Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации (стр. 4 )

Карта 1.2.3

1.2.4. Низкая мобильность населения внутри страны также постепенно превращается в чрезвычайно острую проблему регионального развития России. Для целого ряда регионов одним из главных барьеров для экономического роста становится дефицит трудовых ресурсов. Начиная с 2006 года, убыль трудоспособных ресурсов будет быстро набирать темп (от –0,25% в 2006 году до –1,2% с 2009 года). К 2010 году численность населения в трудоспособном возрасте станет меньше на 3,6 млн. человек. Для ежегодного возрастания ВВП не менее чем на 7%, необходимо, чтобы совокупный рост численности занятых и производительности труда оставался таким же. Средний темп повышения производительности труда в благоприятных 2001-2002 годах составлял 3.2%, а численность занятых возрастала в среднем на 1.4%. Среднегодовой прирост ВВП в эти два года составлял 4.6-4.7%. При сохранении темпов повышения производительности труда на уровне 2001-2002годов для увеличения ВВП ежегодно на 7.2% необходим ежегодный рост численности занятых в 3.7%.

Таблица 1.2.1

Индексы ВВП, численности занятых и производительности труда (в %)

Показатели	2000г. к 1996г.	2002г. к 2000г.	2002г. к 1996г.
Внутренний валовой продукт[6]	101.6	1.095	1.113
Численность занятого экономически активного населения[7]	1.022	1.028	1.051
Производительность труда[8]	0.994	1.065	1.059

Ситуация могла бы разрешиться за счет мобильности населения – его перетока в регионы и сферы, в которых обеспечивается наивысшая капитализация (производительность) человеческих ресурсов. Но в большинстве российских регионов данная мобильность населения предельно низка. Пространственная мобильность сдерживается совокупностью факторов:

1.  институтом регистрации и неразвитостью рынка жилья, неспособного принять значительные массы населения при их перемещениях по стране. В результате, человек не может жить там, где есть работа, а вынужден работать там, где у него есть жилье

2.  частичным сохранением системы натуральных льгот, расширением бюджетного сектора в ряде регионов как способом удержания населения,

3.  большими транспортными издержками на перемещения (как для маятниковой, так и для долгосрочной миграции).

В стране степень подвижности населения — как фактор внутренней миграции — находится на уровне начала эпохи индустриализации.

1.2.5. Низкая пространственная мобильность накладывается на низкую квалификационную мобильность населения: ведь если человек не может перемещаться в пространстве, следуя за рыночными предложениями в своей профессиональной нише, он вынужден менять профессии, подстраиваясь под предложения в месте проживания. Но в большинстве регионов система профессионального образования развернута под уже не существующие советские территориально-производственные комплексы и не справляется с задачей обеспечения достаточной квалификации населения. В силу этого складывается ситуация, во-первых, массовой депрофессионализации населения; во-вторых, утраты выгоды от ранее сделанных образовательных инвестиций; в-третьих, общего снижения качества профессионального образования, ориентированного на потребности предыдущего этапа развития регионального хозяйства или, в лучшем случае, текущего момента; в-четвертых, временных, но массовых потерь рынка труда, когда большая часть населения тратит время на малоперспективное переобучение. Практически во всех регионах с высокими темпами экономического роста (Москва, Санкт-Петербург, Тюменская область и т. д.) наблюдается одинаковая картина на рынке труда: не хватает квалифицированных рабочих, существует переизбыток специалистов с высшим образованием (зачастую гуманитарных специальностей) и в то же время недостаток квалифицированных специалистов как технических, так и гуманитарных направлений (но с опытом работы или наличием второго, управленческого, образования). При этом образовательная система в случае отсутствия связей с производственным сектором, скорее всего, не сможет восполнить существующие проблемы на рынке труда[9].

