Курбанов реализации законов общества // Социально-философские аспекты национальной политики (XI Агаевские чтения) / Сб. научн. ст. Махачкала: Алеф, 2015. – 262 с. С.98-106.
ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ЗАКОНОВ ОБЩЕСТВА
доцент ДГУ
Сложный комплекс проблем реализации общественных законов тесно связан с ролью человеческого фактора и человечества в истории. Это находит выражение в вопросе о том, может ли современный человек делать историю, "ибо эта история или делается сама по себе (благодаря зернам, зароненным действиями, имевшими место в прошлом,...), или позволяет делать себя всё более ограниченному кругу людей"[1]. Поставленный вопрос в общих чертах сводится к противоречию между объективной и субъективной сторонами в жизни общества, которые существуют в диалектическом единстве и взаимодействии. Их метафизическое выделение и противопоставление не дает решения проблемы. Исключение, игнорирование или принижение роли объективной стороны в процессе реализации законов общества служит методологическим основанием для гносеологических обоснований волюнтаристских концепций, а исключение или принижение роли субъективной стороны ведет к оправданию фаталистических истолкований истории, предполагающих, якобы, полную предсказуемость будущих событий и состояний общественной системы.
Необходим научный поиск реальных форм единства и взаимодействия объективной и субъективной сторон. Он необходим не только на уровне общества в целом, но и в механизмах реализации общественных законов, что, в свою очередь, является отправным пунктом в исследовании соотношения между процессами действия законов и использования их.
С позиций естественно-исторического подхода очевидным выглядит то обстоятельство, что объективная сторона реализации общественных законов проявляется через механизм их действия, а субъективная – через механизм использования этих действий в общественных потребностях и интересах. Следовательно, субъективная форма реализации общественных законов имеет более сложный характер и выступает как бы внешним для законов фактором, в котором зреют творческий потенциал и новации будущего общественного развития.
В плане содержательного разграничения между объективной и субъективной сторонами реализации законов общества следует отметить и такое важное обстоятельство, что, поскольку действие и использование общественных законов выступают в качестве относительно самостоятельных механизмов и процессов, то законы общества, по своей сути, не могут быть использованы субъектом в абсолютно полной мере их действия, ибо тогда действие и использование совпадали бы, как не может закон и действовать с абсолютной недоступностью для использования, ибо он детерминирует существование субъекта.
При анализе стихийных форм реализации законов общества понятия "объективное" и "субъективное" служат выполнению методологической процедуры по разграничению между действием законов и использованием этих действий. Та форма деятельности, которая для отдельного человека является сознательной, для сообщества людей может быть стихийной. Верным будет и обратное утверждение: форма деятельности, являющаяся для сообщества людей сознательной, может для отдельных членов сообщества быть стихийной. В этой ситуации сообщество людей характеризует таких своих членов эпитетом несознательности.
"Из сознательных свободных поступков отдельных людей необходимо вытекают неожиданные для них, непредвиденные ими последствия, касающиеся всего общества"[2], а значит и общественных законов. Даже "если несознаваемые людьми общественные последствия их индивидуальных действий ведут к изменению общественного строя"[3], то всё равно в дальнейшем, ретроспективно, обнаружится, что по сути дела происходило обновление общественных структур и институтов, регламентирующих отдельные компоненты свободной сознательной деятельности индивида на основе бессознательного использования общественных законов.
Любая форма проявления субъективности в жизни общества прямо или косвенно, стихийно или сознательно связана с объективностью соответствующего ей фрагмента действительности. Но нельзя сказать наоборот, а именно то, что любая форма проявления объективности связана с признаком субъективности. Следовательно, субъективное всегда включено в механизм и процессы использования общественных законов и не всегда включено в механизм и процессы их действия.
Законы общества могут быть использованы субъектом только в пределах тех объективных действий и их предвидимых последствий, которые этими законами в конечном счете вызываются. Использование общественных законов в социальных, политических, экономических и других целях практической деятельности означает либо всемерное вовлечение объективных действий закона в целеустремленный и целенаправленный поток общественных процессов, существенно детерминированных сознанием, либо активное противодействие тем или иным законам со стороны субъекта, осуществляемое путем ограничения, преодоления, исключения, отчуждения закона и его последствий из социальной действительности. Отчуждение закона достигается в процессе изменения, преобразования существенных, законосообразных связей и отношений в обществе.
