Глава 4. Корпус ведет боевые действия (стр. 2 )

- Обстановка ясна, - обратился я к генералу Шевченко, - какое же решение думает принять командование дивизии, имея ввиду только свои силы? – и я посмотрел на комдива. Выражение его лица было злое, вероятно он хотел меня выругать, но этого не сделал.

- Вы, товарищ майор, - обратился ко мне генерал Шевченко, - передайте генералу Панину, что ликвидировать вклинившегося в нашу оборону врага не представляется возможным. Противник имеет превосходство в пехоте, двойное в артиллерии и абсолютное в авиации. Его бомбардировочная авиация безнаказанно подвергает атакам с воздуха боевые порядки пехоты, огневые позиции артиллерии. Для полного обеспечения боевых действий дивизии необходимо прогнать с поля боя нашими истребителями пикирующих бомбардировщиков противника и провести силами корпуса контратаку, а корпус имеет силы и средства: у него во втором эшелоне стоит 104-я стрелковая дивизия и имеются другие средства.

Я заверил генерала Шевченко, что его просьбу доложу командиру корпуса. На прощание комдив поблагодарил меня и пожал мне руку. Сергей Иванович Буковский проводил меня до шлагбаума и еще раз просил доложить о том, что просил комдив командиру корпуса.

Вечером 4-го июля я вернулся в штаб корпуса и прямо с машины направился к начальнику штаба. В его землянке находился начальник оперативного отделения подполковник Николай Ильич Никандров, замечательный штабный работник с большим опытом армейской службы. Я с ним был в хороших отношениях и уважал его только что вернулся из района Кестеньга. Начальник штаба нас заслушивать не стал, и мы все трое направились в землянку командира корпуса. В землянке генерал Панин был не один, там находились командующий артиллерией корпуса полковник и корпусной инженер подполковник . Оба они имели большой опыт и хорошую подготовку, большие специалисты в воем деле. Хорошие организаторы, их генерал Панин уважал, и они пользовались авторитетом среди командиров штаба корпуса и в войсках. Их мнением командир корпуса считался и советовался с ними.

Войдя в землянку, полковник Малицкий доложил генералу Панину, что подполковник Накандров и майор Голованов вернулись из командировки. Ну, что же, - сказал генерал, - послушаем их, пусть первым докладывает майор Голованов. Я прошу Вас, товарищ майор, доложить коротко, так как я в курсе и обстановку в 122-й дивизии знаю.

Я доложил генералу наш разговор с генералом Шевченко и доложил его просьбу. От себя добавил, что 169-я пехотная дивизия немцев находится в 3-5 километрах от дороги Кулоярки-Кандалакша и против нее ведут бой только три стрелковых батальона и один танковый батальон неполного состава.

Генерал Панин задумался. В земляне стало тихо, все молчали, вид у всех был тревожный. Командир корпуса просил мнение начальника штаба. Полковник Малицкий сказал, что мы с Вами, Роман Иванович, уж по этому вопросу говорили, я думаю, надо помочь дивизии. Надо восстановить ее оборону на правом фланге.

- Да, я с вами согласен, Михаил Иванович, - сказал генерал Панин, - но снимать со второй полосы обороны 10-ю стрелковую дивизию не буду. Есть сведения, что 6-я пехотная дивизия финнов двигается лесами с целью выйти на левый фланг нашей второй полосы обороны. Усилим 122-ю стрелковую дивизию за счет 1-й танковой дивизии, передадим ей весь 1-й танковый полк и один батальон 1-го мотострелкового полка.

Михаил Иванович, - обратился генерал к начальнику штаба, - Вы передайте генералу Шевченко, что помощь он получит и пусть организует и проводит контратаку по вклинившемуся противнику. Его задачей является силами 5-6 батальонов и 1-м танковым полком ударом частью сил со стороны горы Кейнувара и частью ил 715-го полка во фланг 169-го пехотной дивизии с юга уничтожить вклинившегося в нашу оборону противника. Скажите генералу Шевченко, что ему представилась возможность создать «Канны» немецкой дивизии, о которых он все говорил, - сказав это, генерал Панин улыбнулся, а остальные офицеры засмеялись.

К исходу дня 4 июля части 1-й танковой дивизии находились: 2-й танковый полк – в Кандалакше в резерве командующего 14-й армией; 2-й батальон 1-го танкового полка – выведен из боя для пополнения в район 19-го километра западнее Алакуртти; 3-й батальон 1-го танкового полка – ведет бой в районе севернее Казармы.

3-й батальон мотострелкового полка оборонял район Вуориярви, на левом фланге второй полосы обороны корпуса. Остальные части 1-й танковой дивизии находились в районе Алакуртти.

Рано утром 6 июля 1-й танковый и 1-й мотострелковый батальоны выступили из Алакуртти в район Казармы. День был солнечный. Видимость хорошая, наилучшие условия для действия авиации. Но, к сожалению, надо сказать. Что в воздухе было абсолютное господство немецкой авиации.

