Толерантность и психическое здоровье (стр. 1 )

Министерство образования Российской Федерации

Новосибирский государственный технический университет

________________________________________________________

88 № 000

Т 52

Толерантность

и психическое здоровье

Методические разработки для студентов всех факультетов

и преподавателей

Новосибирск

2003

ББК 88в64

Т 52

Составители: , д-р психол. наук, проф.

, ассист.

Рецензент , канд. пед. наук, проф.

Работа подготовлена на кафедре педагогики и психологии

Работа выполнена в рамках Федеральной целевой

программы «Формирование установок толерантного

сознания и профилактика экстремизма в российском

обществе (2001-2005 годы)»

Ó Новосибирский государственный

технический университет, 2003

В большом энциклопедическом словаре понятие «толерантность» раскрывается как терпимость к чужим мнениям, верованиям, поведению. Спектр значений этого термина чрезвычайно широк. В английском языке это понятие имеет следующие значения: «возможность услышать другого, понять иного», «устойчивость к стрессам, ситуациям неопределенности, ситуации конфликта», и, наконец, «терпимость по отношению к другому».

Проблема толерантности тесно связана с проблемой психического здоровья человека. В ситуациях социальной фрустрации при отсутствии достаточного уровня толерантности могут возникать психические и психосоматические отклонения, ведущие к возникновению различного рода заболеваний. Одной из форм таких отклонений является невротизация личности.

В настоящем издании даны понятия «социальная фрустрация», «невротизация» и приведены психодиагностические методики, позволяющие исследовать уровень социальной фрустрированности и уровень невротизации личности.

1. Понятие социальной фрустрации в психологии

С понятием толерантность часто соседствует термин социальная фрустрация. Если толерантность не выработана, то при сильном раздражителе, неопреодолимом препятствии наступает состояние фрустрации как особой психологической реакции человека на трудности в жизни, мешающие достижению его целей. В состоянии фрустрации обнажаются истинные глубинные тенденции личности и наиболее ярко проявляются различные виды интолерантных реакций на окружение. Большинство исследователей считают, что в этом состоянии часто возникают агрессивные (или аутоагрессивные) формы поведения, а также выражена тенденция манипулирования окружающими. Агрессия и деструкция как крайние формы фрустрационного поведения приводят к экстремизму, несущему угрозу социальному равновесию и благополучию общества. В связи с этим для более глубокого понимания механизмов толерантного и интолерантного поведения целесообразно обратиться к рассмотрению самого понятия социальной фрустрации.

Изучение фрустрации как отдельного психологического феномена (как в западной так и отечественной психологии) не имело широкого распространения. Понятие фрустрации затрагивалось в свете только других психологических феноменов, например, таких как агрессия (исследователи Доллард, Бандура и другие) и стресс (Селье, Лазарус).

Термин «фрустрация» использовался в многочисленных теориях, концепциях, гипотезах, касающихся проблем мотивации, эмоций, поведения, деятельности индивида. Но целостной теории, исследующей данный феномен, пока не создано.

Фрустрация (от лат. frustratio – обман, неудача, крушение надежд, расстройство планов) – это психологическое состояние, выражающееся в характерных переживаниях и поведении, и вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно воспринимаемыми как непреодолимые) трудностями на пути к достижению цели. Фрустрация может проявляться в гнетущем напряжении, тревожности, чувстве безысходности. Реакцией на фрустрацию может быть уход в мир фантазий, агрессивность в поведении и другие реакции. Очень важным результатом фрустрации, по мнению некоторых исследователей, является «сужение» сознания – почти всё внимание сосредоточивается именно на неудовлетворённой потребности, восприятие действительности резко искажается.

Можно выделить следующие общие признаки, характерные для фрустрации:

– наличие потребности, мотива, цели, первоначального плана действия;

– наличие сопротивления (препятствие – фрустратор), при этом сопротивление может быть внешним и внутренним, пассивным и активным [20].

В современной зарубежной психологии существуют различные теории фрустрации: теория фрустрационной фиксации (), теория фрустрационной репрессии (K. Bagner, T. Dembo, K. Yewin), теория фрустрационной агрессии (J. Dollard с соавт.), эвристическая теория фрустрации (J. Rosenzweig).

«Словарь практического психолога»[21, с. 734] определяет фрустрацию как «психическое состояние переживания неудачи, возникающее при наличии реальных или мнимых непреодолимых препятствий на пути к определенной цели». При изучении фрустрации выделяют следующие понятия: фрустратор (причина, вызывающая фрустрацию), фрустрационная ситуация, фрустрационная реакция.

Уровень фрустрации зависит от силы, интенсивности фрустратора; функционального состояния человека, попавшего во фрустрационную ситуацию; сложившихся при становлении личности устойчивых форм эмоционального реагирования на жизненные трудности. При рассмотрении понятия «социальная фрустрация» особое внимание уделяется фрустрационной толерантности, определяемой как психологическая устойчивость к фрустраторам, в основе которой лежит «способность к адекватной оценке фрустрационной ситуации и предвидение выхода из неё».

Близки по содержанию понятия «фрустрационная толерантность» и «копинг». Термин «копинг» был введен для описания умения человека преодолевать препятствия. «Coping» в переводе с английского означает «способность разрешать трудные ситуации, овладевать ими»[14, с. 45]. Трудные ситуации, способность справляться с ними, в свою очередь, предопределяют адаптивный потенциал человека в современном мире.

Выделяют два типа копинга. О проблемно-центрированном копинге говорят тогда, когда человек пытается решить назревшую проблему и таким образом выйти из фрустрационной ситуации. При другом типе копинга – эмоциоцентрированном – человек полностью поглощён своими эмоциями и не пытается вырваться из ситуации. Первый тип копинга предполагает быстрый выход из сложившейся ситуации, а второй способствует возникновению агрессивных (или аутоагрессивных) форм поведения, а также манипуляций окружающими людьми.

Т. Шибутани рассматривал фрустрацию в связи с компенсаторными реакциями личности. При наступлении состояния фрустрации человек использует «типические приёмы» [28, с. 74], которые Шибутани охарактеризовал как «различные заместители удовлетворения; когда первоначальный импульс не может быть утолён непосредственно»[Там же].

Шибутани описал два основных направления реакций на фрустрацию: агрессия и отступление. При этом осознанное и неосознанное отступление происходит тогда, когда между двумя противоположными тенденциями возникает острый конфликт. Одной из распространённых реакций на фрустрацию, по мнению Шибутани, является также фантазия, когда в качестве заместителей удовлетворения используются образы.

в работе «Психология переживания»[5] также уделил внимание фрустрации. Он рассматривал фрустрацию как один из видов критических ситуаций, назвав их «ситуациями невозможности». В таких ситуациях личность «сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и пр.)». «Невозможность», по мнению Василюка, определяется тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности справиться с наличными внешними и внутренними условиями жизнедеятельности [5]. Таким образом, «внутренние и внешние условия, тип активности и специфическая жизненная необходимость» – это, по мнению Василюка, основные характеристики критических состояний, в том числе и состояния фрустрации.

Необходимыми признаками фрустрационной ситуации Василюк считает «наличие сильной мотивированности достичь цели» и «преграды», препятствующей этому достижению [5, с. 36].

Фрустрирующие ситуации классифицируются по характеру как фрустрированных мотивов, так и «барьеров». В качестве примера классификации первого рода Василюк ссылается на проводимое А. Маслоу различение базовых, «врождённых» психологических потребностей (в безопасности, уважении и любви), фрустрация которых носит патогенный характер, и «приобретённых» потребностей, фрустрация которых не вызывает психических нарушений.

Барьеры во фрустрационной ситуации могут быть физическими (например, стены здания), биологическими (болезнь), психологическими (страх) и социокультурными (правила и запреты). Василюк упоминает также деление барьеров на внешние и внутренние, использованное Т. Дембо для описания своих экспериментов. Внутренними Дембо называла барьеры, препятствующие достижению цели, а внешними – не дающие возможности выйти из ситуации.

В ситуации фрустрации человек испытывает самые различные чувства, такие, например, как вина, тревога, беспокойство, напряжение, безразличие и др. Василюк описал несколько видов фрустрационного поведения: двигательное возбуждение (бесцельные и неупорядоченные реакции); апатия; агрессия и деструкция (обычно при высоком уровне фрустрации); стереотипия (тенденция к слепому повторению фиксированного поведения); регрессия [5, с. 38].

В своей работе Василюк ссылается на труды западных психологов, исследующих феномен фрустрации. Так, Майер в монографии «Фрустрация: поведение без цели» писал, что «поведение фрустрированного человека не имеет цели, то есть оно утрачивает целевую ориентацию». По словам , «фрустрированное поведение представляет собой попытку, хотя часто и бесполезную, достичь фрустрационной цели». Василюк соглашается с точкой зрения Майера и делает вывод о том, что «необходимым признаком фрустрационного поведения является утрата ориентации на исходную, фрустрированную цель»[5].

Таким образом, Василюк определил фрустрацию через утрату, во-первых, контроля со стороны воли, во-вторых, «мотивосообразности» поведения («потеря терпения и надежды»).