Начальная стадия верхнего палеолита среднего Енисея (стр. 6 )

В то же время между рассматриваемыми индустриями существуют некоторые отличия. В первичном расщеплении индустрии Дербины V отсутствуют леваллуазские ядрища; плоскостные нуклеусы, хоть и составляют заметную долю, все же не преобладают. В технике скола отмечается меньшая доля фасетированных ударных площадок. В орудийном наборе местонахождения Дербина V практически отсутствуют резцы и зубчатые изделия. Те же черты в сравнении с усть-каракольским вариантом каменной индустрии характерны для комплексов Усть-Малтата II и Дербины IV, но с некоторыми нюансами. В первичном расщеплении индустрии Усть-Малтата II отсутствуют микронуклеусы орудийный набор не содержит кареноидных форм и резцов. В орудийном наборе Дербины IV также нет кареноидных форм.

Вопрос о генезисе дербинских индустрий на данный момент вряд ли можно решить окончательно. В бассейне Среднего Енисея к настоящему времени известно несколько комплексов, относимых к мустьерской традиции. Стратифицированные комплексы представлены индустриями грота Двуглазка и нижним горизонтом стоянки Куртак 4. Мустьерский состав коллекции Двуглазки представлен треугольными леваллуазскими остроконечниками с фасетированными ударными площадками, дисковидными нуклеусами, зубчатыми орудиями, скребловидными изделиями и массивными отщепами [Абрамова, 1981]. Каменный инвентарь нижнего слоя Куртака 4 представлен массивными пластинчатыми леваллуазскими отщепами и пластинчатыми отщепами, гальками-чопперами и нуклеусом для снятий пластинчатых отщепов [Лисицын, 2000]. Археологические материалы, отнесенные к среднему палеолиту, найдены в экспонированном состоянии на местонахождении Большой Кемчуг [Зенин, Лещинский и др., 2000; Зенин, Лещинский, Борисов, 2001]. К мустье с леваллуазской традицией отнесены материалы подъемных комплексов пунктов Саглы 28, 32 и 34 (Тува), датированные в пределах 40 – 35 тыс. л. н. В первичном расщеплении данных комплексов преобладают нуклеусы одноплощадочные, параллельного скалывания отщепов и пластин, дисковидные нуклеусы единичны, торцовая техника не развита. Нуклеусы с фасетированными ударными площадками единичны. Орудийный набор представлен продольными и поперечными скреблами, выемчатыми орудиями, резцами, пластинами и отщепами с ретушью, скребки невыразительны. Отмечается присутствие тонких овальных и треугольных бифасов [Астахов, 1986]. Среднепалеолитический комплекс выделен в экспонированных материалах местонахождения Каменный Лог 2 [Археология, геология…, 1992].

Таким образом, известные на данный момент в бассейне Среднего Енисея среднепалеолитические комплексы обладают немногочисленными коллекциями и зачастую не имеют стратиграфической привязки. Однако, если памятники среднего палеолита в исследуемом районе присутствуют, то индустрии переходного типа неизвестны. Исходя из изложенного, на данный момент невозможно связать генезис пластинчатой верхнепалеолитической традиции с эволюцией местных среднепалеолитических индустрий. В данной ситуации наиболее предпочтительной выглядит гипотеза о привнесении верхнепалеолитической традиции в исследуемый регион извне. Близость дербинских комплексов к индустриям усть-каракольской линии позволяет предполагать существенную роль алтайских индустрий в формировании верхнепалеолитических комплексов Среднего Енисея.

На настоящий момент ситуация, имевшая место на начальном этапе верхнего палеолита в бассейне Среднего Енисея, представляется следующей. Наиболее ранние пластинчатые индустрии верхнепалеолитического облика появляются во время малохетского оптимума и существуют вплоть до конца каргинского, и, возможно, начала сартанского времени. К данным индустриям, на наш взгляд, относятся комплексы Усть-Малтата II, Дербины V и IV, Покровки II и, возможно, Малой Сыи, Усть-Малтата I и Каштанки I А. Наиболее ранним из данных индустрий (Усть-Малтату II и, видимо, Малой Сые) синхронны известные на настоящий момент стратифицированные комплексы, относимые к мустьерским – индустрия грота Двуглазка, датируемая малохетским потеплением и комплекс нижнего культурного слоя Куртака 4, возраст которого определен в 31 тыс. л. н. [Лисицын, 2000].

