Болгарский союз ХЕМ и его русские соответствия (стр. 23 )

·  Уж – усилительная частица, имеет народно-поэтический оттенок [МАС], что соответствует стилистической окраске хем (по концепции В. Коллера – коннотативная эквивалентность). Вводит акцентируемую информацию:

Очень спешил Шухов и все ж ответил прилично (помбригадир – тоже начальство, от него даже больше зависит, чем от начальника лагеря). Уж как спешил, с хлеба сахар губами забрал, языком подлизнул, одной ногой на кронштейник – лезть наверх постель заправлять… (). - Много бързаше Шухов и все пак отвърна, както се подобава (помощник-бригадирът и той е началство, от него даже повечезависи, отколкото от началник лагера). Хем как бързаше, захарта от хляба направо налапа, с език я обра, единият му крак на подпорката – качва се постелята си да оправи... (пер. В. Райчев).

·  Да (1). Хем может быть функционально эквивалентен не только да-союзу, но и да, выступающему в роли усилительной частицы:

Смотрите, только кончиками пальцев коснулась – сразу бросок. Да какой! Не бросает, а печатает (В. Суворов). - Вижте, щом докосна противничката с крайчетата на пръститеси – веднага я хвърли. Хем как! Не хвърля, а тръшка (пер. Б. Мисирков).

·  И (1) - частица. Если в болгарском языке присоединительный хем всегда вводит присоединяемую часть, то в русском языке и как усилительная частица [МАС] может находиться не в начале конструкции:

Поразил их отчего-то не сам взрыв, случившийся вечером посреди деревни, и не пылающий костром «студебеккер», хотя непонятно было, как это может гореть железо, а добитый огнем дом Ильи-Зверька. Зверек первый и предупреждал об опасности! Предупреждал, да сам, дурачок, и попался! (). - Кой знае защо ги порази не самият взрив насред селото снощи, не пламтящият като клада студебейкър, макар че не им беше ясно как може желязо да гори, а унищожената отпламъците къща на Иля Зверчето. Хем Зверчето пръв ги бе предупредил за опасността! Предупреди ги, ама той самият загази! (пер. З. Петрова).

При переводе с русского на болгарский язык союз хем может также замещать комбинацию частицы и союза (замена части речи):

·  А … то исполняет противительную функцию и одновременно подчеркивает часть текста. В примере ниже во втором конъюнкте использован прием смыслового развития, где переводчик добавляет черен от (въглища):

Сунулся к соседке, тете Оле, ночь была, а он-то весь в угле. Увидала соседка в окошке его черную физиономию и решила, что черт лезет: такой крик подняла, что вся деревня сбежалась (). - Почука у съседката леля Оля посред нощ, хем целият черен от въглищата. Съседката видя през прозорчето черната му муцуна и помисли, че е дяволът, така се разпищя, че събра селото (пер. З. Петрова).

·  И то располагается непосредственно перед акцентной единицей, пропуская перед собой часть высказывания, в то время как хем вводит высказывание целиком. И несет присоединительный оттенок:

Не женишься ты, да и не пойду я за тебя. Тебе сколько? Двадцать два? Я и то старше тебя (). - Няма да се ожениш ти за м ене, пък и аз не искам. На колко си години? На двайсет и две? Ето, хем съм и по-голяма (пер. З. Петрова).

Хем может быть эквивалентен вводным конструкциям в русском языке (замена части речи и членов предложения). Сочетание а главное [МАС] несет присоединительный оттенок. В болгарском переводе хем предшествует и, усиливая присоединительное значение:

– Пустое-с! Всё пустое-с! – с тоскою приговаривал надворный советник, поднимаясь по лестнице большого мрачного дома, выходившего одной стороною на Екатерингофский проспект, а другой на канаву. – А главное, так и чувствовал, что никакой потачки в этом деле мне не будет-с. Интуиция-с (Борис Акунин). – Напусто! Всичко беше напусто! – жално повтаряше надворният съветник, докато изкачваше стълбите на голямата мрачна сграда, която излизаше на „Екатерингофски проспект “, а отдругата страна – на канала. – И хем си чувствах, че няма да ми се улесни случаят. Интуиция (пер. С. Бранц).

В нашем материале зафиксировано 2 случая использования хем на месте наречий (замена части речи и замена члена предложения), причем оба раза на месте наречия ещё с присоединительным союзом и или его разговорным эквивалентом да. Во втором примере хем сочетается с и:

И все же на освобожденный Гопчиком конец стола поставил подносик мягонько, и свежих плесков на нем нет. И еще смекнул, каким поворотом поставил, чтобы к углу подноса, где сам сейчас сядет, были самые две миски густые (). - И въпреки всичко на очистения от Гопчик край на масата таблата като да кацна, капка разляно по нея няма. Хем си направи и сметката тъй да я завърти, та откъм от оная страна на таблата, дето самият той ще седне, да са двете най-гъсти паници (пер. В. Райчев).

