Виды когнитивно-географических контекстов
В основу классификации когнитивно-географических контекстов положена структура и «рельеф» образного пространства, которое формируется географическими образами, входящими в тот или иной вариант КГК. Наиболее распространены четыре вида КГК: административный (рамочный), планиметрический, рельефный, или гравитационный КГК, почвеннический КГК[3].
Наиболее распространенный КГК можно условно назвать планиметрическим. Взаимодействующие в данном контексте географические образы представимы как геометрические элементы плоскости: точки (города, субъекты и страны, рассматриваемые во взаимодействии между собой), линии (границы и пути сообщения), фигуры (регионы и страны по отношению к внутренним географическим объектам). Суть взаимодействия образов в таком контексте носит внешний характер: сравнение и установление иерархии размеров географических объектов (как в буквальном смысле (площадь), так и по «мощности» (численность населения, объемы производства и т. д.), установление взаимного расположения объектов, а также информация о перемещении различных сущностей из одного объекта в другой (поставки сырья или готовой продукции).
Произошло увеличение товарооборота со странами дальнего зарубежья, которое обусловлено ростом объемов экспорта во Францию, Польшу. По сравнению с 2001 годом снизился товарооборот с Канадой, Чехией, Финляндией. [27]
Трансформированным видом геометрического контекста можно считать специфический рельефный (гравитационный) контекст. По сути, это планиметрический контекст, перемещенный из плоскости на выпукло-вогнутую поверхность.
«Выпуклость» определенных участков поверхности определяется их содержательным, образным наполнением, подразумеваемым помимо сообщаемой в тексте информации о торговле, границах и прочих соотношениях географических объектов, причем этот «затекстовый» образ географического объекта влияет на «содержание» географического объекта, характеризуемого данным текстом.
Так, экспорт за рубеж (особенно в развитые страны, в Европу) или поставки в Москву, на знаменитые промышленные объекты и т. д. «более ценен», чем просто поставки по стране, за счет подразумеваемого образа развитых стран (Европы, зарубежных стран вообще, Москвы и т. д.) как более взыскательного потребителя: такие поставки служат своеобразным географическим «знаком качества» продукции:
Цемент Белгорода хорошо известен многим строительным компаниям Европы, Азии, Африки, завоевал хорошую репутацию среди потребителей на внутреннем рынке страны. Белгородский цемент использовался при строительстве Асуанской плотины в Египте, крупнейших ГЭС в нашей стране, Московского метрополитена, дворца съездов в Кремле, телевизионной башни в Останкино и многих других важных объектов. [18]
Оценка «приподнимает» экспортирующий субъект над поверхностью прочих – во всяком случае, до уровня неких «вершин» страны или зарубежья: плоскость расположения образов «искривляется», добавляется рельеф.
Простейшая модель такого соотношения выглядит так:
Закрепленный в культуре образ географического объекта N
ò
Соотношение в тексте объекта N с географическим объектом А
ò
Частичная трансляция образа N на объект А
ò
Формирование образа географического объекта А
Различение планиметрического и рельефного контекста представляет из себя сложную проблему. В общем случае, механизм различения рельефного и планиметрического контекстов представим следующим образом. Обоим контекстам может соответствовать определенный список ЭХС. Назовем наиболее употребительные: ЭХС «товаропотоки», географические метонимии, ЭХС общей судьбы, частной аналогии, периферийной зависимости ЭХС «братские узы», «база», «масштаб значимости», «информационный импорт», «информационный экспорт» и др. В каждом конкретном случае необходима экспертная оценка содержательной нагрузки соотношения: если смысл, которым наделяется характеризуемый в тексте географический объект, меняется в зависимости от того, с каким объектом он соотносится, то это ЭХС, соответствующее рельефному контексту, в противном случае это ЭХС, соответствующее планиметрическому контексту. Для проверки можно использовать метод замены: название географических объектов, соотносимых с данным, мысленно меняется на нейтральное (типа «некоторые страны» или, по ситуации, на название существующего или несуществующего географического объекта с заведомо низкой содержательной оценкой: Верхняя Вольта и т. п.). В некоторых случаях, однако, уверенно различить содержательную оценку и простую констатацию списка стран-импортеров проблематично. Поэтому нам не представляется возможным установить жесткие границы между геометрическим и гравитационным контекстами: один переходит в другой благодаря малейшим колебаниям смысла высказывания; в таких случаях мы предлагаем использовать формулировку «присутствуют признаки рельефного контекста».
