Амазония: пираньим утром (стр. 4 )

Пока мы грузимся в нашу лодку, сын Гилберта, Хосе показывает пойманную им, прямо под домом вождя, здоровенную, откормленную пиранью. Этот экземпляр очень жирный и зубастый, именно стаи таких рыб разделывают свою жертву до костей за несколько минут. Вспоминается страшная трагедия 1981 года, когда около города Обидос в Бразилии затонул перегруженный паром, более 300 человек были съедены заживо.

Пираньи оказались рыбами очень вкусными, и мы с удовольствием кладём пойманную Хосе рыбёшку на лёд в наш ящик-термос.

Нам плыть несколько часов до места, где будет проводиться обряд аяуаски и где, мы будем ночевать. Пока плывём, Гилберт жарит нам каштаны хлебного дерева, достаточно вкусные плоды. В проплывающих за бортом лодки джунглях, летают тысячи птиц, гомонят яркие попугаи, большие чёрные стервятники сидят и сушат свои перья после дождя, на кривых сухих ветках. Очень красиво и живописно. Место куда мы плывём, это небольшая стоянка, которую сделал старый друг Гилберта, он охотник и появляется там от случая к случаю. Там также расположена тайная плантация коки, которую жители окрестных деревень прячут в джунглях от полиции. Мы завтра сходим на неё посмотреть.

По пути встречаем лодку с индейской семьёй, которая спешит в джунгли по каким-то делам. У женщин сидящих в этой лодке волосы, шея и руки выкрашены в чёрный цвет. Видок у них страшненький. Гилберт поясняет, что в сельве растут плоды одного дерева, которые местные индейцы используют в качестве красителя чёрного цвета. Красят волосы от появляющейся седины, красят не очень аккуратно, поэтому шея, уши и некоторые участки лица, тоже чёрные. Также женщины индианки считают, что краска этого растения защищает руки от всяких моющих средств используемых при стирке, поэтому руки почти по локоть, тоже чёрные. Помните детскую страшилку по «Чёрную руку»? Наверняка она родилась в Южной Америке.

  Гилберт, упомянув про женские ухищрения индейцев Амазонии, рассказывает также о том, что ещё несколько лет назад в местных племенах существовал обычай видоизменять формы черепа. Грудным детям, только появившимся на свет, приматывали к черепу разной формы деревянные предметы. Чаще всего треугольной или квадратной формы.  Две недели с примотанной деревяшкой к голове  хватает на то, чтобы форма черепа только родившего человека видоизменилась на всю жизнь. Поэтому взрослых женщин, некоторых племён можно увидеть с впечатанным треугольником, а мужчин с квадратным углублением на лбу. Обычай таким образом украшать свою голову в настоящий момент не сохранился, и увидеть это можно только у пожилых индейцев, которых из-за большой смертности  в этих краях, становиться всё меньше и меньше.  Те, кто ещё жив, стараются спрятать свои изменённые головы от посторонних взоров, женщины носят длинные чёлки до самых глаз, а мужчины головные уборы, натягиваемые до бровей. Реакция на просьбу показать своё племенное тавро, может быть очень резко-негативной. Им очень не нравиться, когда их разглядывают, как некий экспонат.

Зачем Вам нужна моя голова!!?? – кричат они, на просьбу показать знаки - поясняет нам Гилберт.

Гилберт, обещает нам, что если он увидит заклеймённых индейцев, то подаст нам тайный знак, чтобы мы могли тихонько и не привлекая внимания сфотографировать ЭТО.

  Через несколько часов плаванья, нос нашей лодки уткнулся в песчаный берег. На берегу виднелось несколько ветхих строений и довольно большая расчищенная поляна с примыкающими к ней джунглями.

  -  Это место нашего лагеря на ближайшие 2 дня – сообщает нам Гилберт.

Довольно быстро Хосе и его отец развешивают два гамака  для нас и начинают установку лагеря. В небе формируется большая чёрно-фиолетовая туча, грозящая сильным тропическим ливнем. Надо поторапливаться, чтобы не намокнуть. Строения на поляне называемые Гилбертом - домами, на самом деле только так называются. Это навес из пальмовых листьев без стен и пола. Уютно выглядеть этот домик, начинает только после того, как внутри установлена москитная палатка, а на крышу из пальмовых листьев уложен приличный кусок полиэтилена, для защиты от дождя.

  Установив лагерь и отправив Хосе резать нам обед, а обед был из одних только фруктов и соков, Гилберт приступил к приготовлениям  вечернего ритуала аяуаски.  Для проведения шаманского обряда аяуаски необходимо два компонента: это лоза растения называемая Аяуаской (Аяхуаска — неправильная транскрипция испанского "Ayahuasca"), латинское название которой Banisteriopsis caapi и другого растения смешиваемого с аяуаской, листья дерева Чакруна (chacruna) — Psychotria viridis. Из этих двух компонентов вариться отвар буро-зелёного цвета, который и принимается при проведении шаманской церемонии. Рецептура у разных шаманов – курандеро, бывает своя и к этим двум компонентам, добавляются различные травы. В нашем случае был традиционный (если можно так сказать) рецепт приготовления. Если сварить зелье из одной только аяуаски, то видения во время ритуала будут сугубо чёрно – белыми. Чакруна,  это тот амазонский компонент, который окрасит всё, в яркий краски.

