Пределы прав вышестоящих инстанций при проверке судебных решений в апелляционном, кассационном и надзорном производствах (стр. 5 )

Использование систем видеоконференц-связи для исследования доказательств при рассмотрении дела в апелляционном порядке диссертантом расценивается как отступление от принципа непосредственности в исследовании доказательств. Видеоконференц-связь, несомненно, в определенных случаях является средством обеспечения прав участников процесса (например, на участие в судебном разбирательстве), однако в процессе доказывания должна применяться в ограниченном объеме.

Параграф третий «Пределы проверки судебных решений, вступивших в законную силу» включает исследование двух судебных инстанций: кассационной и надзорной.

Двухстадийное производство в судах кассационной и надзорной инстанций, включающее в себя предварительную проверку обоснованности жалобы, представления и последующее рассмотрение по существу – определило дифференцированный подход автора к рассмотрению вопроса о пределах проверки судебных решений, вступивших в законную силу. Избранный подход предполагает рассмотрение отдельно пределов проверки жалобы, представления на стадии предварительного рассмотрения и пределов проверки судебного решения непосредственно в судах кассационной и надзорной инстанций.

После подачи жалобы, представления в суд кассационной, надзорной инстанции, судья единолично, основываясь на материалах представленных заявителем вместе с жалобой, представлением (ч. 2 ст. 4012, ч. 1 ст. 4121 УПК РФ), проводит «первичную» их оценку на наличие правовых оснований, достаточных для вынесения постановления о передаче жалобы или представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной, надзорной инстанции или об отказе в такой передаче.

УПК РФ устанавливает различный подход при обжаловании судебных решений, вынесенных судьями верховного суда республики и равных ему судов, и судьями Верховного Суда РФ.

Отказ судьи в передаче жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании президиума верховного суда республики, края, области и иного, приравненного к нему суда, не может быть обжалован руководителю суда, тогда как аналогичный отказ в передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда РФ, согласно ч. 3 ст. 4018 УПК РФ, может быть обжалован Председателю Верховного Суда РФ или его заместителю. С целью закрепления в законе единого подхода при регулировании производства в разных судах кассационной инстанции предлагается дополнить ч. 3 ст. 4018 УПК РФ после слов «его заместитель» словами: «председатель верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда и его заместитель».

По мнению автора, закрепленный в действующем законе порядок нарушает принцип свободы обжалования, право на равный доступ к правосудию и суду. Контрольные полномочия руководителя суда, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, выступают гарантией защиты от ошибок или злоупотребления судьи, первым рассматривающего жалобу или представление.

Помимо права руководителя суда преодолеть своим решением постановление об отказе в передаче жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании, диссертантом предлагается введение еще одного процессуального механизма, позволяющего минимизировать случаи вынесения необоснованных отказов в рассмотрении на стадии предварительного рассмотрения жалобы. Таким механизмом, по мнению автора, может выступить обязательное истребование материалов уголовного дела для вынесения судьей мотивированного постановления об отказе в передаче дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной или надзорной инстанции. В этой связи предлагается дополнить:

- часть 1 ст. 4018 УПК РФ предложением: «Судья истребует уголовное дело в каждом случае для вынесения мотивированного постановления об отказе в передаче кассационной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции»;

- часть 2 ст. 4125 УПК РФ предложением: «Судья Верховного Суда Российской Федерации истребует уголовное дело в каждом случае для вынесения мотивированного постановления об отказе в передаче надзорной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции».

Процессуальная форма пересмотра судебного решения в самом суде кассационной, надзорной инстанции, не допускает непосредственного исследования доказательств и по большей части основана на изучении письменных материалов: жалобы, представления и предоставленных вместе с ними копий судебных решений, принятых ранее по данному уголовному делу, а также материалов истребованного уголовного дела.

В суде кассационной инстанции (в отличие от надзорной) допускается представление и исследование дополнительных материалов, подтверждающих позицию заявителя. Данное существенное различие в пределах проверки судебных решений в кассационном и надзорном порядках позволяет автору сделать вывод об ординарном характере кассационной инстанции, и чрезвычайности надзорного производства, не допускающего никаких новых сведений.

Третья глава «Полномочия суда вышестоящей инстанции при проверке судебных решений» подразделяется на два параграфа и посвящена анализу процессуальных конструкций, в большой мере определяющих границы полномочий вышестоящих судов при проверке судебных решений.

