уверяют, что и мартинист, но просит в год не меньше трехсот рублей, хотя живет по духу, а не по плоти <…>» (275).
В сюжете произведения герои связаны с такими ситуациями, в которых традиционно фигурирует учитель-француз. Наиболее узнаваема ситуация, с которой связан студент Кераскин. Молодой человек, как и его литературные предшественники, учителя-иностранцы, не знает свой родной язык, который собирается преподавать. Однако это обстоятельство не представляет проблему для Дурыкина, поскольку он не «грамотою дослужился до титула превосходительства». Также узнаваема ситуация, с которой связан студент Красоткин. Молодой человек с удовольствием берется исполнять должность парикмахера. Известно, что французы, которые приезжали в Россию, нередко в прошлом были «волосоподвивателями». Внешность героя также напоминает описание французов: «…<…> студент весьма щеголеватый, убирается как кукла, да и думает не иначе <…>» (276). С этим героем связана авантюрная ситуация тайной связи с героинями, проживающими в доме: «За одно только не ручаюсь, а именно, чтоб не завел он каких шашней с мадам Лудо или с ее превосходительством, ибо он и моей жене повернул голову» (276). Подобное развитие событий встречалось в связи с учителем-французом (ср. «Разговор у княгини Халдиной»). Ситуация, с которой связан третий студент, Цезуркин, не нашла отражения в литературе, однако в жизни она встречалась довольно часто. Этот студент ― – сочинитель: «Он обещает каждый раз для именин его превосходительства и каждого из чад его сводить в стихах своих всех богов с Олимпа» (275). Французы, приезжавшиеприехав в Россию, нередко пробовали себя на писательском поприще.
В ситуации выбора учителя герои выполняют служебную функцию. Они вводятся в сюжет только для того, чтобы продемонстрировать злонравие отца семейства. Все предложенные кандидатуры кажутся Дурыкину достойными. Он, выбирая учителя, руководствуется главным образом материальными соображениями: «Покорно прошу уговорить господина профессора, чтоб он всех господ созвал к себе в дом и сделал род аукциона: кто возьмет дешевле, того я и беру, и с тем может он заключить контракт на шесть лет» (276). В данном произведении еще одним способом характеризации провинциального дворянина являются кондиции, сочиненные им. В них также отразилась только внешняя, бытовая сторона дела. Однако можно сделать вывод и о том воспитании, которое предполагается помещиком: герой желает воспитывать своих детей, набивая их голову «одними сиятельствами». В этом произведении намечен образ дворянина, который в последствие полно разовьется в комедии «Выбор гувернера».Таким образом, с ситуацией выбора учителя в данном случае связаны русские учителя. Это объяснимо тем, что их образ типологически близок сатирическому изображению недостойного учителя-француза.
В «Разговоре у княгини Халдиной», содержащемся в журнале «Стародум, или Друг честных людей» (1788), также упоминается учитель-француз. Центральной в данном разговоре является тема дворянского воспитания. В данном произведении продолжена линия, начатая еще в первой редакции комедии «Недоросль», ―- изображение преимущества университетского образования перед домашним.
Главный герой, Сорванцов, во время разговора признается просвещенному дворянину Здравомыслу в том, что он не получил достойного воспитания, которое ему кажется необходимым для службы государству. Виновниками этого являются родители героя, которые, как и Простаковы, под воспитанием «разумели одно питание»: «Учить меня ничему не помышляли, и природный мой ум не получал никакого просвещения» (285). Продолжила воспитание Сорванцова его тетушка, Лицемера. Нанятый ею учитель-француз Какаду завершил образование главного героя.
Ситуация выбора учителя в произведении редуцирована, до-сюжетна. Она служит способом характеризации тетушки главного героя. Лицемера в обществе выдавала себя за заботливую мать, занимающуюся воспитанием своих детей и племянника. Однако в действительности выбор Какаду в качестве наставника был определен личной симпатией героини к французу: «Он приехал в Москву в самой нищенской бедности. Тетка моя накупила ему белья и взяла в свой дом, обеспечила его во всем нужном» (286).
Образ учителя-француза создается несколькими штрихами, поскольку данный тип героя уже был подробно разработан в литературе: «Шевалье наш был надменен, хвастлив и неблагодарен» (286). В сюжет включена авантюрная предыстория учителя-француза. Она представляет собой описание путешествий героя из страны в страну: бегство из Франции в Америку – бегство из Америки в Россию – знакомство в Москве с Лицемерой ― – вступление в должность учителя в семье влюбленной в него героини. В данном случае с учителем-французом связана ситуация тайной связи с матерью семейства: «В благодарность за то, когда у нас бывали гости, не пропускал он случая дерзким своим поведением показывать всем, в какой связи находится он с хозяйкою» (286). Отметим, что это первое произведение в литературе XVIII века, в котором с учителем-иностранцем связывается любовная линия.
Центральное место в рассказе Сорванцова занимает описание системы обучения француза. Герой был глуп и не образован: «…<…> француз пустоголовый, из побродяг самая негодница, учил нас по-французски, то есть дал нам выучить наизусть несколько вокабулов и начал с нами болтать по-французски. Грамматике нас не учил, считая, что она педантство» (286). Учитель «вселял в сердца детей ненависть к отечеству, презрение ко всему русскому и любовь ко всему французскому».
Таким образом, в «Разговоре» изображен герой, представляющий собой дурной «результат» домашнего образования, качество которого в первую очередь зависит от родителей / родственников, выбирающих учителей. По окончании обучения дворянин оказался непригоден для службы государству. Противоположность ему представляет просвещенный Здравомысл, развивающий идею о преимуществах университетского образования, в котором случай играет меньшую роль, нежели при домашнем обучении.
Ситуация выбор учителя наиболее полно воплотилась в последней комедии Фонвизина «Выбор гувернера» (1790). В данном случае она разворачивается в самостоятельную сюжетную линию. Князья Слабоумовы решили найти наставника своему сыну. Для этого родители обратились к дворянскому предводителю Сеуму и соседке-помещице Самодуровой. Они порекомендовали двух наставников: просвещенного отставного капитана Нельстецова и глупого француза Пеликана. Так, Нельстецов соответствует тем требованиям, которые предъявлялись просветителями наставнику юношества: он умный, честный, образованный. В прошлом много путешествовал, хорошо учился, служил на войне «с великою похвалою». Отставной капитан, враг чинопочитания, представляет воспитание истинного дворянина следующим образом: «…<…> весьма стараться буду поселить в его голову и сердце, что он, будучи благородно рожденный, должен иметь и благородную душу» (203). Противоположность Нельстецову представляет француз Пеликан. В повествование встроен рассказ дворянского предводителя о нем. Пеликан, как и все его предшественники, представляет собой авантюриста. Во Франции герой занимался делом, не связанным с педагогикой. Потерпев какую-то неудачу, он приехал в Россию и стал домашним учителем. Князья Слабоумовы, воспитывающие сына, набивая его голову одними сиятельствами, делают выбор в пользу глупого француза Пеликана, который готов ежеминутно величать князей «ваше сиятельство». Решение героев не изменяется даже после того, как они узнают правду о прошлом будущего учителя ―– во Франции Пеликан был помощником лекаря. Причиной того, что сын Слабоумовых вырастет не подходящим для службы государству, является «глупая спесь» родителей. В последней комедии Фонвизин наиболее ярко выразил свою мысль о том, что именно родители приносят вред детям и государству, отдавая свое предпочтение недостойным наставникам.
В «Путешествии из Петербурга в Москву» (1790) Радищева учитель-француз является одним из второстепенных героев, с которым повествователь встречается во время своего пути. В одной главе описывается отправление рекрутов в царскую армию, одним из которых является француз. В сюжет произведения встроена предыстория бывшего учителя. Она строится как последовательное нанизывание эпизодов, в которых описываются приключения, пережитые героем до того момента, как он оказался рекрутом: бегство из Франции в качестве парикмахера русского дворянина ―– жизнь с господином в Петербурге ―– уход на русский корабль матросом ―– принятие русской присяги ― – отправление с кораблем в Любек ―– встреча с прусскими наборщиками ―– вступление в армейский полк ―– убийство товарища, бегство из полка ―– бегство в Россию ―– вступление в лакейскую должность у казанского купца ―– во время переезда в Казань встреча с французами в Москве, совет друзей занять должность учителя ―– вступление в должность учителя в провинциальной помещичьей семье ―– изгнание героя из дома по причине обнаружения его безграмотности ―– продажа себя в рекруты ―– надежда во время войны дослужится до генеральского чина. Пожалуй, в «Путешествии из Петербурга в Москву» наиболее ярко, нежели во всех предшествующих произведениях, передана авантюрная сущность учителя-француза.
Интерес представляют «Мысли философа по моде, или Способ казаться разумным, не имея ни капли ума» (1792–-1793) Крылова. Объектом сатиры в данном произведении являются невежественные светские щеголи, которые в обществе выдают себя за образованнейших людей века. Искусству «казаться разумным, не имея ни капли разума» их обучают учителя-французы, на воспитание которым традиционно доверяют будущих щеголей. В данном произведении Крылов обобщает приемы французского воспитания: «…<…> я не самолюбив и охотно признаюсь, что эти прекрасные правила не моей выдумки и что мы обязаны оными тем снисходительным французам, которые, кончив на галерах свой курс философии, приехали к нам образовывать наши нравы»[11]. Таким образом, многолетняя учительская практика французов в России позволила Крылову рассмотреть их систему воспитания в типологическом освещении и создать систему правил, следуя которым учителя развращают молодых дворян.