К рубежу каргинского потепления и сартанского похолодания ситуация несколько изменяется. Этим временем датируется отщеповая индустрия верхнего культурного слоя Куртака 4, происхождение которой, по мнению Н. Ф. Лисицына, может быть связано с эволюцией среднепалеолитического комплекса нижнего культурного слоя. Пластинчатая традиция продолжает существовать в индустрии стоянки Сабаниха, однако утверждать, что материалы Сабанихи генетически связаны с дербинскими индустриями, на данный момент вряд ли возможно. Вопрос о дальнейшей судьбе дербинских комплексов остается открытым. Традиция изготовления листовидных и овальных бифасов прослеживается в комплексах местонахождений Каштанка III–IV, археологический материал которых залегает выше погребенной каргинской почвы [Дроздов, Лаухин и др. 1990; Стасюк, Томилова, 1997]. Однако на данный момент неясно, связан ли генезис комплексов Каштанки III–IV с развитием дербинских индустрий.

В Заключении подводятся итоги исследования и формулируются основные выводы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях

(авторский вклад – 2,9 п. л.)

Ведущие рецензируемые научные журналы и издания:

1.  , Стасюк первичного расщепления позднепалеолитического местонахождения Усть-Малтат 2 (Средний Енисей) // Вестник НГУ. – 2008. – Серия: История, филология. – Т. 7. – Вып. 3: Археология и этнография. – С. 84 – 95 (авторский вклад – 0,7 п. л.).

2.  , , Индустрия стоянки Додекатым-2 (Узбекистан): новые данные по верхнему палеолиту региона // Вестник НГУ. – 2009. – Серия: История, филология. – Т. 8. – Вып. 5: Археология и этнография. – С. 74 – 97 (авторский вклад – 0,3 п. л.).

Статьи в сборниках научных трудов:

3.  , , Итоги археологических исследований в Дербинском заливе в 2005 году // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Мат-лы Годовой сессии ИАЭТ СО РАН 2005 г. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2005. – Т. XI, ч. I. – С. 6 – 11 (авторский вклад – 0,1 п. л.).

4.  , , . Новое по геологии и археологии местонахождения Дербина IV (Дербинский археологический район) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Мат-лы Годовой сессии ИАЭТ СО РАН 2004 г. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2004. – Т. X, ч. I. – С. 138 – 142 (авторский вклад – 0,1 п. л.).

5.  Харевич В. М. Нуклеусы позднепалеолитического местонахождения Дербина V // Истоки, формирование и развитие евразийской поликультурности. Культуры и общества Северной Азии в историческом прошлом и современности. – Иркутск: Иркут. ун-т, 2005. – С. 166 – 168 (авторский вклад – 0,2 п. л.).

6.  Историографический обзор методических приемов работы с экспонированными объектами палеолита // Nota bene: Сб. науч. тр. / Новосиб. гос. ун-т. – Новосибирск, 2007. – Вып. 1. – С. 10–17 (авторский вклад – 0,7 п. л.).

7.  . Орудийный набор позднепалеолитического местонахождения Дербина V (Средний Енисей) // Студент и научно - технический прогресс. Археология Евразии: Мат-лы XLVII междунар. науч. студ. конф. / Новосиб. гос. ун-т. – Новосибирск, 2009. – С. 7 – 9 (авторский вклад – 0, 2 п. л.).

8.  , Стасюк индустрия местонахождения Усть-Малтат 2 (Средний Енисей) // Археология и этнография Азиатской части России (новые материалы, гипотезы, проблемы и методы): Мат-лы XLIX РАЭСК / Кемеровский гос. ун-т. – Кемерово, 2009. – С. 76 – 78 (авторский вклад – 0,2 п. л.).

9.  , Стасюк анализ и периодизация каменных индустрий местонахождений Усть-Малтат II, Дербина V и Дербина IV // Историко-культурное наследие: изучение, сохранение и интерпретация: Мат-лы молодежной археологической школы / Новосиб. гос. ун-т. – Новосибирск, 2009. – С. 123 – 137 (авторский вклад – 0,5 п. л.).