Глава 4. Корпус ведет боевые действия (стр. 4 )

- Только что, - сказал генерал Панин, - разговаривал по ВЧ

с генералом , он мне рекомендует назначить Вас командиром 1-го мотострелкового полка. Командующий армией сказал, что он хорошо Вас знает, ну я Вас также знаю. Завтра же принимайте полк. Поблагодарив генерала Панина за доверие, я направился к себе в землянку. Сдал дела своему помощнику капитану , доложил начальнику штаба о своем назначении. Сходил в отделение кадров, получил там подписание и на следующий день выехал к новому месту службы.

17 августа 1941 года я уже находился в штабе 1-го мотострелкового полка. Штаб располагался в деревне Вуориярви, которая стояла на берегу одноименного очень красивого озера, с множеством рыбы в нем. Само озеро причудливой формы, на берегу которого растет хвойный лес, главным образом сосна. Прекрасная, можно сказать, курортная местность.

Встретил меня командир полка подполковник и комиссар батальонный . О моем прибытии их поставил в известность начальник штаба корпуса, так что они меня ожидали, и мое прибытие не являлось для них внезапностью.

В хорошо оборудованной землянке командир полка ознакомил меня с положением в части.

- Полк, - сказал тов. Потапов, - сформирован, вернее преобразован, один из кавалерийских полков. Все бойцы и офицеры кавалеристы. Слабо еще знают тактику пехоты, особенно способы ведения боя в лесу. Вот переучиваемся, набираемся опыта в процессе ведения тяжелых боев с финнами. Состав полка молодой. Полк хорошо вооружен. Имеет три стрелковых батальона, минометный и автотранспортный батальоны. Роту танкеток Т-27, роту бронемашин и батарею 76 мм орудий.

С 15 по 30 июля полк с переменным успехом вел бои за г. Куорекевара. К настоящему времени подразделения полка сдерживают наступления 54-го пехотного полка финнов и 324-го пехотного полка немцев на фронте: г. Куровара Ур. Усонселянлаки, г. Лехтипалккавара, ос. Буори-Ярви. Боевой порядок полка – один эшелон и резерв. Полку придана танковая рота Т-26 и батарея 369-я гаубичного артиллерийского полка.

- Главная трудность, - сказал товарищ Потапов, - это подвоз в батальоне продовольствия и боеприпасов, эвакуация раненых. Батальон находится от дороги в 8-12 километрах, а дорог к ним нет. Свой автомат, по условиям местности мы использовать не можем, а лошадей полк не имеет. Доставка продовольствия и огнеприпасов, а также эвакуация раненых производится людьми на волокушах и лодочках. Для чего приходится выделять много бойцов. Для эвакуации раненых с поля боя медицинский пункт полка используем музыкальный взвод. Многие музыканты награждены орденами и медалями. Можно было бы использовать для доставки запасов на передовую с шоферов автобата, но он работает по подвозу грузов из Кандалакши в Алакуртти.

На следующий день, рано утром мы с Потаповым поехали на передовую для ознакомления с обстановкой на месте. Ехали на верховых лошадях, которых тов. Потапов умел привезти из кавполка, которым он командовал. Прибыли в 3-й батальон, которым командовал . Осматривали оборону в одной из рот. Бойцы находились в неглубоких ячейках. Впереди деревья были оплетены колючей проволокой. Хорошо, - подумал я, - здесь кое-что сделано.

Возвратившись с передовой, тов. Потапов уехал в штаб корпуса. Уезжая, Николай Яковлевич крепко пожал мне руку и сказал – от всей души желаю успехов командовании полком. Я поблагодарил его за эти пожелания.

Приняв полк, мы с начальником штаба полка взялись за составление плана обороны. Я решил построить боевой порядок в два эшелона и резерва. В первом эшелоне оставалось два батальона и одна стрелковая рота, которая выдвигалась на левый фланг полка и располагалась уступом назад. Левофланговый батальон первого эшелона усиливался ротой танкатов Т-27, которые использовались как огневые точки и они входили в систему ротных районов обороны.

