Юрий Урюпинский «Смехотворцы» (стр. 5 )

БЕЛЫЙ (Судье, громким шепотом). Эй, Рыжий, что происходит?

СУДЬЯ (тоже громким шепотом, неуверенно). Это все ради смеха. Приговор-то уже написан, вот он, у меня лежит.

АДВОКАТ. Позвольте, как к высшей мере? А медицинское заключение? А психологическая экспертиза? (Роется на столе.) Здесь лежали все бумаги!

ПРОКУРОР. Какие бумаги? Нет никаких бумаг! Фокус-покус!

АДВОКАТ. Восхищен вашей работой, коллега. Очень ловко!

Звучат закадровые аплодисменты.

КОЛОМБИНА. Хватит ломать комедию! Вы хотите превратить жизнь в цирк? В набор трюков? Чтобы народ смеялся вместо того, чтобы думать? У вас ничего не выйдет! Народ умнее, чем вы думаете.

СУДЬЯ. Свидетельница, вам не давали слова. (Громким шепотом.) Ты что, не понимаешь, что лучше промолчать? (Громко.) Мы благодарим прокурора и адвоката за прекрасную работу, но вынесение приговора все равно остается за судом.

ПРОКУРОР. За потешным судом.

СУДЬЯ. Совершенно верно. Подсудимый, вам предоставляется последнее слово.

БЕЛЫЙ. Мне сложно что-то сказать… Я хочу, чтобы люди оставались людьми. Я люблю смех и ненавижу уныние. Я не люблю беспричинное веселье, неуместные шутки и несмешные комедии. Я играю свою роль, как могу. Я, как и все, наверное, живу надеждой на справедливость и лучшую долю. (с пафосом) И я надеюсь, что долго еще определено мне чудной властью озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы!

СУДЬЯ. Талантище, а? Не слышу аплодисментов.

КОЛОМБИНА (Судье и Белому). Зачем вы им подыгрываете?

СУДЬЯ (Коломбине, громким шепотом). Это ты им подыгрываешь! У нас все расписано было. Ты же весь ход заседания поломала. Уйди сейчас же! Уйди! (Громко.) Ладно, как-то у нас всё это дело затянулось, смешно прямо… Всё, теперь приговор. При-го-вор. (Достает бумажку, читает скороговоркой.) Потешный суд, рассмотрев все обстоятельства дела…

ПРОКУРОР. Ваша потешная честь, вам не кажется, что публика приуныла?

СУДЬЯ. Еще бы, все уже устали... (продолжает читать) Рассмотрев все обстоятельства дела, постановил признать подсудимого…

ПРОКУРОР. Когда публика устает, надо отвлечь ее внимание. Маленький фокус (делает быстрое движение рукой, в углу сцены загорается свет, в луче света виден НЕКТО; все замирают)!

НЕКТО подходит к СУДЬЕ, берет у него одну бумажку, кладет перед ним другую и возвращается на то место, где стоял раньше.

Алле-оп (ПРОКУРОР делает быстрое движение рукой; свет, в котором стоял НЕКТО, гаснет)! Простите, ваша потешная честь, я вас перебил. Продолжайте, пожалуйста.

СУДЬЯ (медленно читает по бумажке). Постановил признать подсудимого виновным в… шпионаже и назначить ему наказание (замолкает)…

АДВОКАТ. Ваша потешная честь, вам помочь прочесть?

СУДЬЯ (медленно). И назначить ему наказание в виде смертной казни.

Звучит закадровый смех и аплодисменты. ПРОКУРОР и АДВОКАТ хватают БЕЛОГО и КОЛОМБИНУ и уводят их за сцену. На сцене остается сидеть только СУДЬЯ, он же РЫЖИЙ.

РЫЖИЙ (снимает судейскую мантию). Это какая-то ошибка… Это была не моя роль… Я сыграл чью-то чужую роль…

Затемнение.

СЦЕНА ВТОРАЯ

На сцене стоят два стола перпендикулярно друг другу. Стул у первого стола стоит в затемнении. По обе стороны другого стола сидят ИЛЛЮЗИОНИСТ и ЖОНГЛЕР. Один стул у стола пустует.

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Это было на редкость забавно. Я вам скажу по опыту: если удается создать ощущение нереальности происходящего хотя бы один раз, во второй раз сделать то же самое гораздо проще.