Содержание первого параграфа «Ревизионное начало при проверке судебных решений» составляет рассмотрение двух вопросов, имеющих значение для комплексного изучения института ревизии в российском уголовном процессе.

1.1. «История развития института «ревизии» в российском уголовном процессе». Автором исследуется эволюция данного понятия с момента зарождения ревизионно-разрешительных порядков проверки судебных решений в отечественном законодательстве (15-16 вв.) и до настоящего времени. На основе сравнительного анализа таких источников права как Новгородская судная грамота, Судебник 1497 г., Судебник 1550 г., Соборное Уложение 1649 г., и др. автор приходит к выводу, что ревизия до Судебной реформы XIX в. составляла самостоятельный проверочный институт.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. понятие «проверка в ревизионном порядке» приобрело иное, более узкое значение одного из элементов, определяющих пределы прав существующих проверочных производств.

В привычном для нас понимании понятие ревизионной проверки утвердилось в советском уголовном процессе. Серьезное теоретическое обоснование исключительного значения данного института содержится в трудах советских ученых-процессуалистов (, и др.). В указанный период механизм ревизионной проверки прочно вошел в отечественный уголовный процесс и до настоящего времени сохранил за собой важное место в конструкции производств отдельных проверочных инстанций.

1.2. «Ревизионный порядок в современном российском уголовном процессе» – посвящен анализу положений действующего уголовно-процессуального законодательства с точки зрения интегрированности в него ревизионных начал.

Диссертант выделяет две основные цели, которые преследует принесение жалобы на судебное решение: 1) выразить несогласие с принятым решением и инициировать его пересмотр; и 2) аргументированно донести до суда свою, отличную от выраженной в обжалуемом решении, позицию.

В современной уголовно-процессуальной науке под проверкой судебного решения в ревизионном порядке принято понимать такую проверку, при которой суд вышестоящей инстанции не связан доводами жалобы и представления и вправе проверить все производство по уголовному делу в полном объеме, в том числе и в отношении лиц, которыми или в защиту которых жалобы или представления не были поданы.

В ходе исследования автор делает вывод о том, что с момента принятия УПК РФ 2001 г. законодательство шло по пути последовательного усиления публичных по своему характеру ревизионных начал при проверке судебных решений во всех трех рассматриваемых инстанциях.

Ревизионный порядок при проверке судебных решений в порядке надзора ограничен таким критерием как «интересы законности»; только в этом случае Президиум Верховного Суда РФ может выйти за пределы доводов жалобы, представления как по кругу лиц, так и по основаниям отмены или изменения судебного решения.

Понятие «интересы законности», по мнению диссертанта, следует рассматривать в контексте полномочий высшей судебной инстанции, обеспечивающей единообразное толкование и применение закона во всех судах государства, а вовсе не как аналог французского института «кассации в интересах закона».

Основываясь на анализе полномочий судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций автор приходит к заключению, что эффективное использование возможностей ревизионного порядка может быть достигнуть лишь при апелляционном пересмотре судебных решений, т. к. судебное решение не вступило еще в законную силу и допущенные в нем ошибки должны и могут быть оперативно исправлены судом второй инстанции. Введение ревизионных начал в практику проверки судебных решений, вступивших в законную силу, будет оказывать негативное влияние на правовую определенность и правовую стабильность судебных решений, вступая в противоречие с принципом res judicata.

Во втором параграфе «Запрет поворота к худшему при проверке судебных решений в вышестоящих инстанциях» последовательно рассматриваются понятие, история развития и реализация в современном уголовном процессе одного из важнейших элементов, определяющих пределы прав вышестоящих инстанций.

2.1. «Понятие «запрет поворота к худшему» и его пределы». Автор анализирует правило ne pejus: какие именно действия и решения вышестоящего суда следует расценивать как ухудшающие положение подсудимого (осужденного, оправданного), в каких случаях положение лица признается ухудшенным и каков характер данного правила.

Указанный принцип главным образом заключается в том, что при проверке судебного решения, инициированной стороной защиты в интересах подсудимого, его положение не может быть ухудшено по сравнению с тем, что было установлено первоначальным приговором. Данное правило является важнейшей составляющей права на свободное обжалование приговоров, определений, постановлений суда и одновременно гарантией его реализации.