УДК 81-26
Сравнительный анализ безличных предложений с конструкцией наличия 'il y a' во французском и 「有」 в китайском языках
Факультет истории и международных отношений
Кафедра иностранных языков
*****@***ru
В данной статье рассматривается весьма любопытный с точки зрения сравнительного языкознания феномен: сходство грамматических явлений неродственных естественных языков, а именно французского и китайского. Сразу оговоримся, что речь идёт именно о т. наз. ханьском наречии, как наиболее распространённом и унифицированном в сравнении с остальным массивом китайских диалектов. В западной науке по отношению к этому языку принято наименование «мандарин» (англ. и фр. mandarin, исп. chino mandarín), а также транскрипция «путунхуа» (англ. putonghua). Что же касается французского языка, то здесь сложностей с определением меньше ввиду общепринятости термина.
Несомненно, если руководствоваться генетической классификацией языков, то китайский довольно далеко отстоит от французского в плане родства. Французский язык принадлежит к романской группе индоевропейской языковой семьи ностратической макросемьи языков (если не углубляться в более подробную классификацию) [1]. Китайский же, в свою очередь, является представителем сино-тибетской языковой семьи [2]. Таким образом, очевидно, что общее в происхождении этих языков практически минимально. Нет нужды распространяться и об особенностях китайского языка как слогово-тонального по фонетическому строю и иероглифическому по начертанию. Это существенно отличает его от типичного представителя индоевропейских языков французского, с письменностью на основе латинского алфавита (с добавлением ряда диакритических знаков и вспомогательных символов) и отсутствием характерных особенностей в фонетике в сравнении с другими индоевропейскими языками (за исключением, пожалуй, назализации гласных). Эти генетические различия подтверждаются и сравнением соответствующих компонентов «списка Сводеша» для обоих языков [3, 4].
Тем не менее, нас интересует один из основополагающих элементов, служащий во многом индикатором строя языка и оказывающий значительное влияние на иные грамматические особенности: глагол «иметь, обладать». Во французском языке это глагол «avoir» (произношение в соответствии с правилами IPA, Международного Фонетического Алфавита, [avwa:ʀ]), в путунхуа же 「有」 (с учётом тона изолированно, т. е. вне контекста, произносится в IPA как [jɤʊ̯˨˩˦]) [5]. Этим оба языка отличаются от русского, в котором аналогичная коннотация передаётся при помощи конструкции «предлог «у» + дополнение в дативе + глагол «есть». Однако в наиболее близкородственном русскому языке – украинском (как и большинстве других индоевропейских) – более распространён именно глагол «иметь» – «мати», как «(to) have» в английском, «(zu) haben» в немецком, «(att) ha» в шведском, «tener» в испанском, «avere» в итальянском. В табл. 1 приведены элементарные примеры с использованием глагола «иметь», передающие один и тот же смысл на китайском (упрощённые иероглифы + пиньинь) и французском языках:
Табл. 1.
Фраза на русском языке | Фраза на французском языке | Фраза на китайском языке |
Что у тебя есть? | Qu’est-ce que tu as? | 你有什么？Nǐ yǒu shénme? |
У меня нет денег. | Je n'ai pas d'argent. | 我没有钱。Wǒ méiyǒu qián. |
Ты изучаешь географию? (=У тебя есть география?) | Tu as un cours de géographie? | 你有没有地理课？ Nǐ yǒu méi yǒu dìlĭ kè ? |
У вас есть машина (=автомобиль)? | Avez-vous une voiture? | 您有汽车沒有？Nín yǒu qìchē méiyǒu? |
Таким образом, явственно следует, что данные глаголы выполняет одну и ту же функцию в обоих языках, служа для обозначения принадлежности.
Что касается базовой для любого языка конструкции «иметься, быть» (аналогичной английской «there is/there are», немецкой «es gibt», испанской «hay», итальянской «c’è», или украинской «є»), то здесь обращает на себя внимание сходство именно в использовании глагола «иметь» и в китайском, и во французском языках. Рассмотрим поподробнее их структуры и грамматические параметры с учётом особенностей каждого из рассматриваемых языков.