Рамочный (административный) контекст соответствует характеристикам административно-территориального деления как в настоящий момент, так и в ретроспективе. «Территория нынешней области входила в состав…», «была образована из территорий…», «граничит» -- типичные формулы данного контекста. Образы упоминаемых территорий, по сути, редуцированы к границам (рамкам) объектов. Рамочному контексту соответствуют такие ЭХС как «административное доминирование» и «военно-административная зависимость» соотношений типа «сфера влияния», а также подтип «административное соседство» соотношений географического положения.
В общем случае планиметрический, рельефный и административный контекст можно объединить в группу поверхностных контекстов. Абсолютное большинство экономико-географических, а также физико-географических текстов, содержащихся на сайтах, написаны в поверхностных контекстах.
«Почвеннический» контекст отличает «плотный», даже объемный образ характеризуемого географического объекта. Первостепенное значение для характеристики объекта играют уже не его контуры (как в рамочном контексте), не материальный обмен с другими объектами (как, по преимуществу, в планиметрическом контексте) и не уровень положения по отношению к другим объектам (как в рельефном). Здесь на первый план выступает некая «самость» объекта, присущая ему как таковому. При этом «самость» бывает абсолютной, безотносительной к какому-либо другому географическому объекту: «ситцевое царство», «золотая Колыма», но бывает и относительной – т. е. объект самобытен в ряду других аналогичных объектов (в данном случае – субъектов РФ), но его свойства определяются по отношению к другому – вмещающему объекту (России или региону): «житница России», «энергетическое сердце России», «форпост страны» и т. д.
Ключевым признаком для определения почвеннического контекста мы считаем метафорическое название объекта, а также использование его неофициальных названий. Так, например, выражения типа «наша область дает 90% продукции вида N в стране» соответствуют планиметрическому контексту, тогда как выражения типа «N-ская столица страны», «N-ское сердце страны» (где N – вид производимой продукции) соответствуют переходу в почвеннический контекст. Для «почвеннического» КГК характерны также выражения «такой-то край», «такая-то земля» – с последним образом связан выбор названия контекста. Земля в данном случае – "производящая субстанция"; обычны соотношения земли с местной природой, полезными ископаемыми[4]:
Тверская земля, расположенная в пределах уникального в экологическом отношении региона - Главного водораздела Русской равнины, богата водными ресурсами. [25]
Метафора земли связана с образом рождения, плодородия, который переносится и на людей:
Тульская земля – красивейший и щедрый край, давший миру талантливых писателей, художников, ученых, изобретателей и государственных деятелей. [26]
Распространена формула "такая-то земля дала России таких великих людей как…":
Белгородская земля - родина многих замечательных людей, чьи имена стали гордостью Отечества. [18]
Образ "земли, порождающей людей" часто развивается в тезис об особых качествах местных жителей ("детей" своей земли):
Испокон веков Ярославская земля привлекала к себе внимание людей, умеющих работать и зарабатывать. Ярославцы всегда славились искренним радушием, предпринимательской хваткой, способностью оценить перспективы сотрудничества. [28]
Красноярский край славился особыми сибирскими легендами. Он был и остаётся местом духовных открытий. Здесь живут свободные и сильные люди «сибирского здоровья» и «сибирского характера». [20]
Республика людей с сильным характером, уважающих прошлое и устремленных в будущее, промышленников и предпринимателей, земледельцев и ученых, людей культуры и искусства. [24].
Подобные высказывания, наряду с использованием неофициальных названий и образно-метафорических наименований географического объекта можно считать третьим важным признаком почвеннического контекста.
"Почвеннический" контекст в общем случае не подразумевает наличия "в поле зрения" каких-либо географических объектов кроме характеризуемого, а также страны в целом. Исключение составляют природные географические объекты (реки, горы, озера и т. д.), служащие одной из «баз» для определения «самости» данного объекта, вмещающие образы России. В некоторых случаях "возможны" географические объекты «внешнего мира» – мира за пределами России – благодаря которым возможны такие «самости» региона как «форпост», «окно в Европу» и т. д. Исключение составляет появление внешних географических объектов в качестве "фона" для констатации превосходства характеризуемого:
На Тверской земле могут уместиться Московская, Ивановская и Тульская области вместе взятые. [25]
Вариант такого фона – указание на "дочерний" характер другого объекта по отношению к характеризуемому:
В средние века Новгород был для Руси тем, чем стал Санкт-Петербург в XVIII столетии - окном в Европу. [22]
За отсутствием прочих объектов в "почвенническом" контексте отсутствуют и четкие границы: объект «расплывается» в пространстве, нередко «захватывая» соседние территории:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
Основные порталы (построено редакторами)