Ответы на вопросы викторины «Подлинный классик», посвященной 200-летию со дня рождения (стр. 1 )

Ответы на вопросы викторины «Подлинный классик»,

посвященной 200-летию со дня рождения

1.  В 1835 году Иван Александрович подрабатывал домашним учителем в семье, преподавая русскую словесность, поэтику и риторику двум мальчикам. Чем знамениты эти два мальчика и их отец?

Событием в жизни Гончарова стало знакомство летом 1835 с семьей академика живописи . В качестве домашнего учителя он преподает Аполлону и Валериану Майковым, будущим поэту и критику, русскую словесность, поэтику и риторику. Дом Майковых, по словам Гончарова, "кипел жизнью, людьми, приносившими сюда неистощимое содержание из сферы мысли, науки, искусств", здесь у будущего писателя завязались первые литературные знакомства (с , С. Дудышкиным, позднее - с , , и др.), здесь началась его собственная творческая деятельность.
 До февраля 1844 года Гончаров работал над повестью или романом "Старики", о содержании которого (близком "Старосветским помещикам" ) известно лишь из писем к Гончарову еще одного участника майковского кружка, . Он находил, что Гончаров "только по лености и неуместному сомнению в своих силах" не оканчивает романа, начатого "так блистательно". Однако ни похвалы близкого знакомого, ни "домашняя" слава в кругу Майковых не могли противостоять сомнениям Гончарова, его неверию в собственное литературное призвание. В конце 1830-начале 1840 гг., по словам писателя, "все свободное от службы время посвящалось литературе", он писал "для себя, в виде упражнений", ничего не печатая, и "кипами исписанной бумаги... топил потом печки". Постоянные сомнения, равно как и исключительно высокая требовательность к себе, останутся до конца дней характерной чертой творческой личности Гончарова.
 В 1845 г. у Майковых Гончаров читает вслух первую часть "Обыкновенной истории" (роман задуман в 1844 и писался частями в 1845-1846 гг.), которая попадает сначала в руки , затем к , увидевшему в ней вещь незаурядную. Наконец "с ужасным волнением" Гончаров передает "Обыкновенную историю" на суд . Белинский, по словам , "был в восторге от нового таланта, выступившего так блистательно". В 1846 г. Гончаров лично знакомится с критиком и тогда же сближается с , , и др. По собственному признанию, он в те годы во многом разделял убеждения Белинского, "относительно, например, свободы крестьян, лучших мер к просвещению общества и народа", но "никогда не увлекался юношескими утопиями в социальном духе идеального равенства" и к власти "относился всегда так, как относится большинство русского общества...".[1]

2.  Молодой автор долго не хотел считать себя писателем, поэтому свои первые сочинения он поместил анонимно. Назовите названия произведений и альманахов, выпустивших их.

В 1835-1838 гг. в семье академика живописи издавался рукописный журнал "Подснежник", в 1839 - рукописный альманах "Лунные ночи". На их страницах и появились первые стихотворения Гончарова и повести "домашнего содержания" - "Лихая болесть" (1838) и "Счастливая ошибка" (1839). В том же майковском кругу Гончаров пишет еще два "домашних", "шуточного содержания", очерка: "<Хорошо или дурно жить на свете?>" (1841-1842) и "Пепиньерка" (1842). Ни одно из этих произведений писателем опубликовано не было. [1]

3.  Всю жизнь Иван хранил к этой женщине священное чувство любви. Кто она и какую лепту внесла в творчество романиста?

Об этой женщине – единственной, кому писатель Иван Александрович Гончаров делал предложение, – почти ничего не известно. Тридцатисемилетний Гончаров в 1849 году встретил в доме своей матери красавицу гувернантку, воспитывавшую его племянников, детей его сестры . Писатель вспоминает о времени, когда роман Гончарова с Лукьяновой только разгорался. «На беду мою, – пишет Потанин, – у Кирмаловой была милая гувернантка, которая тянула меня к себе, как магнит, – так и хочется, бывало, гимназисту с гувернанткой поболтать! Вот засядем мы после урока в гостиной болтать да в болтовне и забудем, который час. А старуха строго считала часы, и как только её старые часы прохрипят десять, она тут же вызывает свою наперсницу Марину и отдаёт строгое приказание: «Поди гаси свечи у них в гостиной и скажи: пора спать».