Итак, проанализировав образ учителя-иностранца в русской литературе XVIII века, мы пришли к следующим выводам.
1. В русской литературе XVIII века учитель-иностранец упоминается в двух контекстах: в связи с темой галломании, в этом случае учитель ―– француз; в связи с темой собственно дворянского воспитания, учитель ―– француз, немец, русский. Иностранец вне зависимости от национальности представлен как авантюрист, вступающий в должность учителя исключительно из корыстных соображений. Образ учителя-француза в типологическом аспекте был подробно рассмотрен И. Куликовой. Исследователь выделяет следующие типологические черты учителя-француза: невежество, безграмотность, некомпетентность, порочная нравственность (заносчивый, хвастливый, циничный, ленивый, склонный к обману и пьянству). Данное представление об учителе-французе нередко становилось социальным стереотипом[12]. Характерно, что учитель-немец наделяется теми же характерологическими чертами, однако подчеркивается, что его авантюрность вынужденная. Особый интерес представляет тип русского учителя, который только начинает формироваться в данный период. Однородности в его осмыслении нет. В первом случае акцент делается на его авантюрной сущности. Очевидно, на подобное изображение повлиял сложившийся в литературе тип учителя-иностранца. Русский герой занимает место учитель исключительно из корыстных соображений. Во втором случае герой изображается как противоположность учителю-иностранцу. Он является носителем безупречной нравственности и образованности. В литературе XIX века эта линия не продолжается, поскольку для данного периода она не актуальна. Однако само противопоставление русского и иностранного учителя сохранятся.
2. Учитель-француз чаще всего в сюжете произведения встречается только как упоминание, реже является второстепенным героем. Только в литературе 1760-х годов есть произведения, в которых он ―– центральный герой.
3. С учителем-французом неизменно связывается мотив авантюрного путешествия. Писатели делают акцент на том, что иностранец покинул родину и отправился в чужие страны. Причины, побуждающие к путешествию, различны: материальное обогащение, бегство от полиции, улучшение бытовых условий жизни.
4. В сюжет произведения всегда встраивается авантюрная предыстория учителя-иностранца. Степень ее развернутости различна: только упоминается прошлая деятельность героя; подробно описываются все перипетии, пережитые французом до вступления в должность учителя.
[1] Следует остановиться на понятиях гувернер и учитель. Принято считать, что «учитель сменял гувернера». Однако столько жесткое разграничение появилось только в XIX веке, когда стали отчетливо понятны обязанности того и другого: учитель преподает исключительно свой предмет (русский язык, французский язык, словесность, история, танцы, верховая езда, фехтование и т. п.), время, которое он проводит с ребенком ограничено; гувернер в целом занимается воспитанием доверенного ему ученика, его контакт с ним не ограничен. В середине XVIII века понятия гувернер и учитель были, очевидно, синонимичны. Наиболее подходящей для данного периода номинацией является наставник: в первую очередь от человека, которому доверено образование молодого дворянина, требовалось воспитать его душу, создать благонамеренного гражданина, будущую опору государства.
[2] История русской литературы XVIII века. М., 1945. С. 234.
[3][] Избранные произведения. М.; Л., 1951. С. 716.
[4] Тип француза-гувернера XVIII века в русской литературе // Literatüra. 2006. № 48. С. 10.
[5] Русская литература XVIII века, 1770–-1775. Хрестоматия. М., 1979. URL: http://az. lib. ru/e/emin_f_a/text_0020.shtml (дата обращения: 5.09.2013).
[6] Трутень. Лист XVI. Августа 11 дня. Ведомости // Русская сатирическая проза XVIII века. Л., 1986. С. 86.
[7] Разговор // Русская сатирическая проза XVIII века. С. 50.
[8] Российский феатр или Полное собрание всех российских феатральных сочинений. [В 43 ч.]- В Санктпетербурге: при Императорской Академии наук: 1786– - 1794. Т. 10. С. 142. Далее цитируется по этому изданию с указанием тома и страниц в скобках.
[9] Данная ситуация будет использована в «Дубровском». Герой в рамках романтического «разбойничьего» сюжета попадает в дом Троекурова в качестве учителя-француза. Цель, ради которой Дубровский разыгрывает эту роль, обусловлена спецификой данного сюжета ―- месть обидчику отца, защита оскорбленной дворянской чести. Отметим, что в произведении XIX века развитие указанной ситуации полностью соответствует развитию ситуации «учитель на кондиции».
[10] Недоросль: Драматургия. Поэзия. Проза. Публицистика. Переводы. М., 2007. С. 275. Далее цитируется по этому изданию с указанием страниц в скобках.
[11] Мысли философа по моде, или Способ казаться разумным, не имея ни капли ума // Русская сатирическая проза XVIII века. С. 295.
[12] Указ. соч. С. 7–-15.
