Методические указания для выполнения контрольных работ обучающихся по направлению подготовки 40.06.01 Юриспруденция (стр. 3 )

Представитель ООО" Магистр" настаивал на продолжении рассмотрения дела, указывая, что к фактам основания иска следует отнести все условия его удовлетворения. Если согласно Пленуму ВАС регистрация права собственности на объект недвижимости за продавцом является условием удовлетворения иска, то "появление" этого условия означает появление нового факта основания иска, поэтому иски не могут рассматриваться как тождественные.

Мнения судей разделились.

Первый полагал, что производство по делу следует прекратить, ибо данную ситуацию нельзя рассматривать как "созревание права", предъявление иска (первого) не может квалифицироваться как преждевременное, еще до того момента, как притязание "созрело" для судебного осуществления (как это имеет место, например, при предъявлении иска о взыскании долга до наступления срока платежа). Первый иск был вполне "самодостаточным", он исчерпал возможности судебной защиты того интереса, в защиту которого был заявлен.

Второй полагал, что дело не тождестве, а в значении рассмотрения первого иска и отказа в его удовлетворении с точки зрения динамики развития обязательства. "Какова судьба самого притязания об обязании передать вещь после отказа в удовлетворении иска? Это притязание является регулятивным, оно составляет саму суть договорного права. Не следует ли рассматривать такой отказ в иске в качестве юридического факта прекращения договорной обязанности продавца передать и права покупателя получить вещь? Я отвечаю на этот вопрос положительно: с момента отказа в иске договор прекратился, его регулятивное содержание исчерпано, остались только охранительные притязания о взыскании уплаченной суммы, процентов и убытков. В противном случае было бы невозможно считать, что срок исковой давности по требованию о взыскании уплаченной суммы, процентов и убытков начал свое течение в момент вступления в законную силу решения об отказе в иске об обязании передать помещение, а не с момента отказа продавца исполнить договор (если допустить последнее, то срок исковой давности по этому требованию мог истечь, пока истец требовал исполнения в натуре, а это противоречит элементарной справедливости.)"

Третий судья полагал, что договорное обязательство в его регулятивном содержании прекращается только в момент предъявления иска о взыскании уплаченной цены, процентов и убытков, ибо такое действие свидетельствует об отказе от договора. До предъявления такого иска стороны остаются в договорном правоотношении (в его регулятивном содержании), а значит, в виду появления условий для его реализации сохраняется возможность заявления регулятивных притязаний о понуждении к исполнению договорной обязанности в натуре.

На это первый заметил, что предъявление иска вообще не может иметь никакого значения для динамики обязательства, значение имеет только решение по иску. Если суд взыскал покупную цену, проценты, убытки, то с момента вступления такого решения в законную силу договор прекращен, но никак не с момента предъявления иска. "Во-первых, в иске может быть отказано, во-вторых, он может быть оставлен без рассмотрения... Только решение по иску может иметь значение для судьбы договора. Впрочем, все это не может быть положено в основу решения данного дела. Следует исходить из того, что каждый интерес может защищаться иском только один раз, а далее, даже если он и сохраняется фактически, то судебной защиты все равно не имеет..."

Второй судья полагал, что нельзя отрывать интерес от договора, "противопоставлять" их: если договор в силе, то есть и договорный интерес, а если нет договора, то нет и интереса. Справедливость требует рассматривать дело по существу, но такой подход чреват полным отрицанием правил о тождестве исков, что способно разрушить всю систему процессуального регулирования. "Выход можно найти в том, чтобы согласиться с истцом, что условия удовлетворения иска и его основания это одно и то же, но как это обосновать?.. А вообще истцу следовало в первом деле заявить еще и требование о регистрации права собственности на объект за продавцом в качестве средства борьбы с его злоупотреблением!"

Прокомментируйте высказанные точки зрения. Какое решение избрали бы Вы?

Задача 2.

по договору купли-продажи приобрело у нежилое здание. Договор исполнен, переход права собственности на здание зарегистрирован.

заключило кредитный договор с Банком «Великий». В обеспечение возврата кредита, выданного сроком на 5 лет, предоставило в залог приобретенное у Общества «Гвоздика» здание.

К наступлению срока возврата кредита (шел пятый год с момента выдачи кредита) у не оказалось средств для его выплаты. В ожидании иска об обращении взыскания на предмет залога договорилось с о том, что сделка купли-продажи здания, переданного впоследствии в залог, будет оспорена.

Участник Общества «Гвоздика» Сидоров (70% долей участия в уставном капитале) предъявил иск о признании сделки купли-продажи здания между и недействительным как заключенного с нарушением установленного порядка заключения крупных сделок и сделок с заинтересованностью и применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции.