  Гончаров в тот приезд домой, в родной Симбирск, был просто в ударе. Жизнь разворачивалась перед ним радужно. После окончания Московского университета он послужил около года у симбирского губернатора А. Загряжского в секретарях, а потом попал в Петербург – в Департамент внешней торговли Министерства финансов. Только что опубликовали его первый роман «Обыкновенная история» и «Сон Обломова». В голове уже мелькали эпизоды «Обрыва». В этом-то рассеянно-радостном настроении познакомился писатель с незаурядной и волевой женщиной – Варварой Лукьяновой.
Варвара Лукинична Лукьянова (урождённая Болтунова) была на пятнадцать лет младше Ивана Александровича (она родилась 1 декабря 1827 года, а умерла после 1893 года). В 1845 году Лукьянова с серебряной медалью окончила Александровское училище Императорского воспитательского общества благородных девиц. Через четыре года после окончания училища она стала гувернанткой детей .
 Встреча Гончарова и Лукьяновой произошла в селе Хухорево, во время второго возвращения Ивана Александровича в Симбирск в 1849 году. Это была красивая стройная девушка с умными глазами. Варвара Лукинична любила и понимала литературу, и Гончаров стремился развить её литературный вкус. Увлечение этой девушкой перешло в глубокую любовь. Варвара Лукинична, по-видимому, была неравнодушна к Ивану Александровичу. Гончаров спешил в Хухорево, чтобы связать свою судьбу с Варварой Лукиничной. Сделав ей предложение, он получает неожиданный отказ. Варвара Лукинична сказала, что она ценит и очень уважает Гончарова, но дальше дружбы их отношения идти не могут. Неудачная ранняя любовь Гончарова оставила неизгладимый след в душе писателя». Впрочем, в воспоминаниях сообщается: «При отъезде Ивана Александровича, когда он прощался с домашними, Варвара Лукинична, не выдержав горя разлуки с любимым человеком, с воплем: «Ваня, Ваня!..» бросилась в присутствии всех ему на шею». С 1849 года Гончаров и Лукьянова переписывались.
 Лукьянова была награждена Мариинскими знаками за 15, 20, 25 и 30 лет службы и отличилась «ревностным исполнением возложенных на неё обязанностей». Последние годы жизни Варвара Лукинична провела во Вдовьем доме.
 Первый муж Лукьяновой – штабс-капитан артиллерии Павел Лебедев. Гончаров продолжал питать горячее чувство к Лебедевой, бывал в её семье. Когда она овдовела, сделал второе предложение, но опять получил отказ. Варвара Лукинична вышла замуж за петербургского чиновника Лукьянова. Второй муж – Иван Александрович Лукьянов.
 Гончаров продолжал бывать у варвары Лукиничны, оказывая знаки внимания и уважения. Он помогал Лукьяновой в устройстве детей, в устройстве её собственной судьбы.
 Вопрос о продолжении близких отношений Гончарова с Варварой Лукьяновой в Петербурге остаётся спорным, однако нет сомнений в том, что писатель принимал живое участие в устройстве судьбы Варвары Лукиничны и её детей.

Со временем Варвара Лукинична стала начальницей Николаевского сиротского института. Впрочем, не следует думать, что их объединяло нечто большее, чем воспоминания и установившиеся дружеские отношения. К концу 1860-х годов Гончаров пережил уже несколько сильных любовных увлечений: речь идёт, в частности, о Елизавете Васильевне Толстой и некоей Аграфене Николаевне, о которой 12 июля того же 1868 года Гончаров пишет в письме к : «Я прямо объявил ей, что цель моя – расстаться с ней навсегда».
 На Рождество он устроил у себя для нас ёлку. Были мы с сестрой, дети Варвары Лукиничны и, кажется, дети Яндвига». Кирмалов указывает, что отношения и переписка Гончарова с Лукьяновой продолжались до 80-х годов, а в 1882 году Варвара Лукинична в письме «просила дать благословение под венец её дочери Варе».
 Не исключено, что П. Бейсов преувеличил роль симбирского увлечения в судьбе писателя. Впрочем, С. Шпицер в журнале «Огонёк» в 1926 году (№ 20) назвал свою статью весьма характерно: «Ранняя любовь ». В воспоминаниях Елизаветы Александровны Уманец, ранее опубликованных «Вестником Европы», уже были кое-какие сведения о Варваре Лукиничне: гувернантка детей сестры Гончарова Александры Александровны Кирмаловой «была красивая смольнянка, за которою он ухаживал; она также была неравнодушна к нему». в книге «В поисках редких книг» (М., 1970) рассказывает о считавшейся потерянной гончаровской рукописи под условным названием «Пепиньерка», героиней которой была, по его убеждению, как раз Варвара Лукьянова. Автор книги, между прочим, упоминает и тот факт, что Варвара Лукинична дважды отказала писателю, когда он делал ей предложение. Однако ныне повесть опубликована, и версия о Варваре Лукьяновой отвергнута. Действительно, в воспоминаниях «4-й тетради» (Уманец) дана совершенно иная трактовка их взаимоотношений: «С Варварой Лукиничной у него был роман, конец его, совпадающий с концом романа Веры и Марка, сильно удручал Ивана, Алекcандровича. Он старался поддержать Варвару Лукиничну морально и материально, но о женитьбе на ней не думал. Это казалось ему совсем не подходящим по их характерам: она была женщина властная, связать свою судьбу с ней казалось ему крайне жестокой расплатой за прежний грех... Варвара Лукинична потом вышла замуж, имела 3-х детей. Иван Александрович постоянно помогал ей и её детям в устройстве их материального положения. По воскресеньям навещал… детей в Институте, возил им конфекты. овдовела, Иван Александрович помог ей устроиться классной дамой в одном из Институтов».
 Итак, перед нами одно из семейных преданий о Гончарове. Варвару Лукиничну автор воспоминаний называет как одну из возможных прототипов Веры в романе «Обрыв». Однако следует учесть, что рассказ мог быть (естественно) недостаточно достоверным. Это ясно хотя бы из того, что время романа между Гончаровым и Лукьяновой отнесено к «возвращению из плавания». Во всяком случае, в рукописи дан словесный портрет Варвары Лукиничны – причём, первый, какой мы знаем: «Красивая, высокая, с прекрасными глазами».
 Как и другие подобные истории Гончарова, увлечение Варварой Лукьяновой не закончилось ничем. Однако, судя по всему, это была его едва ли не самая трагическая любовь. [2]