Глава 4. Корпус ведет боевые действия (стр. 3 )

- Слабое знание нашим командованием противника и его замысла;

- Плохое руководство боем, со стороны командира дивизии и его штаба, за выс. Кейнувара;

- Неудачное расположение в обороне 420-го стрелкового полка. Его подразделения были разбросаны на широком фронте и два его батальона не принимали участия в боях;

- Слабое прикрытие заграждениями и огнем артиллерии промежутков между батальонами, особенно промежутка между горой Кейнувара и 715-м стрелковым полком, где противник наносил свой главный удар.

Следует отметить и то, что командование 42-го стрелкового корпуса, несерьезно отнеслось к организации и проведении контратак на правом фланге дивизии и переложило все это на командование 12-й дивизии, а оно с этой задачей не справилось.

II

Войска 4-го стрелкового корпуса отошли и 8 июля заняли вторую полосу обороны, но уже не одной, а двумя дивизиями. На фронте 32 километра от горы Юнгойваселькя до горы Полкуваре. На правом фланге заняла оборону 12-я стрелковая дивизия, на левом – 104-я стрелковая дивизия. В свой резерв командир корпуса выделил 715-й стрелковый полк и 101-й пограничный отряд. 1-й мотострелковый полк занял оборону в районе Вуориярви. 1-я танковая дивизия, без мотострелкового полка, убыла на северо-западный фронт и там была преобразована в танковую бригаду.

Организация обороны на второй полосе отличалась от организации ее на первой полосе. Если первую полосу обороняла одна дивизия, то вторую – две; промежутки между батальонами были не такими большими, они составили 0,5-1 километр; меньше были и глубины оборонительной полосы, она равнялась 5-6 километров, а ширина фронта дивизии составляла – 18 километров; боевой порядок корпуса состоял из одного эшелона и резерва. С фронта полосу обороны прикрывали озера Куола-Ярви и Апа-Ярви.

Противник стремился обойти фланги обороны корпуса и в районе озер окружить и уничтожить наши войска. Для чего гитлеровское командование сосредоточило на правом фланге нашей обороны два полка 169-й пехотной дивизии. А на левом фланге 6-ю пехотную дивизию финнов с придуманным ей 324-м немецким пехотным полком. В центр, на фронте 20 километров оставлен 29-й пехотный полк. Дивизия СС «Норд» была переброшена на Кестеньгское направление, где противник имел некоторый успех и стремился на этом направлении как можно скорее выйти к Кировской железной дороге в районе станции Лоухи.

6-я пехотная дивизия финнов не принимала участия в боях за Куолаярвинскую позицию, она в то время совершила глубокий обход лесом левого фланга второй полосы 42-го стрелкового корпуса. Первые сведения о движении финской дивизии дал наш летчик, самолет которого был сбит и упал в лесу. При выходе к своим, он обнаружил движение финских войск в направлении на восток. 6-я финская дивизия, к моменту занятия войсками корпуса второй полосы вышла и заняла передовыми частями горы Полкувара и Куоркавара, расположенные на левом фланге обороны 104-й стрелковой дивизии.

До двух батальонов 6-й пехотной дивизии финнов в ночь с 9-го на 10-е июля вышли к железной дороге между разъездами № 9 и 10 и атаковали там нашу роту сапер, оттеснили ее и заняли безымянную высоту южнее горы Куористельвенвара, в одном километре от штаба корпуса.

Для ликвидации вышедшего в тыл врага командир корпуса выделил 101 пограничный отряд, стрелковый полк от 104-й дивизии, группы танков БТ-7 и Т-28. Командование этой группы было возложено на командира полка майора . Действия начались в 8.00 10 июля, а к 24.00 противник был окружен. В 1.00 11 июля наши войска совместно с танками начали наступление. Впереди двигались танки, создавая огневое обеспечение в пехоте. К 5.00 противник был смят и безыменная высота освобождена. Батальоны противника были разгромлены, на поле боя они оставили 223 трупа, 40 человек захвачено в плен и боевое знамя 12-го финского егерьского полка.1) Много взято разного оружия и военного имущества. В этом бою особо отличился пом. начальника 1-го отделения 104-й стрелковой дивизии капитан . За смелость, отвагу он награжден орденом Красного знамени.

15 июля начались бои за вторую полосу обороны корпуса. Сильные бои развернулись на левом фланге 104-й стрелковой дивизии за горы Полкувара и Куорекевара. На правом фланге корпуса несколько позже, начались тяжелые бои за гору Юнгойванселькя. Эти высоты приобретали важное значение для нас. Овладение ими противником создавали ему условия для окружения наших войск восточнее озер.

Командир корпуса генерал Панин понимал замысел врага и решил перенести основные усилия борьбы с центра на фланге. Он приказал командирам дивизии произвести перегруппировку сил и средств в сторону флангов.

Для овладения горами Полкувара и Куорекевара командир 104-й стрелковой дивизии генерал-майор , выделил пять стрелковых батальонов и три артиллерийских дивизиона. 18 июля после часового артиллерийского огня и ударов нашей дивизии, части дивизии атаковали противника и овладели высотами.

Финны, подтянув к этим высотам все части 6-й пехотной дивизии и 20 июля атаковали и выбили с тех высот подразделения 104-й стрелковой дивизии.