К участию в деле в качестве третьего лица был привлечен Банк «Великий». После того, как наличие материально-правовых условий для удовлетворения иска было установлено, Банк «Великий» сделал заявление о применении исковой давности: срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной по обоим основаниям истек.

Представители и возразили против учета данного заявления, указав что правом сделать заявление о пропуске давности обладает только ответчик, а Банк является в деле третьим лицом.

Суд отклонил заявление о пропуске давности и удовлетворил иск.

В апелляционной жалобе, Банк указал, что согласно ст. 33 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» он как залогодержатель вправе использовать способы защиты гражданских прав от имени залогодателя без специальной доверенности. Поэтому ему принадлежит и право сделать возражение о применении правил о давности.

Мнения судей апелляционной инстанции разделились.

Первый полагал, что возражение о давности не может рассматриваться как способ защиты гражданских прав, ибо ст.33 Закона «Об ипотеке…» прямо отсылает к ст.12 ГК, а в ней данный инструмент защиты прав субъектов гражданского оборота не назван. О способах защиты можно говорить только применительно к нарушенному праву, но у ответчика, ссылающегося на давность, нет нарушенного права, поэтому ему нечего защищать.

Второй полагал, что заявление о пропуске давности, безусловно, способ защиты гражданских прав, как по смыслу самого института давности, так и потому, что перечень в ст.12 является открытым. Другое дело, что третьи лица не вправе заявлять о пропуске давности, это право принадлежит только ответчику. Применение ст.33 Закона «Об ипотеке…» требует определить процессуальное положение залогодержателя, использующего право, предоставленное ему данной статьей, в качестве законного представителя залогодателя («от имени залогодателя без специальной доверенности»). Но совместимость процессуальных статусов третьего лица и законного представителя вызывало сомнение у данного судьи, в первую очередь потому, что у третьего лица собственный интерес в деле, а за представителем закон такого интереса не признает. Кроме того, «использовать способы защиты» - указал он – «означает осуществлять весь комплекс прав и обязанностей, связанных с их использованием, и нести все риски такого использования, включая риск несения судебных расходов и пр. Если же допустить, что залогодержатель сможет только ограничиться использованием одного заявления о давности, не изменяя своего процессуального положения третьего лица, то это будет означать, что он для осуществления отдельных действий (использования отдельных правомочий залогодателя) может становиться представителем, в целом оставаясь по делу третьим лицом, а это нарушает интересы других участников процесса, ибо делает процесс непредсказуемым. Возможно, нужно исходить из того, что ст.33 Закона предполагает появление в процессе третьего лица с полным комплексом прав ответчика, включая и право на заключение мирового соглашения, предъявления встречного иска и т. д., но подобное исключается процессуальным законом».

Третий судья полагал, что ни о каком законном представителе не может быть речи. Ст.33 Закона «Об ипотеке…» дает залогодержателю возможности защиты его интересов, а отнюдь не интересов залогодателя, в то время как представитель защищает интересы представляемого лица. Формулировка самой статьи, наводящая на мысль о том, что речь идет о защите залогодержателем интересов залогодателя, не должна сбивать: залогодержатель защищает свои интересы, а не чужие. Поэтому ст.33 вводит в процесс фигуру третьего лица с особым объемом полномочий: третье лицо, обладающее всей совокупностью прав ответчика. В этом второй судья прав. Но не надо бояться конфликта законов, процессуальный закон должен отступить, следует считать, что перед нами специальная норма процессуального права. Вопрос в том, что такое «отказ залогодателя от защиты своих прав» и «неосуществление защиты»: полный отказ, частичный отказ, полное устранение из процесса, осуществление ее в одной части и неосуществление в другой… Что делать, если залогодатель активно участвует в деле, опровергая иск, но лишь не заявляет о пропуске давности? Такую ситуацию нельзя квалифицировать по ст.33 Закона, следует отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

К этому первый судья напомнил, что заявление об исковой давности следует квалифицировать как признание иска с фактической и правовой стороны, и оно выступает лишь самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении доказанного и обоснованного иска.

Проанализируйте аргументы сторон. Как бы Вы решили дело?

Задача 3.

По результатам проведенной проверки Инспекция МНС приняла решение о привлечении налогоплательщика-организации к ответственности и взыскании недоимки по налогам и пени. Одновременно по фактам, изложенным в акте документальной проверки, было возбуждено уголовное дело против руководителя организации по фактам уклонения от уплаты налогов с организаций. По результатам проверки было установлено, что на себестоимость продукции были необоснованно отнесены расходы на ремонт и аренду помещения, которое фактически налогоплательщик никогда не арендовал. Деньги за якобы выполненный ремонт перечислялись на счета подставных фирм и впоследствии «обналичивались».