ЖОНГЛЕР. Вся реальность создается воображением. Стоит только вообразить нечто нереальное, как оно тут же становится реальным.

ИЛЛЮЗИОНИСТ (смотрит на часы). Однако время. Наш вершитель правосудия запаздывает (смеется, но тут же становится серьезным). Начнем без него (делает быстрое движение рукой, над стулом у первого стола загорается свет, в луче света виден НЕКТО).

НЕКТО. Господа, благодарю за работу. Наконец-то нам удалось воздействовать на все слои нашего общества. Часть интеллигенции сразу после процесса сменила выражение лица. Скоро начнут смеяться вместе со всеми.

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Знаем мы эти фокусы. Наносное всё.

НЕКТО. Это вопрос привычки. Втянутся… Вы (Жонглеру) как обычно работаете на уровне понятий. Подведите под происходящее теоретическую базу.

ЖОНГЛЕР. У меня есть знакомый, силовой жонглер. Если что, можно будет его подключить при необходимости.

НЕКТО. Пока не надо. А где наш главный герой?

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Вчерашний суд, похоже, отнял у него слишком много сил. Впрочем, вот он идет (показывает на появляющегося на сцене РЫЖЕГО).

РЫЖИЙ (в сторону, тихо). Мне всегда казалось, что смех противоположен страху. А теперь кажется наоборот.

НЕКТО. Что вы там бормочете?

РЫЖИЙ (в сторону, артикулируя). Смех. Страх. Сме-шно. Стра-шно. Даже слова похожи.

НЕКТО. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет. Говорите громче, пожалуйста. Мы вас не слышим.

РЫЖИЙ (садясь за стол, довольно решительно). Я хочу понять, где мой напарник, что с ним случилось…

ЖОНГЛЕР. Вот так номер! Все-таки наша судебная система несовершенна (смеется). Вы же сами вынесли ему вчера приговор.

РЫЖИЙ. Да, но я не могу понять, что дальше… Это ведь был приговор потешного суда…

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Думаю, что стоит подумать о судебной реформе и постепенно заменить все обычные суды потешными (смеется).

НЕКТО. Эту идею мы уже прорабатываем.

ИЛЛЮЗИОНИСТ и ЖОНГЛЕР смеются.

РЫЖИЙ. Серьезное разрушается смехом, но и смех разрушается серьезностью. Я совершенно запутался…

НЕКТО. Нет никакой путаницы. Ваш напарник хотел выйти из проекта, и он из него вышел. Вы помогли ему выйти и одновременно помогли нам, за что вам большое спасибо.

РЫЖИ? Где Коломбина?

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Ох, уж это несносное создание (смеется). А имя-то выдумали… Коломбина, Смеральдина, Мирандолина… Не наше это всё…

ЖОНГЛЕР. Но в роль, согласитесь, вошла неплохо.

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Внести, даже не подозревая об этом, перелом в уже разработанный сюжет и улучшить его – это дорогого стоит. Это талант!

РЫЖИЙ. Где она? Ее ведь я… не осудил…

ЖОНГЛЕР. А как вы можете осуждать женщину, влюбленную в другого? Она ушла вслед за вашим напарником. Женщины часто следуют за своими возлюбленными. Вас это удивляет?

РЫЖИЙ. Зависит от того, куда они ушли…

НЕКТО. Не нагнетайте. Всё это ни к чему. Пора сосредоточиться на главном. Вы обещали, что сможете заниматься проектом в одиночку. Ваше амплуа, а главное, ваш комический дар это позволяют. Есть какие-то наработки?

РЫЖИЙ. Нет… Пока нет…

НЕКТО. Вам нужно быть активнее. Скоро всенародный праздник – первое апреля. Важно, чтобы смеялись все. Мы на вас очень рассчитываем. Вы наша главная надежда!

РЫЖИЙ (немного воодушевляясь). Может, устроить карнавал?

НЕКТО. Карнавал? Отличная идея! А главное, в духе традиций. Как вы считаете, господа?

ЖОНГЛЕР. Если карнавал предполагает маскарад, то я только за. Когда на тебе маскарадный костюм, ты можешь говорить всё, что угодно, - никто не будет удивлен ни одному твоему слову.