При этом в процессе изменения общих основ или отдельных сторон общественного устройства возникает проблема взаимодействия старого и нового в законах. Эта проблема обретает особую остроту, когда рассматриваются законы, относящиеся к одной группе общественных явлений. По мере того, как общественные явления, выражающие закон, уходят с исторической "сцены", завершается и историческая миссия соответствующей им системы взаимодействия законов. Общественные законы вступают в новые социально-системные взаимодействия, которым соответствуют новые общественные явления, отношения и связи.
Новые общественные явления начинают выражать сначала ту тенденцию, которая предшествует их закономерной действительности, но затем, как говорил Ф. Шлегель, "чем дальше зашло развитие, тем более возрастает закономерность"[4], до того очередного исторического витка, за которым вновь произойдет качественное преобразование в общественном развитии.
В сфере новых, исторически открывшихся форм реализации общественных законов, которая пока, из-за её новизны, слабо доступна познанию и практическому использованию, объективно действуют главным образом стихийные факторы общественного развития. Новые формы взаимодействия общественных законов могут и стихийно использоваться, но это использование обнаруживается после того, как оно произошло, и благодаря тому, что случайно совпало объективное действие закона с общественными интересами.
Если действие закона структурно ограничено предметной областью его объективной реализации, то оно происходит вне и независимо от механизма использования законов. Использование закона, как таковое, детерминировано, помимо объективной стороны, интересами, целями, программами субъективной деятельности. Следовательно, механизм использования законов не ограничивается пределами предметной области функционирования самих общественных законов и выходит за эти пределы в той мере, в которой субъекту удается направить действие того или иного закона в нужное для него и соответствующее его целям практическое русло.
На протяжении длительного исторического периода действие законов общества отражало пассивное, приспособительное следование людей за необходимым ходом естественно-исторического процесса. Следовательно, понимание исторической судьбы отражало "профаталистические" отношения в обществе. С возникновением практической возможности выбора способов сознательной деятельности, с возникновением механизма использования общественных законов перед человечеством открылся путь исторического созидания, давшего ему судьбу в свои руки.
Однако вместе с тем оказались затронутыми основы дальнейшего человеческого существования. Угрожающий размах приобрели глобальные проблемы и проявляющиеся через них законы-тенденции в общественно-политической, экономической, экологической, нравственной и других сферах общественной жизни. Непродуманное использование объективных факторов и законов подталкивает лучшие умы человечества к необходимости более масштабной осмотрительности и долгосрочной предсказуемости практической деятельности субъекта в общественно-исторической сфере. Активная роль субъекта в истории обусловлена и тем, что функционирование механизма использования направляется субъектом не только на сами законы, действующие известным образом, но и на те условия, в которых эти законы могут реализовываться сознательно.
Отдельные проявления механизма действия законов могут одновременно быть вовлечены субъектом в структуру механизма использования законов. Поэтому последний включает в себя, наряду с субъективными компонентами сознательной деятельности, такие проявления механизма действия, которые имеют признаки устойчивости, управляемости и поддаются сознательному регулированию.
Когда реализация общественных законов переходит из объективной формы в субъективную, то она как бы меняет свой статус, т. е. утрачивает внутреннюю целесообразность и приобретает функцию средства человеческой деятельности и по части своей субъективности характеризуется вспомогательной, исполнительной ролью, основным агентом (аргументом) которой является целеориентированная деятельность, осуществляемая субъектом. Таким образом, механизм реализации законов является связующим звеном между субъектом истории и объективным историческим законом. Это означает, что сам механизм реализации законов общества не может быть полностью отнесен ни к субъекту истории, ни к объективным историческим законам; он является одной из форм их единства и взаимодействия, формой интеграции субъекта с законами, по которым он существует. В этом состоит суть диалектического единства субъективного и объективного в реализации законов общества.
