Федеральная программа книгоиздания России (стр. 5 )

7. — Да, я решился! — повторил он, с размаху ударив по колену своим волосатым, смуглым кулаком, — я ведь упрямый... Я недаром наполовину малоросс.

— Ну, так чем же вы решили? — Нежданов по жал плечами.

— Да я тебе сказал уже, что пока — ничем, надо будет еще подождать.

8. — Гм! — произнес Сипягин. — Это ты про студентика?

— Про господина студента.

— Гм! Разве у него тут (он повертел рукой около лба) — что-нибудь завелось? А?

9. Лишь только Соломин переступил порог, Сипя­гин, на которого он едва не наткнулся, протянул ему обе руки и, любезно осклабясь и пошатывая головою, радушно приговаривая — «вот как мило... с вашей стороны... как я вам благодарен» — подвел его к Валентине Михайловне.

Задание 23. Скажите, о каких жестах пишет в «Крат­ком руководстве к риторике» . Когда они используются и что означают?

Что ж надлежит до положения частей тела, то во время обыкновенного слова, где не изображаются никакие страсти, стоят искусные риторы прямо и почти никаких движений не потребляют, а когда что сильными доводами доказывают и стремитель­ными или нежными фигурами речь свою предлага­ют, тогда изображают оную купно руками, очами, го­ловою и плечьми. Протяженными кверху обеими руками или одною приносят к богу молитву или клянутся и присягают; отвращенную от себя ладонь протягивая, увещевают и отсылают; приложив ла­донь к устам, назначают молчание. Протяженною же рукою указуют; усугубленным оныя тихим дви­жением кверху и книзу показывают важность вещи; раскинув оные на обе стороны, сомневаются или отрицают; в грудь ударяют в печальной речи; кивая перстом, грозят и укоряют. Очи кверху воз­водят в молитве и восклицании, отвращают при отрицании и презрении, сжимают в иронии и по­смеянии, затворяют, представляя печаль и слабость. Поднятием головы и лица кверху знаменуют вещь великолепную или гордость; голову опустивши, показывают печаль и унижение; ею тряхнувши, отрицают. Стиснувши плечи, боязнь, сомнение и отрицание изображают.

Жесты, как и слова, бывают сильно экспрессив­ными, придают речи грубоватый, просторечный ха­рактер. Такими жестами, например, считаются: под­нятый большой палец, когда остальные сжаты в ку­лак, — «высшая оценка чего-либо»; щелканье паль­цем по шее с правой стороны — «выпить бы»; кру­чение пальцем около виска — «из ума выжил», «ра­зума лишился».

При всем разнообразии жестов, их вариативнос­ти, проявляется устойчивость в их воплощении. Од­нако бывают случаи, когда характер жеста несколь­ко изменяется, утрачивает свою национальную ок­раску. Так, за последние тридцать лет жест проща­ния (махание кистью руки вперед-назад) заменился движением руки влево-вправо в одной плоскости с ладонью, обращенной к уходящим. Этот жест заим­ствован с Запада. Но дети, когда им говорят: «Пома­ши тете ручкой», еще старательно машут так, как махали при прощании с давних пор на Руси.

В последнее время ученые-лингвисты ввели тер­мин «звуковой жест». Конечно, слово жест употреб­ляется в данном случае условно. Звуковой жест — элемент устной речи, назначение которого похоже на назначение обычного жеста. Так, в предложении Я зацепилась, и чулок тррр и поехал звукосочетание тррр совпадает по своему значению с жестом, обозна­чающим «плавное движение руки слева направо», который изображает, как спускались петли на чулке. Другой пример: Я уезжаю... Ту-ту... Звуковой жест тпу-тпу первоначально имитировал гудок паровоза, но затем приобрел обобщенное значение и стал знаком поездки независимо от вида транспорта.

Звуковой жест нередко сопровождается жестом в прямом смысле. Например, выражая укор, произ­носят Ай-ай-ай! и одновременно с этим качают голо­вой. Призывом к молчанию служит звуковой жест Тсс! или собственно жест — прижатый к губам па­лец, а чаще и то и другое одновременно. Вот пример из произведения :

— Запретили бы об этом говорить? — переспросила Марина.

— Да! Я бы сказал публике: интересо­ваться не мешаю... но говорить... Тссс! — Он поднес палец к губам.

Задание 24. Все участники делятся на пары. Один из пары изображает какой-либо жест, а другой его раз­гадывает, определяет значение и тип жестов, к которо­му он относится. После демонстрации 10-15 жестов уча­стники меняются ролями.

Задание 25. В каждой паре участники встают друг против друга. Один из них — «зеркало». Другой перед «зеркалом» жестикулирует, а «зеркало» тут же жесты воспроизводит. Затем участники меняются ролями.

III. Литературный язык

3.1. Формы существования национального языка

Чтобы понять, что собой представляет литературный язык, необходимо ответить на вопрос: а что та кое национальный русский язык?

Известный лингвист де Куртенэ однажды высказал парадоксальную мысль:

«Прежде всего, язык существует только в душах человеческих. Если бы мы все, здесь присутствующие, замолкли, если бы в этом зале водворилась абсолютная тишина, пере­стал бы существовать человеческий язык вообще, а русский язык в особенности? Ему нечего было бы переставать существовать, ибо его и без того нет как реального цело­го. Но зато есть индивидуальные языки как беспрерывно существующие целые. И они-то существуют в наших душах независимо от того, говорим ли мы, или нет.

