Деструкция как причина становления Сабина Шпильрейн (стр. 37 )

И эта глава также нам показалась, что становление проистекает из разрушения; и здесь производитель==дарящий жизнь бог превращается в ребенка, которого помещают обратно в тело матери. Смерть сама по себе ужасна, смерть на службе сексуального инстинкта, т.е. как его разрушающая составляющая, ведущая к становлению, приносит благо. Вечная же жизнь не приносит человеку блага; это мы видим также в легенде об источнике жизни. Я привожу соответствующее место из сказания об Александре (по Фридлендеру): Повар Александра случайно попал к искомому источнику; он хотел пополоскать в воде соленую рыбу, как внезапно рыба ожила и от него ускользнула. Повар сам купается в той же воде и благодаря этому приобретает бессмертие, но оно ему не принести ничего хорошего: царь, котрому он рассказывает про это чудо, приходит в ярость, от того, что не узнал о нем раньше и приказывает повара, которого нельзя убить, бросить в озеро. Повар становится опасным демоном озера, которому (по другим легендам) также приносят жертвы. Повар, желавший достичь бессмертия, получает наказание, заключающееся в том, что он опять попадает в воду, т.е. в древнейший, первоначальный элемент (тело матери) 35 и его жизненная сила, не находящая деструкции, действует опасно разрушающе. Аналог повару мы встретили в растении андрогине или в опасных земляных человечках, которые еще не пришли к рождению. Убивая опасную траву, ее делают благой (убивать == рождение). Еще один аналог беспокойно яростному в воде повару — это Летучий Голландец. Фридлендеру тоже пришла в голову эта аналогия. Согласно Графу, это неутомимое плавание Голландца под парусами взад и вперед выражает его душевное состояние, в котором он напрасно тоскует по соответствующему объекту. Повар с тоской стремится к смерти, а Летучий Голландец нам показывает, что смерть, к которой он стремится — это эротическая смерть, ведущая к новому становлению, т.к. Сента и Голландец поднимаются из волн, обнявшись.