Для философского исследования стихийного и сознательного как социально-инвариантных основ реализации законов общества необходимо теоретически обозначить и воспроизвести типологические черты их сложного противоречивого характера. В данном анализе следует прежде всего иметь в виду, что реализация законов может иметь не только объективную форму стихийного действия, но может получать и не менее объективную форму сознательного действия (при целенаправленно создаваемых общественных явлениях в необходимых для этого условиях). Такая объективная форма сознательного действия может возникать лишь на высоком уровне общественного развития. Внешне она воспринимается в обыденном сознании как стихийная, но по своей сущности эта объективная форма сознательного действия законов никогда не станет стихийной, хотя в ней, безусловно, присутствует элемент стихийности, как и в любых других явлениях общественного сознания. Этот элемент стихийности, конечно же, может в каких-то целях выпячиваться, использоваться, но в конечном счете он все же будет оставаться под контролем общего сознательного действия.
Механизм сознательного действия законов по своей организационной структуре относится к более высокому уровню по сравнению с тем, который присущ механизму сознательного использования законов. Изначально, в основе всякого использования чего-либо все же находится процесс адаптации, приспособления к тому, что уже существует, в то время как действие всегда исходит из недр самого существующего. Поэтому сознательное действие законов уже предполагает предварительно достигнутый в процессе их использования уровень развития сознательного общественного бытия. Объективная форма сознательного действия законов более полно проявляется именно в структуре общественно-исторического творчества и созидания.
Здесь следует также иметь в виду, что в основе объективной формы сознательного действия законов находится их субъективная значимость, которая, в свою очередь, может одновременно служить основой для поиска возможностей использования различных моментов такого сознательного действия законов.
Обобщая с формально-логических позиций сказанное, можно выделить четыре основных способа реализации общественных законов:
Стихийное действие закона представляет собой такое положение вещей, в котором субъект истории не выделяется из исторического процесса. Вместе с тем, для данного положения вещей характерно и то, что действие общественного закона не происходит вне деятельности субъекта. В этой ситуации функционирует механизм объективной реализации закона, который существует независимо от сознания субъекта истории. Стихийное действие закона в отношении субъекта истории состоит в том, что последний в своей жизнедеятельности не устанавливает предметной связи с действием общественного закона. Это означает, что практическая деятельность субъекта истории не пересекается с механизмом действия закона и не является по своему процессу созидательно-исторической в собственном смысле слова; деятельность субъекта имеет исторический характер по крайней мере лишь в своих результатах. Субъект истории в своей жизнедеятельности не может выделиться из естественно-исторического процесса и обрести относительную самостоятельность до тех пор, пока не обнаружит за своими потребностями требования общественного закона. Иначе говоря, закон продолжает стихийно действовать в обществе до тех пор, пока его объективные требования в полном объеме включают в себя выражение человеческих потребностей, а последние удовлетворяются не иначе как через объективное действие закона.
Стихийное использование закона характеризуется ситуацией, которая насквозь пронизана случайными факторами предметной деятельности субъекта, и в которой общественный закон субъектом не осознается, хотя субъект начинает эпизодически вычленяться из естественно-исторического процесса. Суть стихийного использования законов состоит в том, что субъект в своей предшествующей деятельности не предполагал тех возможностей и перспектив, которые открылись благодаря случайно полученным результатам в условиях последующей деятельности. От случая к случаю и методом проб субъект открывает возможности использования законов. Лишь со временем стихийное использование законов приводит сознание субъекта к пониманию необходимости целенаправленного их использования.
Сознательное использование закона возникает на основе имеющегося опыта и знаний, достаточных для того, чтобы обеспечить включение активного общественного закона в целенаправленное практическое русло, ведущее субъект к созиданию новых ценностей и жизненных благ. Такое использование означает, что его действия не выходят за пределы целенаправленной, практической деятельности субъекта, а целенаправленная, практическая деятельность определяется, в свою очередь, потенциалом и возможностями, таящимися в действиях закона. Поэтому субъект истории и общественный закон вступают в ограниченную взаимозависимость друг от друга. Использование закона непосредственным образом определяется знаниями, способностями и другими качествами субъекта. Постепенно, когда складываются условия предельной формализации целенаправленного функционирования закона, субъектом истории обнаруживается возможность превращения этого закона в автономное от своей деятельности средство по достижению преследуемых целей.
