Крестьянская семья Южного Зауралья: генеалого-демографический аспект: На примере крестьянских родов Примиассья конца XVIII - начала XX вв (стр. 4 )

В частности, составила и опубликовала одну из первых в новейшей генеалогии родословную роспись семьи Быковых. Роспись включала

125 человек, объединенных в восемь поколений. Восстановление родословной шло по мужской нисходящей линии, т. е. от предков к потомкам. Ею был затронут вопрос и о методах источниковедческого анализа массовых документов с генеалогическими данными. При этом особое внимание уделила исповедным ведомостям - ценному источнику по генеалогии крестьян. На основе конкретных примеров в работе раскрываются приемы и способы идентификации одинаковых имен, прозвищ и фамилий (30).

В исторической науке немалое место при изучении социальной истории занимает проблема образования и развития «вширь» родственных отношений крестьян Урало - Сибирского региона. Подобные вопросы, применительно к Западной Сибири, рассматривались в рамках крестьянской семьи и общины. Свидетельство об этом, кроме исследований , имеется также у таких исследователей, как, , .

В 1961 году вышла статья «Черты семейного строя у русского населения Енисейского края XVII - начале XVIII века», которая была посвящена истории крестьянской семьи (31). Автор рассматривает состав и структуру семей русских поселенцев бассейна Енисея. впервые использовал массовый материал переписных книг и текущей административной документации для исследования данной проблемы. Система родственных связей подробно рассмотрена на примере старейших крестьянских семей Енисейского уезда. Александров внес существенные уточнения в представления о соотношении удельного веса новопоселенцев и естественного прироста уже сложившихся семей в заселении бассейна Енисея. Именно он разработал типологию применительно к крестьянской семье, в зависимости от ее состава. В последствии его разработку типологии семьи использовали многие авторы. на основе исповедных росписей исследовал большие нераздельные семьи и «фамильные гнезда», образованные в результате отпочкования от этих семей новых тягловых крестьян.

В 1967 году вышла статья 3. Я. Бояршиновой. В этой статье прослеживаются основные тенденции в численности и структуре западносибирской крестьянской семьи на протяжении XVII - первой четверти XIX века; вскрывается зависимость между составом семьи и степенью хозяйственного освоения того или иного региона. 3. Я. Бояршинова тоже в своих работах уделяла внимание типологии крестьянской семьи. На основе переписной книги Томского уезда 1720 года она изучила крестьянские «фамильные гнезда» и сделала выводы о ходе процесса семейных разделов и о зависимости его от государственной финансовой политики.

Генеалогические данные используются здесь и для решения вопроса о необходимом и оптимальном размерах крестьянской семьи в Сибири как производственной единицы (32).

Довольно важным исследованием в этом направлении является работа . В данном исследовании показан фамильный состав кайлинских старожилов, а также основа больших крестьянских семей, названных «фамильными кланами». Под этим термином автор понимает разрастание семей - как в глубину, так и в ширину, при этом все должны носить только одну фамилию. Автор не использует материалы о духовном родстве. Работа интересна как в историческом, так и в этнографическом плане (33).

В 1979 году вышла в свет фундаментальная работа «Русская крестьянская семья в Западной Сибири», где рассматривались проблемы крестьянской семьи. Очень хорошо показан состав сочетающихся браком, формы заключения церковных браков. Одна из ее статей интересна тем, что касается вопроса о так называемых «сводных» браках у крестьян и браках «убегом», что немаловажно при изучении генеалогии крестьян (34).

Все эти исследования по истории крестьянской семьи представляют большую ценность для проблемы изучения образования кланов и «фамильных гнезд», но эту проблему нельзя рассматривать, не затронув крестьянскую общину, семью, быт крестьян и другие аспекты жизни этого сословия.

Данные ревизских «сказок» использованы для датировки возникновения населенных пунктов в ходе освоения в XVIII веке степной части Западной Сибири в исследованиях (35).

Что касается исследований по проблеме развития брачного законодательства (в русле генеалогических исследований), а также проблемы церковных брачных запретов, то можно назвать , который собрал и изучил огромный материал о брачных запретах и исключениях, существовавших при вступлении в законный брак. Он же исследовал историю преобразования брачного законодательства в России (36).

Другой исследователь, занимающийся проблемами социальной истории России - , дает подробный анализ исповедных росписей. В 1999 году вышло 1-е издание уникального сводного труда по социальной истории России под названием «Социальная история России периода империи», а в 2003 году - 3-е издание этой монографии, где отражены многие аспекты жизни и быта крестьянской семьи (37).

