Экранизация как интерпретация литературного произведения (на примере сравнения фильма Э. Рязанова «Жестокий романс» и драмы «Бесприданница») (стр. 3 )

Карандышев: Нет, я просто так спросил.

На этот вопрос Карандышева и пытается, на наш взгляд, ответить режиссер, показывая, как порок и подлость оказываются порой очень привлекательными, а честность – серой, самодовольной, мелочной и скучной. Мир, к сожалению или к счастью, не делится строго на положительных и отрицательных героев. И образы, созданные Рязановым, сложны и неоднозначны.

Островский пишет Паратова с острой и злой иронией. Это глубоко, до конца, и душевно, и денежно промотавшийся человек. Это барин, давно уже разыгрывающий роль шута горохового. Не таков Паратов в «Жестоком романсе». В фильме мы видим его словно бы глазами Ларисы. В такого Паратова трудно не влюбиться. Чего стоит только эффектный въезд на белом коне по сходням на пароход! (Вот уж действительно принц на белом коне). Он милый, добрый, очаровательный, общительный со всеми, будь то бурлак, цыган или матрос. Его любят за демократизм. Но он абсолютно безнравственен и, в общем-то, отдает себе в этом отчет. «Добрый, милый» мерзавец с широкой, поистине русской душой, способный на сильные чувства, но не способный на решительные поступки, раб все той же Судьбы и, по большому счету, очень слабый человек, не имеющий опоры в жизни и нравственного стержня.

В фильме Паратов явно противопоставлен Карандышеву. (В пьесе, где роль Карандышева менее значима, так явно это противопоставление не ощущается). Противопоставление заявлено уже в самом начале, в экспозиции:

Огудалова (Ларисе по поводу Паратова): «Шею – то не сверни, не про тебя жених, ишь разлакомилась»...

 Вожеватов (Карандышеву по поводу Ларисы): «Зря пялитесь, Юлий Капитонович, не про вашу честь невеста».

Стоит отметить, что противопоставление это оформлено чисто кинематографическими средствами, при помощи монтажа. Каждая из этих двух реплик становится значимой именно в сопоставлении с другой.

Эта зеркальность проявляется в фильме и в двух других сценах, также отсутствующих у Островского. В первой серии Паратов на глазах у Карандышева эффектно приподнимает карету и передвигает ее ближе к Ларисе, чтобы она могла сесть, не замочив ноги. Во второй серии то же самое пытается сделать Карандышев, но сил оказывается недостаточно, и Лариса, видимо, подражая своему кумиру, не менее эффектно идет по луже.

В подобных сопоставлениях Карандышев, безусловно, проигрывает Паратову. Он не так великолепен, не так уверен в себе, кроме того, очень самолюбив, мелочен и мстителен. Правда, при этом у него есть «одно достоинство»: он любит Ларису. И в ряде сцен показана не только заурядность, но и трагизм этого образа, выражено сочувствие герою.

Паратов же – еще более сложная и неоднозначная фигура. «Показать Паратова, который любит Ларису, но отказывается от нее из-за денег, наступает не только на ее любовь, но и на свое чувство, казалось…более глубоким, более страшным, более социально точным, чем привычное прочтение этого персонажа как фата и совратителя», - говорит режиссер. (15.166). Таким образом, «Жестокий романс» становится не только трагедией Ларисы, но и трагедией Паратова (и может даже в большей степени трагедией Паратова) – человека яркого, сильного, обаятельного, но лишенного цельности, а потому способного на безнравственные поступки, которые делают несчастными не только окружающих, но и его самого. Ведь выигрывая в мелочах (да, он может легко передвинуть экипаж или выпить стакан коньяка), он проигрывает по-крупному: «Ласточку», имение, вольную жизнь, свою любовь.

Роль актерской игры в смещении акцентов в фильме

Итак, мы увидели, что сценарий фильма выдвигает на передний план любовную коллизию пьесы, отодвигая тему денег и безденежья, приданого или его отсутствия, трагедии «чистой души в мире чистогана». При этом смещены акценты и в трактовке образов героев. Наиболее заметно это в образе Паратова, сыгранного Н. Михалковым. Он в фильме показан более сложным и противоречивым героем, чем в традиционных трактовках пьесы.

Мы увидели это, сопоставляя эпизоды фильма с соответствующими сценами пьесы, анализируя отступления режиссера от текста классического произведения.

Однако в фильме есть ряд сцен, полностью построенных в соответствии с текстом драмы. Но, несмотря на то, что текст не изменен, восприятие сцены фильма существенно отличается от восприятия соответствующего эпизода в пьесе. Немалую роль в этом играет актерское представление персонажа.

Вспомним сцену, когда Паратов просит Ларису поехать с ним на пароходе «Ласточка». Диалог Паратова и Ларисы практически не изменен. Но у Островского эта сцена выглядит как ловкая игра мерзавца, поставившего себе цель и добивающегося ее. Это умелый совратитель. Все слова, которые он произносит, идут не из души. Этого не понимает Лариса, которой обольстительный Паратов вскружил голову, но должен понять зритель и читатель. А в фильме мы видим любовь Паратова к Ларисе, боль от осознания того, что он потерял ее, желание быть с ней. И когда он говорит: «Я брошу все расчеты, и уж никакая сила не вырвет Вас у меня», ему верит не только Лариса, но и зритель. Исполнительница роли Ларисы в фильме Я. Протазанова «Бесприданница» Н. Алисова восхищалась игрой Н.Михалкова в этой сцене: « Михалков достигает вершины своего мастерства. В его глазах страсть, мольба – и страшный блеск, напоминающий лезвие топора. Этот почти фосфорический блеск его глаз останется во мне надолго». (1.3).

