. Краткий очерк истории Харьковского дворянства (стр. 2 )

При Петре Великом произошел переворот во всех сферах государственной жизни. Совершился переворот и в определении значения и самых прав дворянства. Уничтожив старые чины (изданием табели о рангах) Петр I прекратил существовавшее до тех пор различие между дворянами, находившееся в зависимости от его служилого или придворного положения (боярин, стольник, окольничий, жилец и т. п.) С 1722 года чины не разделяли дворянского сословия на классы, а указывали только на положение служилого человека в служебной иерархии. С тем вместе было постановлено, что каждый дворянин должен дослужиться до офицерского чина. Этот характер новых чинов сплотил дворянское сословие в одно целое. Вне этого потомственного дворянства Петр I поставил служилых людей, которые на гражданской службе дошли до известного чина, и назвал их личным дворянством. Это было сословие среднее между высшим и низшим, лично пользующееся правами дворянства и то не всеми, но не передающее их по наследству.

Служба дворян при Петре была также обязательна как и прежде. Каждый дворянин от 15 летнего возраста и до самой смерти обязан был служить, если только глубокая старость или тяжкая болезнь не освобождали его от службы. Особому герольдмейстеру при Сенате, было поручено вести списки всем дворянам, чтобы следить за точным исполнением этой повинности. Уклоняющиеся были строго наказываемы.

Замечательно, что Император Петр I, ценившей личные способности и заслуги выше родового происхождения, призвал в 1713 и 1714 годах поместное дворянство по внутреннему управлению, предоставив губернскому дворянству выбирать ландратов, которые бы вместе с губернаторами решали и подписывали все дела: „губернатор у них не яко властитель, но яко президент”.

При приемниках Петра Великого служба для дворян оставалась также обязательной, но допускались некоторые облегчения. Так Императрица Екатерина I, указом 24 февраля 1727 года повелела “отпускать две части офицеров и урядников и рядовых из шляхетства в дома, когда это позволят соображения, чтобы дворяне могли деревни свои смотреть и в порядок привести”, а издала 11 декабря 1736 года манифест в котом было сказано:

“Из Материнского Нашего Милосердия Всемилостивейше указали Мы для лучшей государственной пользы и содержания шляхетских домов и деревень следующий порядок учинить: 1) кто имеет двух и более сыновей, может оставить одного, кого хочет, дома для содержания экономии; или если несколько братьев без отца, могут оставить дома кого нибудь из себя, в том давать им на волю, но чтобы те остававшиеся в домах довольно грамоте и по последней мере арифметике обучены были, дабы оные к гражданской службе годны были. 2) прочие же братья, если годны, должны вступить в военную службу. Но так как срок службы не определен и оставляются весьма старые и дряхлые, которые, приехав в свои домы, экономию домашнюю, как надлежит, смотреть уже в состоянии не находятся, и для того всем шляхтичам от 7 до 20 лет возра1ста их быть в науках, а от 20 лет употреблять в военную службу и всякий должен служить в воинской службе от 20 лет возраста своего 25 лет, а по прошествии 25 лет, хотя кто и годен еще служить, отставлять с повышением чина, но кто добровольно пожелает служить, таким давать на их волю. 3) Кто же из шляхтичей за ранами не способен служить, таких отставлять до срока. 4) С таких брать, вместо их, рекрут из их собственных крепостных людей, за кем меньше 100 душ по одному, за кем больше, с каждой сотни душ по одному. 5) Кто же, выслужив срочные года, пожелает домой, тех отпускать с повышением чина, только брать за кем сто душ и меньше одного рекрута, а за которыми великие деревни, с каждой сотни душ по человеку. 6) Тоже делать и с штатскими чинами, которые имеют свои деревни”.

При Елизавете Петровне дворяне получили важную гражданскую привилегию: им одним было позволено владеть крестьянами. Указ 1746 г. запретил купцам и всем разночинцам иметь крестьян с землею и без земли. Только фабриканты могли покупать крестьян к фабрикам и то в определенном числе, да однодворцы могли долее других лиц не дворянского происхождения иметь крестьян. Все другие сословия, лишившись права иметь крестьян, должны были продать населенные земли дворянам, так что при отсутствии возможности вольного труда все не дворяне, не имея своих крестьян, должны были отказаться и от владения землею. С этих пор дворяне сделались почти единственными землевладельцами в России. За то служба дворян, ограниченная Анною Иоановною 25 летним сроком, при Елизавете Петровне сделалась опять пожизненною. Указом сената 27 августа 1742 г. определено: „штаб-обер-и унтер-офицерам и рядовым, которые по смотру военной коллегии за старостью и болезнями не могут служить в полевых полках, а в гарнизонах могут, определять в гарнизоны”.