Во второй эшелон выведен 2-й батальон под командования капитана , который занял оборону в районе Вуориярви, ближе к левому флангу обороны полка, откуда вероятнее всего противник может обойти левый фланг полка. Рота танков Т-26 и рота бронемашин оставлены в резерве командира полка. С командирами батальона и командирами рот проведена рекогносцировка местности полкового участка и районов обороны подразделений.

Начальник штаба полка капитан разработал план боевой подготовки с личным составом полка, а я утверждал его. Капитан Лебский произвёл на меня хорошее впечатление: стройный, энергичный и подготовленный командир.

Через два дня, после моего прибытия, противник начал наступление, на всём фронте корпуса, основные усилия направил против флангов с целью окружить части корпуса восточнее озёр. К вечеру 19 августа 6-я пехотная дивизия финнов с 324-м пехотным полком немцев обошла левый фланг 104-й стрелковой дивизии и прорвалась на дорогу Кайрала - Алакуртти - Кандлакша в районе г. Улинтойвара. В это время полковая разведка донесла, что противник вышел к Урочищу Исонсалянлаки и занял южные скаты г. Курувара.

Утро 20 августа медсестра санитарной роты полка захватила пленного финна с автоматов. Стало светать, - рассказывала медсестра, - я вышла из землянки, в которой мы живем и направилась в медпункт полка. Идти не далеко, но лесом. На пути лежала полянка, размером 100х100 метров. Пройдя к полянке, я увидела на противоположной стороне ее вооруженного автоматом финна: он стоял и смотрел на какой-то предмет, находящийся у него в руках, у меня появилась дерзкая мысль – захватить финна в плен, конечно, я могла вернуться обратно, или обойти незаметно для финна поляну, прийти в медпункт и доложить командира роты, но это было бы трусостью с моей стороны. Я бы себе никогда не простила, но я тогда об этом не думала, в голове была одна мысль, одно решение – захватить финна в плен. Это было страшно, но и интересно. Незаметно для финна я тихо подошла к нему спереди и по-фински скомандовала «руки вверх, бросай оружие», придала своему голосу больше твердости и решимости, стремясь подрожать мужскому голосу. Финн настолько растерялся от неожиданности, что бросил свой автомат и поднял руки вверх. Я скомандовала ему «кругом» и толкнула его в спину его же автоматом и скомандовала по-фински «шагом марш вперед!»

Смелая вы девушка, - с восхищением сказал я, - но каждая девушка, да и не каждый мужчина совершит такой подвиг. Напасть на вооруженного автоматом врага, вот это и есть героизм.

Сидевший в углу землянки пленный с удивлением смотрел на медсестру, которая его пленила, и говорил теперь возвращаться к себе домой нельзя, засмеют, что я скажу, как попал в плен?

При допросе пленный показал, что 54-й пехотный полк финнов наступает лесом на север с задачей выйти на дорогу Вуориярви-Алакуртти. Пленный был отправлен в штаб корпуса.

Обстановка на фронте полка осложнилась. Финны усилили нажим на правом фланге полка, там шел сильный бой. Слышно было стрельбу из всех видов стрелкового оружия, слышались частые взрывы мин и снарядов. Мы с комиссаром полк выехали в правофланговый батальон, чтобы помочь морально поддержать советом. По прибытии командир батальона майор доложил, что финны вели сильную атаку, но безуспешно, сейчас они находятся в 200 метрах от нас и готовят следующую атаку, которую они начнут, когда стемнеет. Надо, - сказал я, - подготовиться и как следует встретить.

Мы комбатом пошли, вернее поползли в роты. Состояние обороны в инженерном отношении было незаконченное. Впереди деревья были оплетены колючей проволокой. Огневые средства расставлены правильно, но некоторые станковые пулеметы были поставлены неудачно. Все пулеметы не были подготовлены для стрельбы в ночных условиях. Все мои указания комбат учел и исправил. Всем пулеметам поставили ограничит. и установили угол стрельбы.

Наше присутствие комиссаром непосредственно на передовой, в ротах, тогда когда противник готовил атаку, подняло настроение бойцов и вселило в них уверенность, что атаку противника отобьем. Финны не пройдут.