В 1.00 6 июля противник начал интенсивную артиллерийскую подготовку на правом фланге дивизии, а в 3.40 в воздухе появилось до 30 пикирующих бомбардировщиков. Они сильным ревом сирен, шестерками по кругу стали бомбить и обстреливать наши войска в районе Казармы и на марше. В 14.00 6 июля противник начал наступление на всем фронте 1-й дивизии, направляя главные усилия на ее правый фланг. Намеченная на 6 июля наша контратака была сорвана. Противник потеснил 1-й и 3-й батальоны 596-го стрелкового полка, а 3-й батальон 420-го стрелкового полка оставил гору Кейнувара и отошел на ее восточные скаты. 1-й танковый и 1-й мотострелковый батальоны 1-й танковой дивизии, слабо прикрытые с воздуха, подвергались неоднократным атакам с воздуха, понесли потери и вовремя не прибыли в район сосредоточения для атаки.

В этот день, то есть 6 июля авиация противника проявляла большую активность. Крупные группы пикирующих бомбардировщиков бомбили район казармы, куда переместился центр боев за всю полосу обороны 122-й стрелковой дивизии. В это же время противник бомбил колонны наших войск на марше. Бомбил тылы и тыловые учреждения дивизий и корпуса. Бомбил пути подвоза и двигающиеся транспортные средства по ним. Противник зажег лес, который в это время года горит сильно, дым стелился по всему лесу.

Обидно было смотреть, как в воздухе хозяйничала немецкая авиация и не появляется ни одного нашего самолета.

В районе Казармы сдерживает наступление врага 1-й и 3-й батальоны 596-го стрелкового полка и 3-й танковый батальон 1-го танкового полка под командованием капитана Анисимова. Танковый батальон неоднократно переходил в атаку, но успеха не имел вследствие отсутствия поддержки со стороны нашей пехоты, которая прижата авиацией противника к земле, не могла подняться в атаку и поддержать наступление танков. Противник также был оставлен и не мог продвигаться вперед.

Немецкое командование решило повторить артподготовку и массированный налет авиации по району Казарм и по правому флангу обороны дивизии.

В 15.00 этого же дня пехота немцев в сопровождении авиации поднялась в атаку. Наши батальоны 596-го стрелкового полка вынуждены были отходить под сильным давлением врага.

Противник прорвался на дорогу Кайрала-Кандалакша. Тяжелые бои продолжались к исходу дня 6 июля в бой были введены 1-й и 2-й танковые батальоны танкового полка и до двух рот пехоты, которые атаковали врага и отбросили его на север от Казарм, но полностью освободить дорогу не смогли. К утру 7 июля части дивизии сдерживали противника на фронте: восточнее скаты горы Кейнувара, озеро Салла-Ярви. 715-й стрелковый полк вел бои в окружении западнее Кайрала, удерживая свой оборонительный участок; штаб дивизии перешел в район Кайрала. Командир дивизии заболел и был отправлен в госпиталь. Временно стал командовать дивизией полковник .

В сложившейся обстановке вести бои за Куолаярвинский рубеж не было уже смысла и командир корпуса с санкции командующего армией приказал отвести 12-ю стрелковую дивизию на вторую полосу обороны. Отход частей дивизии осуществлялся по-батальонно, лесными дорогами, отход прикрывали танки.

В тяжелом положении оказался 715-й стрелковый полк, но бойцы во главе со своим командиром – майором проявили исключительное мужество и героизм. Гитлеровцы в течение 7 и 8 июля по несколько раз в день атаковали их, сбросили сотню авиабомб, но не смогли захватить оборону полка. Будучи раненым, майор продолжал командовать полком и 9 июля вывел полк из окружения. Батальонно полки отходили через Лампела, до которого шли параллельно фронту, последним отходил3-й правофланговый батальон, когда он подошел к дороге, идущей от Куолоярви на запад, увидели, что дорога была забита машинами с войсками немцев. Командир батальона развернул роты в боевой порядок, которые открыли массированный огонь по машинам врага, а затем атаковали его, фашисты не ожидали нападения; солдаты стали прыгать с машин и разбегаться, каждый спасая свою шкуру. Часть машин была сожжена, батальон благополучно прибыл в район Лампела.

Таким образом, 715-й стрелковый полк вышел из окружения, но понес большие потери, как в личном составе, так и в технике. Боевая способность понизилась. Много офицеров вышло из строя, в том числе командир полка майор .

За умелое руководство боем и личное мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года был награжден орденом Ленина.

Принимая решение на отход войск 122-й стрелковой дивизии, перед командованием корпуса встала задача, как довести это решение до командира 715-го стрелкового полка, связь с ним отсутствовала. Без приказа командира полка отводить полк не будет. Вызвали офицера связи 715-го стрелкового полка, находившегося при штабе дивизии. Вызвали его к командиру корпуса. Генерал спросил его – сможете ли Вы пройти в полк? Офицер ответил положительно, но попросил двух автоматчиков.

- Хорошо, - сказал генерал, - автоматчиков дадим, выполняйте задачу, выполните – представлю к награде. А дойдете, не заблудитесь, идти придется лесом и без дорог, полк в окружении.

- Дойду, - ответил офицер - и дошел.

Таким образом, за первую полосу обороны войска 12-й стрелковой дивизии вели бой семь суток и нанесли врагу тяжелые потери. Фашистскому командованию не удалось окружить и уничтожить 122-ю стрелковую дивизию, в районе Куолоярви.

Боевые действия войск дивизии выявили ряд недостатков, как в организации обороны, так и в управлении боем. К ним следует отнести: