Актуальные проблемы изучения британского роялизма периода Революции в английской историографии.
© 2014
, аспирант кафедры всеобщей истории и методики преподавания
Поволжская государственная социально-гуманитарная академия, Самара (Россия)
Аннотация: В статье раскрывается вопрос степени рассмотренности феномена британского роялизма в английской историографии последних 25 лет. Рассматривается вопрос о том, какие проблемы встали перед исследователями этого формирующегося направления, и какие аспекты темы британского роялизма ещё не нашли своего рассмотрения в исследованиях.
Ключевые слова: историография, роялизм, лоялизм, абсолютизм, конституция, Королевский Двор, Англия, Британия, XVII век, Раннее Новое Время.
Начало XXI века стало весьма продуктивным периодом для зарубежных исследователей периода Английской Революции, посвятивших свои изыскания исследованию феномена британского роялизма. До 90-х годов XX века этот интереснейший аспект наиболее значимого события британской истории XVII столетия был очень мало рассмотрен историками, что дало право Конраду Расселу написать в 1991 году: «… английские роялисты, не английские парламентаристы - вот те, чьи особенности мы должны пытаться объяснить… Интеллектуальные и социальные предтечи роялизма ещё не изучены с той тщательностью, которая на протяжении поколений расточалась на парламентариев»[1].
К счатью, за четверть века, прошедшие с того момента, ситуация значительно улучшилась. Исследования, рассматривающие разнообразные аспекты, имеющие касательство до партии сторонников короля, стали не таким редким явленим, каковым они были прежде.
Стараниями Малькольма Сматса, мита, Джеффри Смита, Джейсона МакЭлиота и ряда других исследователей, научное сообщество смогло узнать немало нового о таких явлениях, как роялистская эмиграция, конспирация, литература, пресса и публицистика, «роялистская идентичность», роль Двора, придворной культуры и придворных группировок в генезисе данной идеи, о попытках найти компромисс с Парламентом, предпринятых т. н. «конституционными роялистами». Наметилась тенденция к постепенному усложнению умозрительно реконструируемого образа королевского сторонника, ранее достаточно однобоко представлявшегося как человека близкого к придворному пространству и придерживающегося, по преимуществу, «абсолютистских» взглядов на королевскую власть (о мифичности самого т. н. «английского абсолютизма», равно как и планов его установления, не раз было сказано историками ревизионистской школы).
Тем не менее, ряд актуальных и значимых вопросов, связанных с тем множеством людей, которые во вспыхнувшем в Трех Королевствах противостоянии приняли сторону Карла Стюарта, по прежнему остается в стороне от пристального научного внимания.
В частности, приходится признать (что и делают британские историки МакЭллиот и Дэвид Смит), что долгое время существовавший, и составивший обширный пласт исследований интерес к институту королевского Двора, как основному центру генезиса роялистской идеологии, к настоящему моменту приобрел уже характер ограничителя пространства исследований узким кругом придворного пространства, что во многом, негативно сказалось на изучении королевской партии как целостного самодостаточного явления. Локальным проявлением этого перегиба стал также, возможно чрезмерный интерес исследователей второй половины ХХ века к борьбе группировок элиты в рамках Двора. Тенденция делать соперничество между придворными отправной точкой исследования политического положения и деятельности роялистов, ныне представляется уже не самым продуктивным подходом. Этот акцент на мелких склоках среди роялистов создает не соответствующее действительности впечатление, будто королевская партия не состояла ни из кого, кроме нескольких десятков «грандов» и их приближенных. Подобная тенденция – не рассматривать роялизм ниже уровня элиты, во многом, есть наследие покойного Джеральда Элмера, скептически оценивавшего перспективы исследования этого феномена в низших социальных слоях, с мнением которого оказались солидарны многие исследователи[2].
Исследование роялистских мотивов в литературе, хотя этот вопрос и стал в последние 15 лет очень популярен среди, в особенности, американских историков, филологов и культурологов, также, зачастую, ограничивается пространством приближенных ко двору или другим видным роялистам литераторов[3].