Сознательное действие закона представляет собой ситуацию, в которой действие закона существенным образом детерминировано целеполагающей деятельностью субъекта, формирующего соответствующие условия для функционирования закона. Последний функционирует здесь как объективное средство, ведущее к достижению поставленной цели. С точки зрения перспектив общественного развития сознательное действие закона выступает наиболее сложной и важной для субъекта формой реализации закона, в которой субъект, наконец, приобретает статус подлинного исторического творца своей судьбы.
Сознательному действию законов в значительной мере соответствует тип универсальной их реализации. Стихийному действию законов и стихийному их использованию больше соответствует тип жестко детерминированной реализации. Сознательное использование законов больше связано с типом гибкой детерминации.
Изучая и используя объективные законы общественного развития, человечество как интегративный субъект, обладающий постоянно наращиваемым арсеналом средств и способов духовной и практической деятельности, тем самым объективирует свою субъективность или формирует так называемую "вторую историческую объективность, созданную его собственной деятельностью"[5]. Но субъект не ограничивает этим свою деятельность и одновременно совершает обратный исторический "маневр"; через идеальное включаясь в структуру законов общества и отражая их в себе, он пытается в какой-то мере субъективировать их содержание, чтобы найти возможности и условия для согласования их со своими общественно-историческими целями и интересами. Эта деятельность субъекта получила свое выражение в нормативно-правовом творчестве, в юридической науке и практике, сознательно регулирующих и упорядочивающих общество.
Поэтому представляется лишь отчасти верной точка зрения , который утверждает, что деятельность людей субъективна лишь в своем проявлении, в то время как в своей сущности она объективна[6]. Мнение представляется правомерным лишь при рассмотрении предметной области естественно-исторического процесса, где акцентируются объективные механизмы общественного развития. В аспекте же созидательно-исторического процесса субъективная сторона человеческой деятельности является атрибутивной и теряет всякий смысл вне своего существенного характера.
Субъективный фактор потенциально всегда представлен в механизме использования законов, но он представлен не столько в виде процесса субъективной деятельности, сколько в качестве объективированных форм идеального проявления субъекта, таких форм как ценности, установки, императивы, программы, методы и принципы этой деятельности. Все объективированные формы проявления активности субъекта функционально направлены на более полное применение внутренних возможностей, заложенных в механизме действия законов и внешних возможностей, детерминированных условиями существования этих законов.
Проявление объективного фактора в механизме использования законов обусловлено не столько случайно и непреднамерено применяемыми функциями механизма действия закона, сколько реальными последствиями тех сознательно достигаемых целей, которым такие функции могут больше всего соответствовать. Ориентация на отсутствие соответствующих объективных функций, отражающих историческую значимость того или иного действия общественных законов, ведет к отказу от их включения в механизм использования. Деятельность субъекта становится исторической тогда, когда субъект обнаруживает высшую историческую значимость именно в себе самом и пытается открыть ее в себе как сущность, чтобы превратить ее умозрительную значимость в практическую и историческую реальность. Тем самым, объективное, выступая предметной сферой субъективного, становится идеальным продолжением субъективного, а субъективное, в свою очередь, объективирует свою сущность. Такова общая картина диалектики реализации законов в жизни общества.
[1] стория и космос // Избр. работы. - М.,1987. - С.139.
[2] К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Избр. филос. произв.: в 5-ти тт. Т.1. М., 1956. - С. 595.
[3] Там же.
[4] азвитие философии в двенадцати книгах // Эстетика. Философия. Критика: В 2-х тт. - Т.2. М., 1983. - С.190.
[5] Лапицкий и функции субъекта познания. Л., 1983. – С.91.
[6] См.: О механизме действия социальных законов // Проблемы исторического материализма. - Душанбе, 1969. - С.14.