Пора его, родного, персидским порошком, да перетрумом, да керосинчиком, как таракашек, морить! А тех, что попрожорливее, – раз, и на Кавказ, да еще дустом или клопомором рельсы за поездом посыпать, чтобы памяти не осталось (А. И. Приставкин). - Време е вече да ги морим тия душички с пермазол и унитокс, и с газ – като хлебарки! Онези пък, дето са най-лакоми – къш, на Кавказ, хем и релсите след влака им да напръскаме с деказол и флайтокс, та и следа да не остане (пер. З. Петрова).

Наш материал показал, что во многих случаях (14) болгарские переводчики выбирают союз хем исходя из семантики оригинала, хотя в оригинальном тексте нет соответствующих союзных средств (добавление). Переводчик может сохранить структуру русского предложения. В таких случаях хем оказывается на месте бессоюзного соединения. Хем при таком использовании эксплицирует присоединение. При этом в русском оригинале возможна как однозначная интерпретация конструкции как присоединительной (примеры a, b), так и возможность интерпретации как соединенного однородного конъюнкта (пример c). Также возможно полное отсутствие присоединительного оттенка в русском оригинале (см. пример d):

a)  В кулаки записали. Ничево. Отдал. Сказал: спасибо. Без нее легче стало. Вот, на колхозной езжу… Зато живой! (). - Писаха ме кулак. Е, нищо. Дадох го. Хем благодаря казах. Без него ми олекна. На, возя се на колхозен… Ама пък съм жив! (пер. З. Петрова).

b)  – Раз-зберись по пять! – хвосту кричит, глотка у него здоровая (А. И. Солженицын). – Стррой се по пет! – крещи на опашката, хем пък и гърло има (пер. В. Райчев).

c)  Остальные упали молча, подымаются молча, поживей, пока их не затоптали (). - И другите мълчешком паднаха и мълчешком се навдигат, хем по-живо, докат не са ти стъпкали (пер. В. Райчев).

d)  Написал в меню "щи ленивые". Тут прокурор: "Почему ленивые"? Насмешка, выходит, над ударниками. Показываю поваренную книгу, тысяча девятьсот тридцатого года книга: "Щи ленивые". Ясно? Нет, врешь! Книгу тоже контрик написал (). - Написах в менюто „мързелива зелева супа “. И прокурорът се заяде: „Защо мързелива? “ Бил съм се подигравал с ударниците. Показвам му готварската книга, хем издадена през трийста година, пише: „Мързелива зелева супа “. Ясно? Не, не било така! И тая книга я бил писал някой дърт реакционер (пер. З. Петрова).

Имеются, как известно, такие полипредикативные структуры, в которых отдельные компоненты не всегда выражены эксплицитно [Георгиева 1995: 427-428]. А соотнесение результата взаимосвязи логических отношений и эксплицированно выраженных предикативных цепочек, с одной стороны, и семантикой союзной связи, с другой стороны, приводит к выявлению асимметрии полипредикативных структур и своеобразной полисемии союзных связей. В нашем случае в приведенных выше примерах полисемия достигается за счет имплицитного выражения союзов в русском оригинале и многозначности союза, предпочтенного переводчиком в болгарском тексте. При этом ключевую роль играет семантика конъюнктов.

Хем в переводе может эксплицитно передавать противопоставление, выраженное в русском оригинале паузой (а графически - тире):

Блистающий великолепием носитель власти – в каком жалком виде! (Л. В. Соловьёв). - Единият е блестящ носител на властта – хем в какъв жалък вид! (пер. И. Костов, Р. Русев).

Переводчик может использовать не просто одиночный хем, а и хем и. При этом хем и оформляет последующую информацию как присоединительную, в то время как в русском оригинале этой функции нет:

Уж тот вечер считает Шухов благополучным, когда в зону вернулись, а тут матрасы не переворочены, шмона днем в бараках не было. Метнулся Шухов к своей койке, на ходу бушлат с плеч скидывая. Бушлат – наверх, варежки с ножовкой – наверх, щупанул матрас в глубину – утренний кусок хлеба на месте! (А. И. Солженицын). - Приберяха ли се вечер в зоната и дюшеците да не са разбишкани, да не е имало тараш в бараката през деня, Шухов го смяташе, че му е провървяло. Юрна се той към нара си, хем и ватенката си в движение сваля. Хоп, ватенката горе, ръкавиците с ножовката и тях горе, поопипа, поопипа дюшека – сутрешното парче хляб си е на мястото! (пер. В. Райчев).

В следующем примере автор русского текста использовал целевое придаточное с чтобы. Переводчик ввел целевое придаточное при помощи хем да. Мы полагаем, что да сам по себе уже несет значение цели, в то время как хем никогда этого значения не имеет. Вследствие чего мы считаем, что хем несет оттенок присоединения, не выраженный эксплицитно в оригинале:

– Ну ладно, – смягчился артист, – кто старое помянет… – И вдруг добавил неожиданно: – Да, кстати: за одним разом чтобы, чтоб машину зря не гонять… у тетки этой самой ведь тоже есть? (). – Е, нищо, нищо – поомекна артистът, – било каквото било… – после неочаквано добави: – Впрочем хайде да свършим всичко отведнъж, хем да не разкарваме излишно колата… леля ви също има, нали? (пер. Л. Минкова).