Существенной проблемой не только собственно спектра исследований, но и методологии рассмотрения проблемы роялизма, является фактическое отсутствие до настоящего момента достаточно приемлемого определения – что же такое, собственно говоря, роялизм, и кого и почему можно считать роялистом (применительно к британским событиям середины XVII века). Господствовавшее долгое время утверждение, что роялистом можно признать «человека, взявшего в руки оружие, чтобы сражаться в гражданской войне на стороне короля»[4], грешит серьезным упрощением ситуации, если не примитивизмом. В частности, на этом основании, лагерь королевских сторонников пришлось бы ограничить почти исключительно королевской армией, оставив за рамками рассмотрения тех, кто никогда не становился под королевское знамя в качестве солдата, и в тоже время, включить в это пространство множество «лишних людей» - например, насильственно завербованных в королевскую армию, или всю Шотландскую армию, вторгшуюся в Англию в 1648 году (во многом, из политических соображений, среди которых осознанная верность королю и династии не были императивами). Другое определение, предполагающее считать роялистами всех тех, кто «мыслью или делом идентифицировал себя как роялист и был признан таковым другими людьми, считавшими себя роялистами» («who, by thought or deed, identified himself or herself as a royalist and was accepted as such by other indi-viduals who defined themselves as royalists»[5]), также на наш взгляд, не вполне точно описывает ситуацию, неоправданно расширяя пространство исследования, включая в него множество лиц, участие и роль коих в борьбе практически не поддается историческому анализу.
Наконец, фундаментальную проблему представляет собой, по сей день широко распространенное черно-белое деление внутри королевского лагеря его сторонников на апологетов «абсолютизма» и приверженцев «конституционного правления». Хотя ныне многие исследователи приходят к выводу, что реальный водораздел в королевском лагере проходил, скорее, между сторонниками жестких силовых действий, и теми, кто не смотря ни на что придерживался концепции решения проблемы разногласий мирными средствами (т. е., сводился скорее к спору о методах действий и политических решений, чем к вопросам идеологии), подобный подход к анализу внутренней структуры королевской партии ещё только набирает популярность.
Список литературы:
1. Aylmer G. E. Collective Mentalities in Mid-seventeenth Century England: II. Royalist Attitudes, TRHS, 5th ser., 37 (1987)
2. Loxley J. Royalism and Poetry in the English Civil Wars: The Drawn Sword. Basingstoke and New York, 1997.
3. Royalists and Royalism during the English Civil Wars / Smith D. L. and MacElligoth J. Cambridge, 2007.
4. Russell С. The Fall of the British Monarchies, 1637–1642. Oxford, 1991.
5. Smith D. L. Constitutional royalism and the search for settlement, c.1640–1649. Cambridge, 1994.
6. Wilcher R. The Writing of Royalism, 1628–1660. Cambridge, 2001.
, аспирант кафедры всеобщей истории и методики преподавания
Адрес: Поволжская государственная социально-гуманитарная академия, 443099, Россия, 5/67
Тел.: 89608360897
E-mail: *****@***ru
[1] Russell С. The Fall of the British Monarchies, 1637–1642. Oxford, 1991., pp. 526, 532.
[2] Aylmer G. E. Collective Mentalities in Mid-seventeenth Century England: II. Royalist Attitudes, TRHS, 5th ser., 37 (1987), 29., Royalists and Royalism during the English Civil Wars / Smith D. L. and MacElligoth J. Cambridge, 2007., р.10.
[3] См., напимер: Wilcher R. The Writing of Royalism, 1628–1660. Cambridge, 2001.
[4] Loxley J., Royalism and poetry in the English Civil Wars: The Drawn Sword Basingstoke, 1997.
[5] Smith D. L., MacElligoth J. Introduction: rethinking royalists and royalism. // Royalists and Royalism during the English Civil Wars / Smith D. L. and MacElligoth J. Cambridge, 2007. р.12-13.