ИЛЛЮЗИОНИСТ. Маска создает иллюзию защищенности и одновременно вседозволенности. Человек в маске более раскрепощен. Могут получиться интересные фокусы.

НЕКТО. Вот и прекрасно. (Рыжему) Вам поручается проработать программу карнавала. Смотрите на вещи шире. Нам нужны идеи, которые заставят смеяться даже тех, кто обычно предпочитает хмуриться.

РЫЖИЙ. Хорошо. Я постараюсь.

НЕКТО. Тогда все – за работу!

ИЛЛЮЗИОНИСТ взмахом руки выключает свет, в лучах которого находился НЕКТО. Все расходятся в разные стороны за сцену.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

На сцене в задумчивости стоит РЫЖИЙ.

РЫЖИЙ. Карнавал, карнавал… Должно быть весело всем. Весело, а не жутко! Смех тоже бывает разным. Бывает радостное веселье, а бывает гогот. Смешно дураку, что нос на боку… Белый был прав, тысячу раз прав… Цирк уродов – это совсем не весело. Где же он сейчас, почему ни разу не появился рядом? Обиделся на меня… Но ведь я не виноват… Или виноват? Кто-то для них еще сочиняет… Я понял! Я играю роль в чужом сценарии. А должен сыграть в своем. И главное, свою роль! Тогда будет смешно.

На сцене появляется ЖОНГЛЕР, он жонглирует шариками.

ЖОНГЛЕР. Работаете? Слышали новость? Фокусник-то наш вышел из проекта.

РЫЖИЙ. Как вышел?

ЖОНГЛЕР. Не поверите – в прямом смысле слова (смеется). Вышли мы с совещания по поводу карнавала, он так задумчиво мне говорит: «Знаете, какие три самых главных навыка в профессии иллюзиониста?» Я говорю: «Какие?» А он: «Расчет. Быстрота действий. И отсутствие у себя самого иллюзий.» Потом вот так махнул рукой (машет рукой, шарики рассыпаются в разные стороны) и исчез. Никто найти не может.

РЫЖИЙ. А как же карнавал? Первое апреля ведь уже завтра!

ЖОНГЛЕР. А что карнавал? Обойдемся без фокусов. Главное в карнавале что?

РЫЖИЙ. Что? Веселье!

ЖОНГЛЕР. А вот и нет. Главное в карнавале – массовость. Неважно, что тебе показывают – фокусы или медведя, играющего на балалайке. Важно то, что практически невозможно не поддаться настроению масс.

РЫЖИЙ. Я не согласен. Если мне не смешно, я не буду смеяться, даже если все вокруг будут умирать от хохота.

ЖОНГЛЕР. Это называется профессиональная деформация (смеется). Кто с нами работал, тот даже в цирке не смеется (уходит).

РЫЖИЙ в задумчивости начинает ползать по сцене, собирая шарики, разбросанные ЖОНГЛЕРОМ, и натыкается на стоящего в темноте в углу сцены человека. Это НЕКТО.

НЕКТО. Работаете?

РЫЖИЙ (поднимается на ноги). Работаю.

НЕКТО. Вижу… Вы не забыли про завтрашний карнавал?

РЫЖИЙ. Помню.

НЕКТО. И? Чем нас порадуете? Какие предложения?

РЫЖИЙ. Предложения самые веселые! Я представляю себе всё так: вначале будет карнавальное шествие по городу. Потом шоу-программа. Акробаты, канатоходцы, жонглеры. Конкурс карнавальных костюмов. Конкурс на самую смешную импровизацию. Соревнование мимов. Веселые розыгрыши. Вечером бал-маскарад. И в завершение всего – праздничный салют.

НЕКТО. Вы шутите?

РЫЖИЙ. Почему?

НЕКТО. Вы действительно считаете, что нашему народу интересны канатоходцы? Что людям будет весело участвовать в конкурсе карнавальных костюмов? Что их можно насмешить импровизацией?

РЫЖИЙ. Конечно.

НЕКТО. Вы ошибаетесь. И завтра вы в этом убедитесь. Мы, конечно, видели, что участие в потешном суде сказалось на вашем чувстве юмора не лучшим образом… Вам давно пора забыть обо всем этом, тем более что от потешных судов мы решили отказаться.