1.2.6. Сложившаяся региональная организация страны пока не в полной мере обеспечивает воспроизводство и капитализацию ключевого актива – человеческих ресурсов. Это выражается в дестабилизации качества жизни населения части российских регионов, их сильной стратификации по данному показателю, как между субъектами Российской Федерации, так и внутри них. Схема социальной стратификации народонаселения страны[10] выглядит в настоящий момент следующим образом:

Схема 1.2.1

 

Карта 1.2.4[11].

Карта 1.2.5[12]

Карта 1.2.6[13]

Такая социальная стратификация российского общества не позволяет, во-первых, включить население в софинансирование социальных реформ в области здравоохранения, образования и ЖКХ, без чего будущее реформ остается весьма проблематичным. Во-вторых, рассчитывать на определенный рост рынка потребления, при нынешних объемах которого невозможен быстрый рост экономики, соответственно, и проблематична задача удвоения ВВП в заданные сроки. В-третьих, социальная стратификация не позволяет рассчитывать на изменение структуры формирования доходной части бюджетов различного уровня (в смысле увеличения доли участия населения). В-четвертых, блокирует появление в ближайшем будущем устойчивых институтов гражданского общества на территориях.

1.2.7. В России сложилась недостаточная продуктивность межэтнических и межконфессиональных, кросскультурных взаимодействий, которые на протяжении предыдущего этапа российской истории были одним из основных источников роста глубины культуры страны и обеспечивали необходимое для развития культурное разнообразие. С одной стороны, в Российской Федерации резко возросла русская этническая компонента (в 1991 году русская этническая компонента резко возросла и составила около 82%, при том, что в СССР и в Российской империи доля русского населения не превышала 55%). С другой стороны, низкая пространственная мобильность населения, «регионализация» институтов, отвечающих за формирование человеческого капитала (развертывание в каждом регионе собственных автономных систем профессионального образования, культурных учреждений, рост правового значения этно-конфессиональных различий) привели к падению уровня этнической и конфессиональной комплементарности, которой характеризовалась Россия, падению способности к ассимиляции, интеграции и натурализации мигрантов. Во многом это создает на территории Российской Федерации «анклавы безработицы и экономической стагнации», границы которых совпадают с границами расселения определенных этнических и конфессиональных групп. Данные региональные различия имеют потенциал политической конфликтности и при определенных условиях способны создавать угрозу стабильности общественного порядка в стране.

Таблица 1.2.2 Этнический состав населения России по данным переписей 1989 и 2002 годов.

Этнические группы	2002	1989	В % к 1989
Тыс.	%	Тыс.	%
Все население	145164,3	100,00	147021,9	100,00	98,74
Русские	115868,5	79,82	119865,9	81,54	96,67
Татары	5558,0	3,83	5522,1	3,76	100,65
Украинцы	2943,5	2,03	4362,9	2,97	67,47
Башкиры	1673,8	1,15	1345,3	0,92	124,42
Чуваши	1637,2	1,13	1773,6	1,21	92,31
Чеченцы	1361,0	0,94	899,0	0,61	151,39
Армяне	1130,2	0,78	532,4	0,36	212,28
Мордва	844,5	0,58	1072,9	0,73	78,71
Белорусы	814,7	0,56	1206,2	0,82	67,54
Аварцы	757,1	0,52	544,0	0,37	139,17
Казахи	655,1	0,45	635,9	0,43	103,02
Удмурты	636,9	0,44	714,8	0,49	89,10
Азербайджанцы	621,5	0,43	335,9	0,23	185,03
Марийцы	604,8	0,42	643,7	0,44	93,96
Немцы	597,1	0,41	842,3	0,57	70,89
Кабардинцы	520,1	0,36	386,1	0,26	134,71
Осетины	514,9	0,35	402,3	0,27	127,99
Даргинцы	510,2	0,35	353,3	0,24	144,41
Буряты	445,3	0,31	417,4	0,28	106,68
Якуты	444,0	0,31	380,2	0,26	116,78
Кумыки	422,5	0,29	277,2	0,19	152,42
Ингуши	411,8	0,28	215,1	0,15	191,45
Лезгины	411,6	0,28	257,3	0,18	159,97

1.3. Проблемы управления региональным развитием