На первом фланге продолжались бои за гору Юнгойванселькя. 24 июля, после короткой, но мощной артподготовки и авиационного налета 420-й и 596-й стрелковый полки атаковали врага и овладели ее южной частью.

В этих боях за высоты, нашим войскам не удалось восстановить утраченное положение, важные высоты на флангах оставались у противника. Командир корпуса несмотря на неудачу не отказывался от идей овладеть этими высотами полностью. 104 стрелковой дивизии приказывалось прикрываясь с фронта небольшими силами, всеми остальными атаковать противника на горе Полкувара и 30 июля овладеть ею.

1-му мотострелковому полку совместно с 101-м погранотрядом оставалась задача овладеть горой Куорекевара. Сил выделено достаточно, чтобы овладеть этой высотой, тем более что противник занимал ее незначительными силами.

122-я стрелковая дивизия должна была очистить всю гору Юнгойванселькя. Несколько дней шли ожесточенные бои за высоту, расположенную на флангах обороны корпуса. Несмотря на храбрость и упорство наших войск, взять их им не удалось. Ко 2-му августа бои на всем фронте корпуса временно прекратились. Требовалась передышка и перегруппировка войск для новых предстоящих боев. Так как не одна из сторон своих задач не выполнила.

Бои частей 42-го стрелкового корпуса за вторую полосу развернулись на флангах, там решалась, и будет еще решаться задача по удержанию нашими войсками этой полосы обороны. В ходе боев фронт обороны корпуса принял подковообразную форму. Фронт обороны увеличился почти в полтора раза. Из 20 батальонов 17 действовали на флангах.

С 2 по 18 августа на фронте было затишье. Части укрепляли оборону на занимаемых ими позициях. Противник готовился к наступлению. Его наступление на Кестеньгском направлении захлебнулось. Не достиг противник нужного успеха и на Мурманском направлении. Противник решил еще раз попробовать прорваться к Кировской железной дороге на Кандалакшском направлении, для этого он усиленно готовился.

Задачей частей корпуса являлось создать непреодолимую оборону. Все внимание штаба корпуса было подчинено этому.

Мне часто приходилось выполнять тактические задания, и вот на этот раз начальник штаба корпуса приказал мне выехать в части и проверить, как идут оборонительные работы в районе горы Юнгойванселькя. Добираться туда очень трудно. Действующие там части снабжаются вьючным транспортом. Дорог туда нет, есть только тропинки, частично местность заболочена. На склонах этой горы часть леса сгорела, земля покрылась черным пеплом.

Стрелковый полк, в который я прибыл, занимал обороны по юго-восточным скатам горы Юнгойванселькя, находясь на самом правом фланге обороны дивизии. С одним из помощников начальника штаба полка я пошел на передовую. Меня интересовал вопрос, как практически в боевых условиях, в ограниченное время создается оборона взвода, роты и батальоны. Такую оборону, как я ее понимал, в полку не видел. Бойцы располагались в одну цепочку в 20-30 метрах друг от друга. Бойцы лежали под кустами, пнями, камнями и другими предметами. Окопов не было, так как бойцы не имел даже малых саперных лопат. Инженерные препятствия отсутствовали, за неимением колючей проволоки и мин.

Боясь обхода флангов противником, командиры подразделений стремились к локтевой связи одного подразделения с другим, в связи с этим силы и средства равномерно распределялись по фронту. Из беседы с командирами рот и командирами батальона я узнал, что на передовой офицеры штаба полки бывают редко, а из командиров штаба дивизии и штаба корпуса они еще никого не видели.

Вернувшись с передовой, я поспешил доложить начальнику штаба корпуса. В его землянке находился корпусной инженер штаба корпуса . мой доклад сильно взволновал инженера. Полковник Малицкий согласился со мной, что командиры штабов дивизии и корпуса ниже штабов полков не спускаются и непосредственно на передовой не бывают, следовательно, командиры взводов и рот предоставлены самим себе.

Василий Яковлевич Пляскин из моего доклада для себя сделал вывод. На следующий день он, взяв с собой дивизионных инженеров, пошел на передовую. Все, что они там увидели, подтверждало мой доклад. Обо всем этом было доложено генералу Панину. Вследствие чего был издан приказ по корпусу. В приказе говорилось, что посещение передовой офицерами штаба имеет большое моральное значение, поднимает настроение солдат, а нахождение командиров на передовой во время боя, этим самым увеличивает шанс на победу. Посещение войск, беседа с воинами, помощь командирам подразделений укрепляет дисциплину и создает больше порядка в войсках.

III

На одном из партийных собраний командир корпуса в своем выступлении сказал о боевой деятельности 1-го мотострелкового полка, что этот полк слабо дерется, часто не выполняет поставленных ему задач. Надо укрепить полк, - сказал генерал. Вопрос встал о смене командира полка. Корпусной инженер Василий Яковлевич Пляскин предложил генералу мою кандидатуру. Генерал Панин вызвал меня к себе. Дорогой к землянке я все думал, зачем меня вызывает генерал Панин. Работая в корпусе, я не стремился попасть в строй, потому что командовать полком в тех условиях было очень трудно. Подойдя к землянке, я увидел генерала, сидевшего на скамейке около землянки. Он увидел меня и пригласил сесть с ним рядом.