Интересна сцена финального объяснения Паратова и Ларисы. В тексте Островского реплики Паратова в этой сцене не сопровождает ни одна ремарка. По тому, как выстраивается диалог, мы можем видеть достаточно холодное обращение Паратова с Ларисой. После этого эпизода он приказывает Робинзону отвезти Ларису домой и на сомнения последнего – «он меня убьет» - цинично отвечает: «Ну вот, велика важность!» Паратов же Михалкова в этой сцене словно готов провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться от сознания своей ничтожности. Он сидит в кресле, слезы на глазах, он ерзает…

Многие критики писали о том, что на фоне Мягкова (Карандышев), Михалкова (Паратов), Петренко (Кнуров) проигрывает дебютантка Лариса Гузеева в роли Ларисы Огудаловой. Однако Рязанов работой Гузеевой был вполне доволен: «В особенности ей удавались сцены печальные, трагические, требующие большой внутренней наполненности. А ведь это самое трудное». (15.173). Роль главной героини «Бесприданницы» была в активе лучших трагических актрис России. Наиболее известна в этой роли знаменитая Комиссаржевская. Потому сложилась и традиционная трактовка этого образа. На фоне заурядного Карандышева она – натура яркая, богатая, недюжинная. Этой незаурядности почти не чувствуется в экранной Ларисе – она подкупает обаянием юности, свежести, непосредственности. Она вполне отвечает отзыву Вожеватова о героине:

Вожеватов. …Да ведь она простовата.

Кнуров. Как простовата? То есть глупа?

Вожеватов. Не глупа, а хитрости нет…

И все же Михалков почти «перетянул» главную роль на себя, сделав «Жестокий романс» не только фильмом о трагической судьбе девушки, полюбившей негодяя, но и фильмом о трагической судьбе самого «негодяя».

 

Особенности музыкального оформления фильма.

Понять идею фильма во многом помогают и музыкальные образы. «Не довольно ли нам пререкаться, не пора ли предаться любви, - с этих слов начинается фильм, заявляя о главной ценности, которую он утверждает и которую предаст и продаст его герой – о любви, - можно все расточить и растратить, но любви не отнять у души».

В фильме звучат романсы на стихи М.Цветаевой, Б. Ахмадулиной, Р.Киплинга и даже самого Э. Рязанова. Музыку на эти стихи этих авторов написал А.Петров. Благодаря этим песням фильм зазвучал как один большой романс. По мнению Э.Рязанова, «музыкальная и звуковая среда помогли создать поэтическую, напряженную, местами мучительную, кое-где давящую атмосферу картины». (15.173). Стоит упомянуть о цыганской стихии, которая, врываясь в музыкальную ткань, придает фильму некий надрыв. Наряду с песней Паратова на стихи Р. Киплинга и цыганской пляской, сочиненной А. Петровым, в картине звучат и подлинные цыганские народные мелодии. Они вносят лихую бесшабашность, веселое отчаяние, в них чувствуется какой-то надлом, ожидание беды, несчастья.

Но, тем не менее, звучащие в фильме романсы несколько анахроничны. Стихи Цветаевой, Ахмадулиной, Киплинга ни по складу поэтического мышления, ни по мироощущению их авторов не могут характеризовать не только героев Островского (Паратов, даже такой, как у Михалкова, и лирический герой Р. Киплинга, песню на стихи которого он поет, – совершенно несовместимы), но и само время.

Показателен в этом отношении романс, который исполняет Лариса. В пьесе Островский указывает, что Лариса поет песню М. Глинки на стихи Е. Баратынского «Не искушай меня без нужды…» В фильме Я. Протазанова «Бесприданница» Нина Алисова, сыгравшая главную роль, поет романс «Нет, не любил он…», который появился в России после смерти автора пьесы, в 90-х годах прошлого века. Мелодия принадлежит композитору А.Гуэрчиа, русский текст – М. Медведеву. В 1896 году Вера Федоровна Комиссаржевская стала играть Ларису, и именно она ввела в спектакль этот романс. Очевидно, она полагала, что новый романс будет более созвучен времени, чем старинный «Не искушай…» Этим же путем идет и Рязанов, произведя своеобразную коррекцию на эпоху, на настроения современных ему зрителей. Его Лариса поет романс «А напоследок я скажу…» на стихи Б. Ахмадулиной.

Таким образом, время в «Жестоком романсе» сдвинуто и приближено к нашему дню. Романсами подчеркнута современность фильма, условность времени и места действия.

 

Роль работы оператора и художника в создании образов героев

 и в передаче режиссерской идеи.

«Очень важным для всех нас, авторов – режиссера, оператора, художника, композитора…была поэтичность ленты, ее особый лирический настрой», - пишет Э. Рязанов. (13.173). Эту ауру, особое романтическое настроение создатели фильма создают разными способами. И немалую роль в этом играет художник А. Борисов и оператор фильма Вадим Алисов. Эльдар Рязанов вспоминал, что Алисов пользовался кинокамерой легко и свободно, «как авторучкой». Для него не составляло труда совершить любое, самое сложное движение кинокамеры. Вся картина снята Алисовым с рук. Объектив следил за каждым актерским нюансом, камера как бы жила в унисон с артистами, дышала с ними одним дыханием. «Алисов не только замечательный портретист. Он поэтически чувствует свет, пейзаж, среду», - говорит Э. Рязанов. (13.172). Можно отметить великолепно снятые крупные планы, значимые интерьеры картины (съемки происходили в подлинных местах: на анстоящем пароходе, на самом старом вокзале, на улицах города Костромы, около старых домиков Москвы, которые замечал чуткий глаз художника фильма). Но хотелось бы подробнее остановиться на роли пейзажа в передаче авторской идеи.