<...>...понятие так называемого собиратель­ного, племенного языка (например, языка русского, немецкого, польского, армянского и т. п.) не соответствует никакой объектив­ной реальности. Нет вовсе ни русского, ни немецкого, ни какого бы то ни было нацио­нального или племенного языка. Существу­ют только индивидуальные языки...»

Согласимся с де Куртенэ? Или до­кажем ошибочность его суждения? Как бы вы по­ступили? Каково ваше мнение? Подумайте, ведь есть различные лингвистические словари, отражающие словарный состав русского языка. Есть грамматики, в которых дается описание частей речи, синтакси­ческих конструкций. Разве в словарях, грамматиках не язык отражен?

Все так. Но ведь ученый только утверждает, что языка нет как реального целого, что, например, рус­ский язык не соответствует никакой объективной реальности. Он — абстракция. Он представлен только в сознании всех индивидов, пользующихся этим языком.

Представление о специфике того или иного языка мы имеем благодаря огромной работе многих линг­вистов, которые исследуют индивидуальные языки, зафиксированные в различных памятниках письмен­ности (летописи, договоры, грамоты, указы, письма, на­учные труды, художественные и публицистические произведения), изучают всевозможные записи устной речи. Данные о фонетике, лексике, морфологии, син­таксисе обобщаются, описываются в научных трудах, грамматиках, словарях. Так вырисовывается систем­ная организация структуры национального языка.

Национальный язык — явление сложное, по­скольку народ, который использует его как средство общения, в социальном отношении неоднороден. Рас­слоение общества обусловлено различными факто­рами, а именно: территорией проживания, трудовой деятельностью, родом занятий, интересами.

Каждое объединение людей (социум) по террито­риальному или профессиональному признаку, по ин­тересам имеет свой язык, который входит в нацио­нальный язык как одна из его форм. Таких форм пять: литературный язык, территориальные диа­лекты, городское просторечие, профессиональные и социально-групповые жаргоны.

Так, коренное население хуторов, сел Ростовской области общается на местном диалекте. Это нашло отражение в произведениях .

Задание 26. Прочитайте отрывок из «Тихого Дона». Докажите, что Григорий с отцом говорят на местном диалекте.

Какие диалектные слова встречаются в авторской речи? Почему не использовал вместо них слова литературного языка?

Какие из подчеркнутых в тексте слое имеют соот­ветствия в литературном языке, а какие нет? Чем это можно объяснить?

В мелеховском курене первый оторвался ото сна Пантелей Прокофьевич. Застегивая на ходу ворот расшитой крестиками рубахи, вышел на крыльцо, Затравевший двор выложен росным серебром. Вы­пустил на проулок скотину.

На подоконнике распахнутого окна мертвенно розовели лепестки отцветавшей в палисаднике виш­ни. Григорий спал ничком, кинув наотмашь руку.

— Гришка, рыбалить поедешь?

— Чего ты? — шепотом спросил тот и свесил с кровати ноги.

— Поедем, посидим зорю.

Григорий, посапывая, стянул с подвески будничные шаровары, вобрал их в белые шерстяные чулки и дол­го надевал чирик, выправляя подвернувшийся задник.

— А приваду маманя варила? — сипло спросил он, выходя за отцом в сенцы.

— Варила. Иди к баркасу, я зараз.

Старик ссыпал в кубышку распаренное пахучее жито, по-хозяйски смел на ладонь упавшие зерна и, припадая на левую ногу, захромал к спуску. Григо­рий, нахохлясь, сидел в баркасе.

— Куда править?

— К Черному яру. Спробуем возле энтой карши, где надысъ сидели.

Баркас, черканув кормою землю, осел в воду, ото­рвался от берега. Стремя понесло его, покачивая, норовя повернуть боком. Григорий, не огребаясь, правил веслом.

— Не будет, батя, дела... Месяц на ущербе.

— Серники захватил?

— Ага.

— Дай огню.

Старик закурил, оглядел на солнце, застрявшее по ту сторону коряги.

— Сазан, он разно берет. И на ущербе иной раз возьмется.

Для справки. Курень — квадратный казачий дом с четырехскатной крышей. Подвеска — веревка для развешивания белья. Чирик — чувяк. Привада — приманка для рыбы. Зараз — сейчас, скоро. Жито — зерна ржи. Kdpiua — упавшее в воду дерево, коряга Надысъ — недавно. Серники — спички.

Профессиональные жаргоны используют люди одной профессии. Особенность такого жаргона пока­зал Б. Бондаренко в рассказе «Цейтнот»:

— Как дела? — сухо спросил Алексей.

— Да вот... маракую. — Где-то проска­кивает лишняя единичка, а где — не могу сообразить. А телевизор ничего не пока­зывает.

У наладчиков свой жаргон. Телевизором они называют осциллограф, а считка у них вовсе не считка, а бандура, магнитный ба­рабан — шарабан, таратайка, шкаф с лен­топротяжными механизмами — гроб (а у некоторых еще и с музыкой), а перфоратор почему-то окрестили дромадерой. Кто назвал так впервые и почему, неизвестно — дрома­дера, и все тут. Так и пишут в сменных журналах, несмотря на приказы начальства «выражаться по-человечески».