8 декабря 2058 года. 14:23. Космодром Байконур-2, стартовая площадка №3 (стр. 3 )

Могло показаться, что обстановка здесь мало походила на рабочую, однако именно здесь почти каждую неделю собирался Совет Главных — 11 центральных личностей Советского Союза, связанных с космосом. Каждый — заслуженный профессионал в своей области. Не все из них были людьми, напрямую связанными с космическими науками, несколько человек отдельно занимались вопросами связей с общественностью, которые с некоторого момента стали очень важным элементом всего покорения космоса. Каждый из них был человеком с по своему особенным ярким характером, стремящимся к руководящей роли в своей сфере деятельности. Однако, будучи лидерами по натуре, они достаточно хорошо уживались вместе, будучи объединенными единой целью и мечтой.

Атмосфера заседаний здесь всегда была достаточно неформальной. Горячий чай, кофе и сладости в совокупности с интерьером создавали впечатление почти домашнего уюта. Однако расслабленность этот дом никогда не приносил — даже этот комфорт работал в пользу эффективности обсуждения рабочих вопросов и принятия решений, некоторые из которых можно было смело назвать судьбоносным для космонавтики и страны. Когда-то именно здесь за чашкой чая с мятой и печеньем была поднята идея претворения в жизнь уникальной марсианской программы. А теперь здесь же с усталостью на лицах сидели все Главные и приступили к обсуждению текущих проблем.

— Товарищи, — со стандартного обращения начал Алексей Павлович. — Прошло несколько дней с момента катастрофы. И у меня уже для вас есть, как говорится, пренеприятные известия. В минфине наметились первые проблемы. Наши недоброжелатели из смежных структур вновь им намекнули, что мы тратим средства в пустоту. Товарищи из РКК уже сообщили мне о задержках в поставках сплавов, вычислительные центры НоваКосмоса несколько раз лишались электроэнергии и я склонен считать, что это не случайности. Не буду сильно удивлен, если со временем будут поступать и личные угрозы. Нас старательно давят, хотя я ожидал худшего. Видимо, катастрофа тоже застала их врасплох, поэтому можно хотя бы отбросить версию диверсии. Женя уже сказал, что некоторые издания отказываются принимать наш информационный материал, а на телевидении явно излишне смакуются последствия. Система пропаганды пока просто неспособна справится с негативным информационным напором, хотя бы по той причине, что до этого кто-то сильно продвинул в общественности идеи о бесполезности нашего дела. А ведь всего пару лет назад сама партия постановила! Увы, ныне она уже не обладает той властью.

— Иногда я даже жалею, что у нас возобновлена политика полной открытости. Положительного эффекта от успешных полетов больше не становится, зато каждый провал, особенно такого масштаба, готов зарыть нас глубоко под землю, — вставил свое слово Григорий.

— Зря ты так думаешь. Если бы мы только попытались скрыть, что потеряли 20 космонавтов — нас бы похоронили следом. Честность не всегда лучшее оружие, но нам сейчас не остается ничего иного, понимаешь?

— Да и подумай, — прозвучало с края стола. — Не полная сейчас у нас открытость, зря что ли Женя выгонял всех лишних из ЦУП, явно не только ради свободных коридоров.

— Основная проблема сейчас такова, — прервал их беседу Алексей Павлович. — Нам необходимо объяснить причину катастрофы и сделать это как можно скорее. Большинство ключевых модулей «Гагарина» еще лежат в цехах и проходят испытания, запущен только центральный автономный блок. Из четырех кораблей осталось лишь три, пятый, тоже пилотируемый, сейчас только достраивается и, если не вмешаться, достроить нам его просто не дадут. Кроме того, проект в нем тот же самый, а значит, неприятность могла закрасться и в него. Итак, всем нам важно сейчас понять, что мы имеем на данный момент. Мне сейчас видится только одна идея, которую после ваших докладов я хотел бы подтвердить. Ваши отчеты я уже посмотрел вчера и, как я понимаю, у большинства из вас ничего нового. Но все-таки нам нужна информация. Гриша, начнешь по двигателям?

Григорий сделал глоток чая, поднялся со своего места и неспешно подошел к большому экрану на стене. После пары движений по планшету экран загорелся и на нем появилось схематичное изображение двигателя в контексте первой ступени. Убедившись, что все смотрят на него, он начал:

— Как вы все уже знаете, причина проблемы со вторым двигателем блока А первой ступени была выяснена практически сразу после сопоставления показаний телеметрии в полете и результатов анализа того, что от нашего родного двигателя, собственно, осталось. Иными словами, через сутки. Турбонасосный агрегат, автоколебания в турбине. Однако мои считают, что это производственный дефект. Вчера выгнали на стенд 5 двигателей из той же партии, 4 из них проработали безукоризненно по 10 минут, то есть примерно в 3 раза больше ресурса, который необходим для одного полета многоразовой космической системы...

Алексей Павлович знал, что Григорий любил обстоятельный стиль докладов, но сейчас ему показалось, что он сознательно оттягивает время, боясь перейти ко второй, куда более волнующей теме. Обычно Алексей всегда позволял человеку договорить, а уже после переходил к вопросам и замечаниям, однако...

