«Отношение» в контексте двухуровневой модели категориально-понятийного аппарата психологии (стр. 4 )

Понятия, вводимые в рамках разграничивающего подхода, если можно так выразиться, не вполне научны – хотя бы потому, что они несут для использующих их людей смыслы (можно сказать также: ценности), выходящие за рамки сферы науки; в этом отношении такие понятия сродни концептам. Вместе с тем, учитывая социально-психологические закономерности функционирования науки и воспользовавшись типологией научно-психологических дискурсов по [17], можно признать уместность разграничивающего подхода в дискурсах, рассчитанных либо непосредственно на изменение ценностных установок реципиентов, либо предлагающих реципиентам (например, педагогам или практическим психологам) способы воздействия на ценностные установки их подопечных. В дискурсах же, претендующих на объективное представление фактов и закономерностей, преимущества обобщающего подхода неоспоримы.

12. Я не вправе пройти мимо того обстоятельства, что в предложенную двухуровневую модель укладываются далеко не все относящиеся к обсуждаемой теме факты функционирования, в частности, научно-психологического сообщества. Я имею в виду, прежде всего, разработку системы психологических категорий [27; 28]: она противостоит высказанному в п. 9 скепсису по поводу того, чтобы «договариваться о категориях». Признавая полезность этой разработки, я бы высказал в ее адрес следующие замечания. Во-первых, ценность конструируемой системы (в данном случае – как методологического средства), даже при хорошо проработанных отношениях между ее элементами (см. п. 6), оказывается сниженной, если содержание каждого элемента остается недостаточно определенным (а с этим мы неизбежно сталкиваемся, работая с психологическими категориями). Во-вторых, как отмечается в заключительной главе книги [27], для преодоления возникающих трудностей приходилось либо создавать особый язык для обозначения, по крайней мере, некоторых из вошедших в систему 24 категорий, либо использовать уже имеющиеся в психологии термины, но так или иначе видоизменяя их значения. Таким образом, разработанная система, хотя и учитывает историю и нынешнее состояние психологической науки, но в целом представляет собой некоторый проект. Он полезен как ориентир, но вряд ли его удастся сколько-нибудь полно воплотить в исследовательской практике.

Что же касается описываемой в настоящей статье двухуровневой модели категориально-понятийного аппарата, то, чтобы воспользоваться ею, не надо принимать ни предложенного тем или иным теоретиком набора категорий, ни предпочитаемой им трактовки этих категорий и отношений между ними; достаточно согласиться с принципом различения категорий и научных понятий – принципом, который соответствует закономерностям функционирования науки (прежде всего, психологической), но реализуется неосознанно, а значит, непоследовательно. Можно надеяться, что осознание этих закономерностей позволит регулировать их проявления в благоприятном для науки и социума направлении.

13. Едва ли не важнейшую полезную функцию предлагаемой двухуровневой модели в сфере психологической науки можно усмотреть в том, что эта модель позволяет совместить заботу о надлежащем логическом уровне научно-психологических дискурсов с преодолением весьма распространенного ныне крайнего скепсиса в отношении перспектив достижения такой логичности и усовершенствования понятийного аппарата психологической науки в целом.

В самом деле, сетования по поводу граничащего с хаосом разнобоя в трактовке психологических понятий стали общим местом. Пожалуй, наиболее резко этот разнобой проявляется в психологии личности, прежде всего, в характеристике самого понятия (или категории) личности: при всеобщем интересе к нему, оно, в силу размытости своего содержания, превратилось, по словам , «как бы в “Mädchen für alles” – в служанку для всех» [25. С. 31]. Я не решился в предыдущем предложении отдать предпочтение тому или иному из двух вариантов названия единицы знания («понятию» или «категории»): ведь рассматривались нынешние психологические дискурсы, в которых принято подразумевать под «категорией» просто важное понятие. Между тем, путь к смягчению имеющихся трудностей видится в осознании различия функций указанных единиц знания. В то время как понятия призваны служить компонентами научных (а значит, четких) теорий, главные функции категорий – служить основой для построения конкретизирующих их систем понятий, средствами осмысления достигнутых данной отраслью науки результатов и стоящих перед ней проблем, а также средствами скоординированного планирования дальнейших исследований и разработок.

14. Реализации указанных функций служит и психологическая категория «отношение», к рассмотрению которой я, наконец, перехожу. На нее опиралось, в частности, достигнутое в начале ХХ века важнейшее достижение в систематизации психологических знаний – разграничение эндопсихики и экзопсихики (см. [18; 19]). Согласно , эндопсихика выражает «внутреннюю взаимозависимость психических элементов и функций, как бы внутренний механизм человеческой личности» [19. С. 49]. Эта сторона психики «обычно обозначается терминами “темперамент”, “характер” и “умственная одаренность”» [там же] и всегда связана «более или менее тесно с индивидуальными особенностями центральной нервной системы данного индивидуума» [19. С. 51]. Что же касается экзопсихики, то ее содержание «определяется отношением личности к внешним объектам, к среде, причем понятие “среды” или “объектов” берется в самом широком смысле, в котором оно объемлет всю сферу того, что противостоит личности и к чему личность может так или иначе относиться; сюда входят и природа, и материальные вещи, и иные люди, и социальные группы, и духовные блага – наука, искусство, – и даже душевная жизнь самого человека, поскольку последняя также может быть объектом известного отношения со стороны личности» [19. С. 50]. Лазурский не только констатировал наличие эндо - и экзопсихики, но и детально исследовал их взаимосвязь и взаимодействие. В несоответствии между эндо - и экзопсихическими составляющими личности он усматривал существенный фактор торможения, а то и извращения личностного развития.

Ирония истории психологической науки в ХХ ст. проявилась в том, что понимание личности (напомню, основанное на эффективном использовании категории «отношение») отличалось большей системностью по сравнению со многими впоследствии построенными концепциями личности (подробнее см. [3; 4]). В частности, для господствовавших в СССР концепций марксистской ориентации было характерно сосредоточение (в свете идей Лазурского – одностороннее) на экзопсихической стороне личности. В западной же психологии возобладала противоположная тенденция. Так, согласно формулировке Г. Олпорта, личность – это «динамическая организация психофизических систем внутри индивида, определяющая характерные для него поведение и мышление» (цит. по [35. С. 819])[2]. Сходство с приведенным выше описанием эндопсихики бросается в глаза.

В целом не удивительно впечатление о категории личности – в ее нынешней представленности в психологии и смежных с ней науках – как о «Mädchen für alles» (см. п. 13).

В [6] изложена предпочитаемая нами (и претендующая на системность) трактовка этой категории как отнесенного к человеческому индивиду модуса культуры. Характеристика личности как интегративного качества индивида (лица; см. выше, п. 7) представляет собой предлагаемую понятийную конкретизацию такой трактовки (дополнительно уточняемую посредством опоры на обобщенное понятие модели).

15. Психологическая категория «отношение» существенно отличается от одноименного логического понятия не только по статусу (по принадлежности к разным классам единиц знания), но и по своему содержанию. Это обстоятельство явилось результатом высокого уровня многозначности русского слова «отношение» – многозначности, ярко раскрывающейся при соотнесении с другими языками, где отдельные значения данного слова часто передаются разными словами. Среди весьма широкого круга предметов, обозначаемых указанным словом, выделим:

– отношения между объектами (ниже: отношения-1). В английском языке отношению в этом значении соответствует слово relation, в украинском – слово відношення. Уточненное представление данного значения обеспечивается логическим понятием «отношение» (см. п. 6). В частных случаях объекты, между которыми констатируются отношения-1, могут быть субъектами (точнее: обладать достаточным, согласно тем или иным критериям, уровнем субъектности – качества, определяемого как «способность управлять собственными действиями» [21. С. 148] по отношению к некоторому множеству объектов)[3];

– отношения субъектов к объектам (ниже: отношения-2; по-английски: attitudes; по-украински: ставлення). Отношение-2 представляет собой частный вид отношения-1 между некоторым субъектом (индивидуальным или коллективным) и некоторым объектом (или группой, или классом объектов; в частных случаях этот объект или объекты могут быть субъектами); конкретнее, это такое отношение-1, которое одновременно является состоянием или свойством упомянутого субъекта, обусловленным тем смыслом, которым обладает для него вышеуказанный объект (или объекты). Понятие «смысл» здесь можно трактовать, например, согласно [7]. Обратим внимание еще на следующее: отношение-2 представляет собой не только частный вид отношения-1 (можно сказать также: частный вид отношения, трактуемого как логическое понятие), но и частный вид связи (ср. трактовку отношений личности как характеризующих данного человека «избирательных, активных, положительных или отрицательных связей с действительностью» [26. С. 203]). Эта констатация никак не противоречит положению (см. п. 6), согласно которому связь представляет собой частный вид отношения как логического понятия. Дело в том, что понятие «отношение-2» охватывает гораздо более узкий круг предметов, чем понятие «отношение-1», применимое в принципе ко всему бытию;

– отношения между субъектами (ниже: отношения-3). Это такие отношения-1 (лучше сказать: такие связи) субъектов, в которых их субъектность существенна. По-английски отношения-3 обозначаются как relations или interrelations (впрочем, и по-русски можно сказать: «взаимоотношения»). Украинский язык предлагает здесь слова, отличающиеся от обозначений отношений-1 и отношений-2: это «відносини», если субъективные предпосылки отношений-3 (в нашей терминологии, отношения-2) специально не учитываются (например, в термине «суспільні відносини» /«общественные отношения»/), и «взаємини» или «стосунки», если такой учет имеет место[4].