Среди работ, посвященных крестьянству Западной Сибири, надо отметить работу «Семья и двор русских крестьян Западной Сибири конца XVI - середины XIX в.», где, на основе обширного архивного и опубликованного материала по истории деревень, выявлены основные характеристики дворов (количество жителей, виды и структура семей, особенности родственных отношений и т. д.). При отборе и систематизации фактического материала широко применены методы и приемы генеалогического и историко-демографического исследования (38).

Наблюдающийся в настоящее время интерес к генеалогии связан с тем местом, которое она занимает в познании исторического процесса, имея объектом своего изучения конкретного человека.

В литературе рубежа 1980 - 1990-х гг., наметилась важная тенденция комплексного изучения определенного массива крестьянских родословных, относящихся к конкретному селению. Такой исследовательский подход позволяет не только обработать собранный банк генеалогических данных, но и обобщить их, выявил, общее и особенное в истории происхождения и развития различных крестьянских родов.

Именно в 1-й половине 1990-х годов возродились, или возникли вновь, издания историко-родословного направления (журнал «Историческая генеалогия», сборники «Летопись Историко-родословного общества», «Известия русского генеалогического общества», газета «Древо» и др.). Однако, существует тенденция явного приоритета дворянской генеалогии в столичных изданиях, с преобладанием генеалогических работ по крестьянству на периферии (в регионах). К тому же, из работ по генеалогии непривилегированных сословий, значительная часть посвящена купцам и предпринимателям, официально относящимся к крестьянам. С 1996 года выходит в свет сборник Уральского историко-родословного общества -«Уральский родовед», где публикуются исследования касающиеся родословных рядовых семей - крестьянства, мастеровых, мещан, казаков, ямщиков и т. д. Есть работы, посвященные и истории дворянских и купеческих фамилий. В тоже время в свет выходят выпуски издания Уральского генеалогического общества -«Сплетались времена, сплетались страны», где также публикуются материалы генеалогического характера. Вообще в новейшей литературе исследователи уделяют внимание реконструкции родословных конкретных крестьянских фамилий.

Одна из первых попыток комплексного изучения крестьянских семей, применительно к территории Европейской России, была предпринята . Им была проведена реконструкция 52 крестьянских родов из подмосковного села Захарова за более чем трехвековой период. Автору удалось проследить за динамикой развития каждого рода, выяснить процесс формирования больших семей, определить этимологию названия ряда имен и фамилий (39).

Истории крестьянского рода Щепотиных посвятила статью . На основе целого комплекса актового материала и переписных книг ей удалось восстановить родословную этой крестьянской фамилии, в состав которой входило более 100 представителей. Публикуемая автором родословная схема составлена по мужской нисходящей линии и включает, как правило, имена без указания на какие-либо другие генеалогические данные. Вертикальный срез схемы включает восемь поколений на протяжении XVI—XVIII вв (40).

Обстоятельная генеалогическая характеристика рода Ступниковых представлена в работе А. Ступникова. В ней дается источниковедческий анализ материалов ревизского учета, определяется их полнота и достоверность. Родословная схема построена от предков к потомкам по мужской линии, но где это удавалось, то указывались и женщины. Вместе с тем схема несколько перегружена дополнительными информационными данными (приводятся сведения о сдаче в рекруты, о переезде на новое место жительства и т. п.), которые можно было бы включить в примечания к таблице (41).

Иная форма характеристики крестьянского рода — описательная — легла в основу статьи по истории семьи Шныревых. В ней делаются попытки выяснить этимологию происхождения названия этой фамилии, подробно излагается состав и структура той части рода, которая проживала в Звенигородском уезде. Но вертикальный срез фамилии рассматривается в довольно ограниченных хронологических рамках, охватывающих только XIX—XX веков (42).

В генеалогической литературе наблюдается возрождение тематики, посвященной «именитым» людям из крестьянской среды. О роде крестьян-переселенцев Поломошиных, обосновавшихся в Сибири в XVII в. и основавших там одно из поселений, посвящена статья 3. В. Башкатовой и . Историко-биографический материал о ряде семей крестьян-предпринимателей нижегородского села Лыскова за XVII в. приведен в работах . Используя разнообразный материал актового и демографического характера, автор выясняет принципы построения семей, их социальный статус, хозяйственное и общественное положение. Аналогичный характер по своему содержанию носит статья , посвященная истории вятских крестьян-торговцев (43).

Историю рода Ивана Сусанина и его потомков отражает статья . В ней затрагиваются вопросы об этимологии происхождения фамилии (точнее, прозвища) Ивана Сусанина, обстоятельно излагается судьба многих членов его семьи (44).