— Гриша, хватит тянуть кота за это самое! — озвучил его мысль менее терпеливый Елисей и пулеметной очередью зарядил дальше: — Знаем мы, читали отчет, и что один двигатель у тебя все-таки отключился в итоге на трехсотой секунде, и там тот же дефект лопаток выявили, поставили нормальный и отработали. Ясно тут все, знаем. Что насчет последней секунды полета?

Несмотря на то, что Григорий работал в коллективе с Елисеем уже много лет, он все никак не мог привыкнуть к таким его резким нападениям, которые могли сорвать всю оборону неподготовленного докладчика. Такое лично с ним случилось нечасто, но сейчас был именно такой момент, когда его поймали как студента, льющего ведро воды на преподавателя на экзамене. Помолчав 2 секунды, он вздохнул и сказал:

— Мы не знаем... Возможно, проблема не в двигателях.

— Отлично! У нас тут на носу полный провал, а вы не знаете! — вспылил он.

— Проблема именно в двигателях и никак иначе. Информация с датчиков и наши отчеты однозначно говорят о том, что взрыв начался...

— Из двигателя! — резко завершил фразу Елисей. — Что, черт возьми, еще может взорваться в ракете так, что никакая электроника не может успеть зафиксировать проблему?!

Алексею Павловичу не нравилось, что Григория разносили как маленького мальчика, но на самом деле он был согласен с замечаниями. Но чтобы уладить бессмысленный конфликт, он решил озвучить, то, что изначально собирался ближе к концу собрания:

— Нам нужно как можно быстрее совершить новый запуск.

— Как можно быстрее? Я не вижу в этом большого смысла, учитывая то, что мы не понимаем причины, — попытался парировать Александр.

— Нам нужно совершить новый запуск, а скорее всего — целую серию. Сдается мне, что мы просто не можем ждать постройки 5ого корабля. Серия должна быть испытательной и вернуть доверие к программе. На самом деле, я склонен считать, что авария была досадным стечением безумного количества обстоятельств.

— За что я ненавижу государственные программы, так это за давление по финансированию! — язвительно заметил Елисей.

— Все так, мой друг. Но еще лет 40 пройдет, как частники смогут отправлять межпланетные корабли. Американские компании, уже 20 лет предлагающие только облет Луны за бешеные деньги тому подтверждение.

— Подожди, ты предлагаешь в короткий срок совершить серию полетов «как есть» с весьма мутными целями?

— Нет, цели довольно ясны и прозрачны. Но нужно еще кое-что уточнить, — быстро произнес Алексей Павлович и повернулся: — Эля, что с системой спасения? Может, у тебя какие новости есть, а то отчета я не видел.

— С ней все хорошо, — начала Элеонора и вдруг осеклась, — ну, в плане причины. Неполадку обнаружили, исправляем. В целом это проектная ошибка, поэтому мои сейчас поработают над небольшими изменениями, на сроки поставки пятого корабля повлиять не должны, тем более там еще не начали монтаж САС. Отчет всем перешлю завтра в 7 утра, сегодня будем всю ночь работать.

— Хорошо.

— А кто виновен и кто недосмотрел?!

— Пока неясно. Причину мы определили с помощью суперкомпьютера после большого численного анализа.

— Держите у себя кого попало, думаете, что ваша система никогда не понадобится и вот такие огрехи!

— Проблема была комплексная. Больше она лежала в области проектной ошибки. Из тех, что сложно предусмотреть, — твердо сказала Элеонора, которая умела парировать экспрессивные нападки Елисея намного эффективнее, чем Григорий.

— Никого наказывать не будем, — прервал этот поток бессмысленных обвинений Алексей Павлович, отпил чаю и сказал: — Эля, нужно поставить САС на грузовую версию. У них не такие принципиальные различия, чтобы это было слишком сложно. Как я говорил, мы можем не успеть построить пятый корабль. А ее нужно протестировать. В этом и заключается моя идея — быстрая серия тестов кораблей с доказательством успешной работы САС. Будем вносить псевдонеполадки и смотреть, успеет ли она среагировать за доли мгновений.

Казалось, из-за этой сцены Григорий смог восстановить нарушенный ход мыслей и, когда в комнате повисла тишина, неожиданно для всех продолжил уже уверенным голосом:

— Мы проведем дополнительную серию тестов на всех двигателях, я считаю, что это единичный дефект.

Увидев, что Елисей уже готовится что-то сказать, он решил его опередить и чуть громче обычного продолжил:

— Подобные случаи в истории уже бывали. Не все мы способны полноценно учесть. Газогидродинамика — все еще слишком сложная область, хоть и Навье-Стокса решили. Но! — он резко выставил ладонь вперед: — Мы не будем сидеть на месте. Я договорюсь о предоставлении нам на ближайшее время всех мощностей трех наших крупнейших суперкомпьютеров, сделаем масштабные численные симуляции, постараемся найти причину. Сделаем все, что в наших силах: серия тестов без переборки, дополнительный контроль качества. Мне нравится идея Алексея Павловича.

Алексей легонько улыбнулся: хоть Григорий и выглядит иногда рассеянным седым дедушкой, но дело свое знает, в этом он убеждался не раз. И легко брошенная фраза о суперкомпьютерах тому лишнее подтверждение — никто другой из совета Главных подобное провернуть не смог бы, ибо эти новейшие компьютеры обладают безумными мощностями и всем нужны. Значит, есть у него авторитет.