Во французском языке для подобных целей используется устойчивое сочетание «il y a», от начальной формы «y avoir». Грамматической формой конструкции является форма третьего лица глагола «avoir» («a»), а также безличное местоимение «il» (морфологически сходного с «it» в аналогичных по сути англоязычных конструкциях), омонимичное местоимению «il» мужского рода третьего лица единственного числа [6, сс. 630-631]. Местоимение же «y», которое сложно однозначно перевести на русский, тем более в данном контексте, входит в большое число устойчивых грамматических конструктов и несёт в себе скорее значение места, т. е. «там» (как «there» в английском «there is»). То есть, при пословном переводе этой конструкции в русском языке мы бы получили фразу «(там) имеется», что, естественно, расходится с общепринятыми нормами русского языка, в котором данное смысловое значение выражается при помощи слова «есть».
Китайский язык тот же смысл присутствия, существования выражает при помощи иероглифа 「有」, имеющего аналогичное значение обладания. Отсутствие (или скорее неразвитость) грамматических категорий рода и числа в китайском языке накладывает свой отпечаток на то, что для выражения аналогичного семантически значения в путунхуа используется лишь один формант (один иероглиф 「有」 «yǒu»). На русский язык в этом значении он переводится как «есть».
Табл. 2 обнаруживает параллелизм данных грамматических конструкций в их структуре и использовании:
Табл. 2.
Фраза на русском языке | Фраза на французском языке | Фраза на китайском языке |
Есть такая возможность. | Il y a une telle possibilité. | 有这种可能。Yǒu zhè zhǒng kěnéng. |
(Здесь) есть (=имеется) газета. | Il y a un journal. | 这里有一份报纸。Zhè lǐ yǒu yī fèn bàozhǐ. |
(Есть) (очень) много студентов (которые) любят ходить в кино. | Il y a plein d'étudiants qui vont au cinéma avec plaisir. | 有很多学生喜欢看电影。Yǒu hěnduō xuéshēng xǐhuan kàn diànyǐng. |
Тем не менее, говоря о различии структур языков, следует подчеркнуть, что безличные конструкции в европейских языках образуются при помощи безличных местоимений («il» во французском), тогда как в китайском языке возможно предложение без подлежащего.
Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что такая одинаковость конструкций может говорить о том, что предполагаемая праностратическая макросемья (по теории Х. Педерсена, впоследствии развитой и значительно дополненной -Свитычем) до своей дивергенции могла иметь общие корни с сино-кавказской макросемьёй языков (открытой выдающимся лингвистом в 1980-х гг.), несмотря на непреодолимую существенность различий в грамматическом, фонетическом, морфологическом и других компонентах. Подобные параллели, на наш взгляд, могут служить доказательством того, что языки, даже не входящие в одну макросемью, имеют в том числе и общие черты, что может свидетельствовать об универсальности стереотипов человеческого мышления.
Литература
1. Appendix: Swadesh lists for Romance languages / Wiktionary, a wiki-based Open Content dictionary // URL: http://en. wiktionary. org/wiki/Appendix:Swadesh_lists_for_Romance_languages [Дата доступа: 14/03/2012]
2. Appendix: Sino-Tibetan Swadesh lists / Wiktionary, a wiki-based Open Content dictionary // URL: http://en. wiktionary. org/wiki/Appendix:Sino-Tibetan_Swadesh_lists [Дата доступа: 14/03/2012]
3. Linguistic Lineage for Chinese, Mandarin / Ethnologue. Languages of the World // URL: http://www. /show_lang_family. asp? code=cmn [Дата доступа: 14/03/2012]
4. Linguistic Lineage for French / Ethnologue. Languages of the World // URL: http://www. /show_lang_family. asp? code=fra [Дата доступа: 14/03/2012]
5. Mandarin de Taiwan / Dictionnaires et Encyclopédies sur 'Academic' // URL: http://fr. academic. ru/dic. nsf/frwiki/1109777 [Дата доступа: 14/03/2012]
6. Гак грамматика французского языка / . – М.: Добросвет, 2004. – 862 с.
Научный руководитель – ассистент