Совершенно иначе отнесся к службе дворянства Император Петр III. Изданным 18 февраля 1762 года „манифестом о даровании вольности и свободы всему российскому дворянству” Петр III отменил обязанность дворян служить, предоставив на волю каждого поступать на службу или нет. Манифест этот говорит:

„Бессмертные славы Премудрый Монарх, Любезный Государь Дед Император Всероссийский... возводя Россию к совершенному познанию как военных и гражданских, так и политических дел.... к возстановлению сего нужно было в наипервых, яко главный в государстве член, благородное дворянство приучить и показать, сколь есть велики преимущества просвещенных держав в благоденствии рода человеческого против безчисленных народов, погруженных в глубине невежества; то по сему в тогдашнее время самая крайность российскому дворянству, оказывая отличные свои к ним знаки милости, повелела вступать в военные и гражданские службы и сверх того обучать благородное юношество разным свободным наукам и полезным художествам.... Таковые учреждения в начале частью показались тягостными и несносными для дворянства, лишаться покоя, отлучаться от домов, продолжать против воли самим военную и другие службы и детей своих в оные записывать.... Этому установлению последовали все владеющие Русским Престолом, особливо знание политических дел и разные науки распространила, и умножила, и Мы с удовольствием видим, что от сего последовали несчетные пользы, истреблена грубость в нерадивых о пользе общей, переменилось невежество в здравый разсудок, полезное знание и прилежность к службе умножив в военном деле искусных и храбрых генералов, поставили в гражданских и политических делах сведущих и годных людей к делу, одним словом заключить, благородные мысли вкоренили в сердцах всех истинных русских патриотов безпредельную к Нам верность и любовь, великое усердие и степенную к службе ревность, а потому и не находим Мы, той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была. И так Мы, в разсуждении упомянутых обстоятельств, по дайной Нам от Всевышнего власти, из Высочайшей Нашей Императорской милости, отныне впредь на вечные времена и в потомственные роды жалуем всему российскому благородному дворянству, вольность и свободу продолжать службу как в Нашей Империи, так и в прочих Европейских союзных Нам Державах, на основании следующего узаконения: 1) Все дворяне, находящееся на разных службах, могут продолжать оную, сколь долго пожелают, но военные во время компании и за три месяца до начала её не дерзают просить увольнения от службы, или абшида, но могут просить по окончании компании. 2) При отставке награждать одним рангом, если в прежнем чине состоял не менее года. При переходе из военной службы в статскую иметь награждение, если состоял в одном ранге три года. 3) Кто же был в отставке от военной службы или после военной находился в гражданской или другой службе и снова пожелает поступить в военную службу, то принимать их теми же чинами, в которых состоят, с переименованием военных чинов, но старшинством младшими пред теми, кои с ними состояли в военной службе в одних рангах. Если они уже повышены, теми, кто будучи в отставке от статской службы, пожелает вновь поступить в нее. 4) Кто пожелает отъехать в другие Европейские Государства, таким давать из иностранной коллегии паспорты безпрепятственно, но как только нужда потребует и по надлежащем обнародовании все дворяне, находящиеся вне Государства нашего, обязаны возвратиться под страхом секвестра имений. 5) Находящиеся на службе у прочих Европейских Государей российские дворяне могут, возвратясь в отечество, вступить в нашу службу; находившиеся на службе у коронованных глав - теми же чинами, на то определяющийся в военную службу может получить старшинство с того дня, как определится. Сие для того постановляем, дабы служащие пред не служащими выгоду в пользу имели. Так же поступать с которые объявить патенты, а служившее у прочих владетелей — с понижением чином. 6) По сему Нашему Всемилостивейшему установлению никто уже из дворян Российских неволею службу продолжать не будет, ниже к каким либо земским делам от наших учрежденных правительств употребится, разве особливая надобность востребует, но не иначе, как за подписанием Нашей собственной руки именным указом повелено будет. 7) О малолетних детях только для сведения объявлять в 12 лет от рождения в Герольдии, губерниях, провинциях, городах, где кому выгоднее и способнее, причем от родителей брать известие, чему они до 12 лет обучены и где желают продолжать науки, в казенных ли училищах, в других ли государствах или же дома, однакожь чтобы никто не дерзал без обучения пристойных благородному дворянству наук детей своих воспитывать, под тяжелым гневом; того для повелеваем всем тем дворянам, за коими более 1000 душ крестьян, объявлять детей своих прямо в Нашем шляхетском кадетском корпусе, где они будут всему обучены и по достоинству выпущены с награждением чинов и потом может всякий поступать и продолжать службу. 8) Находящихся на военной службе в нижних чинах дворян не отставлять ранее 12 лет службы. 9) Но как Мы сие Наше Всемилостивейшее учреждение всему благородному дворянству на вечные времена фундаментальным и непременным правилам узаконяем, то в заключение сего Мы Нашим Императорским словом наиторжественнейшим образом утверждаем на всегда сие свято и ненарушимо содержать в постановленной силе и преимуществах и нижепоследующие по нас законные Нам Наследники и отмену сего в чем либо поступить не могут, ибо сохранение сего Нашего узаконения будет им не поколебимым утверждением Самодержавного Всероссийского Престола; напротиву же того Мы надеемся, что все благородное российское дворянство, чувствуя толикия Наши к ним и потомкам их щедроты, по своей к Нам всеподданнической верности и усердию побуждены будут не удаляться, ниже укрываться от службы, но с ревностью и желанием в оную вступать и честным, незазорным образом оную по крайней возможности продолжать, не меньше и детей своих с прилежностью и рачением обучать благопристойным наукам, ибо все те, кои никакой и нигде службы не имели, но только как сами в лености и праздности все время препровождать будут, так и детей своих в пользу отечества своего ни в какой полезной науке не употребят, тем Мы, яко сущенерадивых о добре общем, презирать и уничтожать всем нашим верноподданным и истинным сынам Отечества повелеваем и ниже ко двору Нашему приезд или в публичных собраниях и торжествах терпимы будут”.