Влияние права Европейского союза на международный коммерческий арбитраж (стр. 4 )

Автором показано, что такие различия неизбежно порождали трения между арбитражем и правом ЕС. В частности, настороженное и недоверчивое отношение институтов Сообщества выявлено автором уже в ранних регламентах о групповых исключениях, требовавших от сторон уведомлять Комиссию обо всех арбитражных решениях, вынесенных в соответствии с исключенными из запрета ст. 81 Договора о Сообществе соглашениями. Подобное обязательство иногда налагалось на стороны в случае представления индивидуальных исключений.

Автором показано, что арбитраж рассматривался некоторыми учеными как механизм, позволяющий сторонам эффективно избегать применения некоторых жизненно важных положений права ЕС. Сделано заключение о том, что требование единообразного и эффективного применения, толкования европейского права в ряде случаев может быть оставлено без каких-либо гарантий в случае его применения в арбитраже.

В первой главе обращено внимание на то, что арбитраж, в свою очередь, часто сталкивается с вопросами права ЕС за рамками своей обычной процедуры применения права в ходе рассмотрения спора. Он оказывается в ситуации, при которой сама его юрисдикция в отношении какого-нибудь дела оспаривается на основании «неарбитрабельности» вопросов, требующих применения норм права ЕС вообще и норм права конкуренции ЕС, в частности.

Проведённый автором анализ взаимодействия арбитража и права ЕС показывает, что оно происходит не на законодательном уровне, а на стадии практического применения арбитрами права ЕС, применения санкций, основанных на соответствующих положениях учредительных договоров (например, п.2 ст. 81 Договора о Сообществе), в случае последующего контроля со стороны национальных судов за решениями арбитража на предмет правильности применения права ЕС, и во множестве других случаев. Автор подчёркивает, что несмотря на это, даже в учредительных договорах содержатся положения об арбитраже (ст. 293 Договора о Сообществе), а некоторые правовые акты, которые посвящены регулированию совершенно иных вопросов, нежели арбитраж, могут косвенно влиять на условия заключения арбитражного соглашения и порядок проведения арбитража (например, директивы в сфере электронной торговли и электронных подписей).

Более того, даже в том случае, если актом, принятым на уровне Сообщества, прямо оговорено, что он не применяется к арбитражу, может возникать множество спорных вопросов, приводящих к такому положению, когда этот акт будет применяться к вопросам, тем или иным образом связанным с международным коммерческим арбитражем (Брюссельская конвенция 1968 г. о юрисдикции и признании судебных решений по гражданским и коммерческим делам).

Особое внимание в первой главе уделено месту арбитража в рамках законодательства ЕС о слияниях и поглощениях компаний. Автор акцентирует внимание на том, что в случае рассмотрения ходатайств о согласовании сделок по слиянию или поглощению. Комиссия в последнее время стала применять гораздо более гибкое средство, т. н. «поведенческие меры», или обязательства определенного поведения стороны на рынке. Эти обязательства должны исполняться уведомляющей Комиссию стороной на протяжении определенного периода времени (иногда до 3-х и даже 10-ти лет). На примерах решений Комиссии автором показано, как независимый состав арбитров или единоличный арбитр могут эффективно служить своего рода «длинной рукой» Комиссии (“long arm”) для наблюдения за исполнением обязательств и применением гражданско-правовых санкций в случае их нарушения.

Во второй главе - «Право ЕС как источник европейского публичного порядка в свете признания и приведения в исполнение арбитражных решений» - особое внимание уделено практике признания и приведения в исполнение арбитражных решений в национальных судах государств-членов ЕС, а также сложностям, связанным с отказом в признании и приведении в исполнение решений арбитров, в частности, по причине нарушения основополагающих принципов права ЕС – т. н. «публичного порядка ЕС».

Особое внимание уделяется квалификации норм, составляющих понятие «публичный порядок», а также выявлению отличий норм «публичного порядка» от обычных императивных и сверхимперативных норм. Автор приходит к заключению, что хотя еще рано говорить об автономном публичном порядке Сообщества, однако ничто не мешает правопорядку Сообщества формулировать основополагающие принципы в этой области. Правопорядок Сообщества мог бы выступать в качестве источника основных принципов, которые бы в последующем стали существенной составляющей публичного порядка отдельных государств-членов ЕС.

По мнению автора, наиболее ярким и, пожалуй, единственным в своем роде решением Суда ЕС в этом вопросе является дело Eco Swiss. Центральной проблемой дела Eco Swiss является соотношение права ЕС и национального права. Более конкретно, речь идет о соотношении норм, составляющих в силу их особой важности для построения общего рынка, «европейский публичный порядок», с одной стороны, и норм национального процессуального права – с другой. Очевидно, что если первые направлены на достижение целей Сообществ и Союза, то последние составляют основу основ национальной судебной системы.

Автор рассматривает, в частности, такие затронутые в деле Eco Swiss процессуальные нормы права Нидерландов, которые: a) ограничивают возможность оспаривания окончательного арбитражного решения случаями противоречия публичному порядку и общепризнанным принципам морали (п. «е» ст. 1065 Гражданско-процессуального кодекса Нидерландов); b) препятствуют возможности пересмотра решения арбитража, противоречащего публичному порядку, если это решение вступило в законную силу и стало обязательным для сторон (принцип res judicata). Автор подчёркивает, что отдать предпочтение тем или другим представляется крайне затруднительным, особенно если это требуется от арбитража, где публично-властный элемент практически полностью отсутствует.

Проведённый анализ показывает, что дело Eco Swiss касается толкования не отдельных положений права ЕС как таковых, а рассматривает эти положения как данность и анализирует их возможные коллизии с национальным правом, а также затрагивает множество вопросов, связанных с применением этих положений в международном коммерческом арбитраже. Поскольку стороны в деле Eco Swiss не уведомили Европейскую Комиссию (далее - Комиссия) о заключенном между ними эксклюзивном лицензионном соглашении, то оно не подпадало под групповое «исключение» (из запрета на нарушающие конкуренцию соглашения), предоставляемое Комиссией. Однако в ходе рассмотрения дела в арбитраже ни одна из сторон не ссылалась на недействительность соглашения, хотя в п.2 той же статьи Договора о Сообществе говорится, что подобные соглашения считаются автоматически недействительными. Таким образом, арбитраж вынес окончательное решение, действуя строго в рамках установленной процедуры, которое по сути допускает нарушение основополагающих норм права ЕС.

Автором подробно изучена позиция Верховного Суда, который обратился с запросом в рамках преюдициальной процедуры в Суд ЕС и задал 5 вопросов. Суд ЕС выделил три из них и посчитал, что ответы на оставшиеся два логически из них вытекают.

Автор пришел к выводу о том, что значение решения Суда ЕС заключается в следующем. Во-первых, оно определило статус положений Договора о Сообществе как составляющих публичный порядок, противоречие которому, согласно Нью-Йоркской конвенции 1958 г., является одним из оснований отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения (п. 2 “b” ст. V). Автор заключает, что за счет наделения данных положений этим особым качеством Суд ЕС создает дополнительные процессуальные гарантии единообразного применения права ЕС на стадии приведения в исполнение арбитражного решения.

Автор подвергает аргументированной критике выводы Суда ЕС по делу Eco Swiss, отмечая, в частности, что Суд ЕС признал ст. 81 Договора о Сообществе «публичным порядком» по смыслу ст. V Нью-Йоркской Конвенции 1958 г., т. е. в качестве допустимого основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, хотя в деле речь шла об исключительно внутреннем решении.

Во-вторых, и это логически вытекает из того, что уже было сказано выше, решение национального суда не должно идти вразрез с устоявшимся и принятым во всех правовых системах принципом res judicata, т. е. невозможностью повторного рассмотрения единожды решенного дела, т. к. даже если пропуск 3-х месячного срока для подачи апелляции по вынесенному арбитражем решению препятствует рассмотрению вопроса о возможном несоблюдении какого-либо положения Договора о Сообществе, то, как показано в исследовании, существует возможность устранить подобное нарушение путем отказа в признании такого арбитражного решения.

Наконец, как считает автор, что касается третьего важного вопроса, ответ на который, как посчитал Суд ЕС, логически вытекает из его решения, можно утверждать, что право ЕС не требует от арбитров, призванных вынести решения по поводу исполнения соглашения, ставить по их собственной инициативе вопрос о соответствии такого соглашения праву конкуренции ЕС, если рассмотрение этого вопроса приведет к тому, что они будут вынуждены отказаться от их пассивной роли и выйти за рамки спора между сторонами, основываясь на каких либо иных фактах и событиях, нежели те, которые были представлены сторонами.

Автором также проанализированы недавние решения национальных судов государств-членов ЕС по вопросу о «публичном порядке Сообщества», получивших широкий резонанс в европейской правовой литературе (в частности, решения Thales v Euromissile и SNF v. Cytec). По мнению автора, эти решения иллюстрируют, как при нынешнем уровне европейской интеграции национальные суды подчас занимают прямо противоположные позиции по одному из центральных понятий права ЕС, что приводит к прямым последствиям для международного коммерческого арбитража, проводимого на территории ЕС.

Автором высказан прогноз о том, что активное участие Суда ЕС в выработке единых критериев оценки понятия «публичный порядок Сообщества» способно в будущем сгладить различия в подходах судов из различных государств-членов ЕС к столь фундаментальному понятию, и тем самым создать более благоприятный климат для арбитражного разрешения коммерческих споров сторон в Европе.