Название аяуаска происходит из языка индейцев кечуа: «aya», означает «душу» или «дух», «huasca» — «вьющийся стебель, лоза, плеть».  По словам Гилберта, существует четыре вида аяуаски: белая, жёлтая, красная и чёрная. Первые два вида используются шаманами - курандеро для традиционных церемоний лечебного характера. Применяются уже на протяжении многих тысяч лет.

Вторые два:  красная и чёрная могут использоваться только для плохой магии, например шаманами – киллерами (ичисейрос), а такие, по словам Гилберта тоже есть и творят свои чёрные дела, используя лозу этого растения для своих нехороших дел.

  Для приготовления зелья Гилберт, берёт  лозу аяуаску и нарезает её кусками по 10 см, чтобы влезла в котелок. Потом делает отбивную из этого растения, расщепляя её ударами палки в мочало. После того, как лоза разбита в щепки, она укладывается на дно котелка слоями с листьями растения чакруна. Уложив несколько слоёв в котелок, Гилберт доливает воды и ставит котелок на огонь. Теперь зелье будет вариться несколько часов на огне, пока не превратиться в жидкость бурого цвета и горького вкуса.

Гилберт варит аяуаску, нашептывая при этом себе под нос. Мы осматриваемся в лагере, сносим вещи в палатку, качаемся в гамаках, покуда не начинается сильнейший ливень. Он загоняет нас под навес, где мы и ждём вечера.

  Опускаются сумерки. Выбегая из палатки по нужде, нас тут же атакуют,  бесчисленные облака москитов, к вечеру рыщущие  вокруг нашего лагеря в надежде попить украинской кровушки. Ночная, многоголосая  жизнь джунглей просыпается, оповещая о себе разными диковинными звуками. Как великолепная иллюстрация к будущему обряду, вокруг появляются тысячи светлячков. Дождь прекращается и через некоторое время на небе светит огромный шар луны. Всё становиться, каким-то нереальным и среди этого лунного волшебства у края нашей палатки возникает фигура, которая голосом Гилберта, возвещает о начале обряда аяуаски.

Мы впускаем Гилберта к себе в палатку, не обращая внимания на то, что с ним наверняка проникли вездесущие москиты. В руках у Гилберта несколько вещей. Это небольшая пластиковая бутылка с буро-зелёной жидкостью и связка сигарет. Сигареты эти особые. Они начинены сильнейшим табаком – мапачо. После них папиросы «Беломор» покажутся простой тлеющей бумагой. Это также обязательный элемент ритуала.

Третьей вещью, которую принёс с собой в палатку Гилберт, оказался небольшой флакон одеколонового настоя «аквафлорида». Используется он только шаманами племён shipibos – conivos и содержит в себе магическую травку «пири-пири».

Гилберт торжественно усаживает нас вокруг себя и начинает церемонию. Для этого он принёс четвёртую вещь церемонии аяуаска – обыкновенное пластиковое ведёрко.

-  Оно понадобиться, если Вас начнёт тошнить, поясняет его назначение Гилберт. Аяуаска обладает очистительным эффектом, возможна тошнота и рвота. Для этого мы и соблюдали сегодня диету, иначе весь ритуал, Вы провели бы,  содрогаясь от рвоты над этим ведром – поясняет Гилберт.

Аяуаска – чакруна! Помоги нам увидеть, то, что мы не видим, помоги нам избавиться от недугов и болезней – тихо  произносит наш гид – курандеро.

После этих слов Гилберт раскуривает табак мапачо, и наша палатка наполняется клубами едкого, но довольно ароматного табака.  Он достаёт пластиковую бутылку с жидкостью бурого цвета и наливает небольшую порцию в стеклянный стаканчик.

Ты будешь первой – говорит он, моей Оле. А, чего я? – испуганно интересуется моя жена – ведь он, старше и опытнее – кивает она в мою сторону. Ты, ничего не бойся – улыбаясь, тихо говорит Гилберт – просто подумай о своих желаниях, о том, чтобы ты хотела изменить в этой жизни, загляни в саму себя, а аяуаска тебе поможет – добавляет он, пряча улыбку в усах.

После этой фразы он передаёт стаканчик моей супруге. Она закрывает глаза, о чём-то думает, а потом залпом выпивает буро-зелёное зелье. Кривиться.

Настаёт моя очередь. Гилберт наполняет бокал и передаёт его мне, что-то нашёптывая при этом.  Взяв стаканчик в руки, я закрываю глаза. В голове лёгкая сумятица, вызванная тем, что сейчас придётся выпить нечто такое, о чём мама в детстве говорила «НИЗЯ», жидкость, которую описывали и восхваляли одни и ругали и проклинали другие. Сейчас я приобщусь к древней культуре индейцев Амазонии. На вкус она оказывается травянно – горькой. Запах тоже не самый лучший на свете, но его забивает сильный аромат табака мапачо.

Стакан наполняется в третий раз и теперь, после секундной паузы, закрыв глаза, его выпивает наш курандеро. После чего он достаёт бутылёк с одеколоновым настоем «аквафлорида», набирает в рот и разбрызгивает по палатке. Несколько капель этой пахучей жидкости он наносит себе на виски и шею, несколько на руки и грудь. Мы следуем его примеру и брызгаем на себя. В палатке сразу появляется очень свежий и приятный запах леса, цветущих лугов и бог знает чего, но очень благоухающего.