С наступлением темноты финны, после короткой артподготовки, пьяные с криком «лю-лю» бросились в атаку, шли они в атаку цепями, но у проволочного заграждения залегли. И так в течение ночи финны пять раз поднимались в атаку, но наши пулеметы каждый раз заставляли финнов снова ложиться. Наш огонь был настолько губительным, что финны вынуждены были отойти назад метров на 200-300. Утро мы встретили покойно; финны выдохлись. Убедившись, что батальон не пропустит врага, мы с комиссаром поехали в левофланговый батальон.

Прибыв в батальон, которым командовал капитан , мы ознакомились с состоянием обороны, которая произвела на нас хорошее впечатление. На фронте батальона боев не было – стояла абсолютная тишина. Побеседовав с бойцами, мы с комиссаром поехали в штаб полка, где нас ждала новость: начальник штаба доложил, что получен боевой приказ командира корпуса и подал мне небольшой листок, вырванный из блокнота. На этом листке рукой командира корпуса написано приказание: 1-му мотострелковому полку немедленно перейти в наступление в западном направлении навстречу 273-му стрелковому полку, наступающему в восточном направлении и после соединения повернуть на север и ударить в тыл группировки противника, вышедшего на дорогу Кайрале-Алакуртти.

Утром следующего дня полк перешёл в наступление; противник оказывал сопротивление, стремясь обойти фланги полка. Его мелкие группы, высланные в наш тыл, и «кукушки», посаженные на деревья, затормозили продвижение вперёд. Кроме того, до батальона финнов прорвались севернее и вышли на дорогу Куолоярви – Алакуртти и оседлали дорогу на Алакуртти.

На фронтх122-й и 104-й стрелковых дивизий обстановка сложилась очень тяжёлой. Командир корпуса, с разрешения командующего армии, решил отвести войска корпуса на рубеж реки Тунтса-Йоки. 1-му мотополку приказывалось прекратить наступление, отойти на старые позиции и удерживать их до особого распоряжения.

Заняв свой старый рубеж, полк приступил к очистке от врага дороги Уориярви-Алакуртти, которую враг перерезал в районе реки Суларахан-Йоки. В этом районе имелся опорный пункт, построенный до начала войны. В нём размещались тылы и склады полка. К моменту выхода финнов в вышеуказанный район, там находилась прибывшее пополнение в количестве 100 человек и они были вооружены. Это пополнение и вступило в бой первым с подразделения ми 54-го пехотного полка и остановило их дальнейшее продвижение и отстояло имевший там опорный пункт. Это имело для полка очень большое значение. В опорном пункте находилось много боеприпасов, особенно 82-х м/м мин и продовольствия.

Для разгрома противника выделялся 2-й батальон капитана , батальон усиливался танковой ротой Т-26, ротой минометов и батареей полковой артиллерии. Батальон наступал вдоль дороги на запад, выслав мелкие группы в тыл противника. На помощь из Алакуртти, по инициативе комбата старшего лейтенанта прибыло 60 человек. Этот отряд атаковал противник севера. В результате двойного удара, противник, имея большие потери, вынужден был отойти на запад, - дорога была полностью очищена от врага.

На фронте полка, особенно на его левом фланге противник усилил нажим, стремясь отбросить полк на восток, в болото. В течение 23 августа подразделения полка отбили 10 атак врага. После освобождения дороги я приказал отправить в Алакуртти всех больных и раненых. Вечером уже стало темнеть, машины с ранеными вытянулись в колонну для следования в Алакуртти. В это время раздался сигнал «воздух». Машины как могли рассредоточились в право и влево от дороги. В небе появились шесть самолетов врага. Сделав круг, самолеты с завыванием сирен начали бомбить наш колонну, но странно, что бомбы падали, но не взрывались, оказалось, что вместо бомб, немецкие летчики бросали камни весом до 10 килограмм каждый. Один камень попал в машину и пробил пол машины. Сбросив свой груз самолеты врага ушли, а наша колонна двинулась в путь и благополучно прибыла в Алакуртти.