В лагере №7 часто происходили случаи травматизма на производстве. Нередко невольники специально калечили себя. Саморубы (чаще всего отрубали 3-4 пальца левой руки, иногда кисть или обе, реже ногу) и мастырки (cм. приложение) заключённые использовали для того, чтобы избежать принудительного тяжёлого труда, или попасть в инвалидный лагерь или инвалидный дом собеса, реже попасть на попечение семьи. Членовредительство жестоко наказывалось администрацией «за порчу госимущества», наказывая карцером, а с конца 30-х годов стали судить по 58 – 14 за «контрреволюционный саботаж», и в протоколе допроса записывалось: «в целях саботажа социалистического строительства»*20.
Попасть «в больничку» хотя бы на три дня для большинства невольников означало не только лечение, но и возможность избежать окончательного истощения. В подобной ситуации оказался А. Жигулин: «Несмотря на сравнительно лёгкую работу, я всё – таки чувствовал, что скоро свалюсь. Однажды после 12 км жаркой пробежки на лесопросеку я подошёл к бочке с водой. Разбил ковшом толстый лёд и вдоволь напился леденящей зубы и горло воды. Потом несколько раз вдохнул морозный 40 – градусный воздух. К вечеру у меня уже сильно болело горло, было больно глотать, я почувствовал жар.. Выстояв длинную очередь к врачу, я попал в нашу маленькую, коек на 5, лагерную больницу. Врач обнаружил у меня чудовищную фолликулярную ангину и температуру за 40… О, прекрасные 10 – 12 дней в маленькой больнице! Я лежал и отдыхал, сколько хотел. Было чисто, тепло и уютно. И ежедневно по несколько раз, уходя в туалет, я скалывал с окошек лёд, большие куски, и сосал их, чтобы продлить ангину. Антибиотиков, конечно, не было, был только стрептоцид. Держать заключённых в больнице больше 12 дней не разрешалось, и на 13 день доктор выписал меня в барак, дав освобождение от работы ещё на 3 дня»*9
Пребывание в больнице предусматривало несколько лучшее питание. Однако в воспоминаниях (С. 241) читаем: «Однажды я попал в оздоровительный лагерь в Анзёби. … Нас лечили от дистрофии, давали хвойный настой и цинготное блюдо: 10 – 12 штук зелёного горошка с овсяной кашей. Давали японский «гальяновый» хлеб 750 граммов. Его даже лошади не ели. Имел этот хлеб интересное свойство: 750 г съешь, и 750 г вон выходили наружу золотыми зёрнышками, желудок такой хлеб не усваивал. Осенью ели капустные листы до отвала. Нас называли «фитилями». Было хорошо, что на работу не ходили. После незначительной поправки нас отправили в глубинку на будущую трассу»*17.
Медучреждения часто испытывали перебои со снабжением, особенно зимой, когда доставка продуктов задерживалась из – за поломки транспорта, снегопадов, заносов на дорогах. Тогда для приготовления пищи для больных могли использоваться недоброкачественные продукты: мороженые овощи, пересоленная селёдка, сырой хлеб.
Наступает 5 марта 1953 года. Произошедшие после смерти Сталина перемены не затронули по существу принципы деятельности лагерных медицинских учреждений. По-прежнему распределялись категории трудоспособности, лимиты освобождения от работы и лечение в зависимости от статьи и срока оставались до конца 60 – х годов.
В первое постсталинское время содержание заключённых улучшилось, и появились послабления в порядках (номера заключённые могли не носить, были сняты решётки с окон, бараки не стали запирать на замки, разрешалось переписка с родственниками и получение посылок, труд стал оплачиваться и нормироваться – введён принцип «зачётов»). «Красный крест» ряда стран слал посылки с медикаментами и продуктами своим гражданам. Но затем, когда республиканские МВД не справились со своими функциями, восстанавливается руководство МВД СССР ( начало 60-х вторая половина 60-х), режим в лагерях вновь ужесточается: принудительный характер труда (для политических исключительно физического труда), заведомая неясность норм питания и норм смертности для разных категорий заключённых – это общая черта всех документов МВД *20.
По воспоминаниям Галины Филаретовны Коневой, в центральной больнице №1 в 1957 г. Озёрлага улучшилось питание, появились дефицитные лекарства, открылся ларёк. В Озёрлаге к концу 1957 года функционировало 3 больницы. Кроме этого при каждом лагподразделении имелись амбулатории и стационары. В больницу № 2 п. Новочунка в 1957 году, куда прибыли после окончания Томского мединститута супруги Коневы, к тому времени на территории зоны (лагпункт 038) на 116 – 119 км уже не было ни одного в/п японца. Много было среди заключённых по 58-й статье прибалтов: латышей литовцев, эстонцев, другой категорией были «бытовики». Новочунская больница, только что открывшаяся, была на 10 коек. К концу 1958 г - на 25 коек.
В больнице №2 был хирургический корпус, инфекционный, терапевтический и главный (амбулаторный). Аптека была за территорией зоны. Главврачом был - хирург, медицинский штат состоял из 6 или 7: – хирург, - стоматолог, – терапевт, фтизиатр – инфекционист. Лаборантом жена начальника лагпункта была *10.
Все врачи в Новочунской больнице работали вольнонаёмные, так как после массового освобождения 1954 – 156 гг. попали под амнистию и освободились врачи, осужденные по 58 статье. Больше всего в Новочунской больнице №2 было терапевтических больных. Но находились в терапевтическом корпусе и заключённые после инсульта, и психически больные, и даже один с онкологией. «Те, кто не туберкулёзный – всех в « терапию» - такой был принцип деления больных в больнице №2. Больных доставляли с трассы Тайшет – Братск. Питание, по словам , было хорошим.
Врачи работали с 8 утра и до 15 часов, затем на дежурство до утра заступали фельдшеры (медбратья). Они делали все процедуры, даже внутривенные инъекции.
вспоминает случай с больным Трегубовым, у которого был абсцесс лёгкого, ей пришлось «повозится c ним больше месяца». Чтобы его после излечения не отправили снова на трассу, он извалялся ночью голым в снегу, и заново началось лечение (см. «мастырка»)*10.
кроме своих врачебных обязанностей выполнял работу замполита лагпункта, так как его обязали сразу по приезду пройти курсы политработников. Еженедельные занятия кружка ВКП (б) строго проверялось лагерным начальством.
Были случаи нападения уголовников на врачей. Если бы не помощь медбратьев - «прибалтов» – из невольников лагпункта 038, неизвестно, чем бы всё закончилось.
В 1960 штаб перевели в Чуну и всех врачей тоже. Начальником лагерной больницы, где располагались три корпуса: хирургический, терапевтический и туберкулёзный лагпункта 019, стала , муж - фтизеологом. Галина Филаретовна и сейчас помнит, как она боялась ходить к 6 часам утра в лагерную столовую, чтобы снять пробу. Не успокаивали ни часовые с собаками, которые круглосуточно дежурили на вышках по всему периметру зоны, ни высокие лагерные заборы с несколькими рядами проволоки, ни яркие прожектора на каждой вышке часового.
В 1961 году зоны стали ликвидироваться и всех заключённых с зон 019 и 038 эшелонами повезли до ст. Потьма («Дубровлаг» в Мордовию)*10.
В хрущёвское время, как и прежде в лечебницах спецлагеря №7 ощущалась нехватка медицинского оборудования и медикаментов, случались перебои с продуктами. Неизменными оставалось отношение администрации к больным.
После массового освобождения политических заключённых в середине 50 – 60 - х гг., (освободились и медики – узники, из которых комплектовался медперсонал Озёрного) острее стала ощущаться нехватка врачебных кадров, больше стали привлекать вольнонаёмных врачей.
Изменение режима, общее улучшение содержания невольников в хрущёвский период изменили картину заболеваемости в Озёрном. Среди заключённых уже не было повальной дистрофии, авитаминозов и других болезней, вызванных полуголодным существованием. Однако к концу 1960 г. широкое распространение получили венерические заболевания и туберкулёз. Это, по-видимому, было связано с прибытием в лагерь большого количества уголовников. По - прежнему оставался высоким уровень производственного травматизма и смертности, так как лагерное руководство не уделяло внимание вопросам безопасности на производстве, оставался минимум внимания медицинскому обслуживанию зеков. Главным было выполнение производственных планов, политзанятия, соблюдения лагерного режима.
Платон Иосифович Набоков, журналист, драматург, сценарист, поэт, отбывавший срок в в Озерлаге, был фельдшером (лепилой), вспоминал, что в начале 55 –го года приехала «Высокая медицинская комиссия из центра», всех оприходовала - фамилии и срок, а у большинства от 25 и 5, да и исчезла, как сон, «как утренний туман», ибо её из «центра» никто не присылал. Переполох. А к концу 55 –го или в 56 – м прибыли в Озерлаг представители ООН с подробным списком зеков, конечно с разрешения Хрущёва. И пришлось полковнику Евстигнееву «отстегнуть» иностранцев»*17.
На железной дороге «Тайшет – Лена» в 50 –е годы до начала 60-х заключённые достраивали участок Тайшет – Братск: участвовали в развитии инфраструктуры придорожных посёлков Вихоревка, Анзёби, Чуна и др. Здесь строили вокзалы, больницы, магазины, клубы, столовые жилые дома, работали на заготовке и переработке древесины.*2
C 1953 г., в связи с реорганизацией ГУЛага, лагерь был переименован в БАМлаг.
« Силами заключённых был построен в конце 40-х - 50-х годах Чунский деревообрабатывающий комбинат (ДОК – 0 19 колонна), который обеспечивал потребности железной дороги Тайшет – Лена в пиломатериалах, сборных домах, а также поставлял лесопродукцию на «великие стройки социализма» Сталинградскую ГЭС, Главного Туркменского канала и др.»*. 2
Большой вклад внесли заключённые в строительство Братской и Усть - Илимской ГЭС. Они очищали ложе будущих водохранилищ, прорубали просеки под линии электропередач.
Возведённая железная дорога «Тайшет – Лена» и другие объекты «великих строек социализма» стали своеобразными памятниками миллионам погибшим узникам ГУЛАГа.
Спустя полвека родственники погибших в сталинских лагерях пытаются найти хотя бы безвестные могилки, чтобы поклониться праху близких людей. Так, после долгих поисков латышская писательница нашла могилу своего отчима латышского офицера, отбывавшего срок в Норильске, затем в Ангарлаге и погиб в Озерлаге (умер от воспаления лёгких). Недалеко от Тайшета на месте массовых захоронений, и местные краеведы, установили символическую мраморную плиту.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |


