глава 2. ЭКОНОМИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ подход к взаимосвязи  продуктивности экономики и институтов

2.1. Продуктивность: сущность и связь с институтами

       

Понятие продуктивности было введено в экономическую теорию американскими экономистами–математиками в середине XX века  в связи с исследованиями формальных свойств модели Леонтьева  «затраты–выпуск»,  называемой в отечественной литературе  моделью межотраслевого баланса.  В общем случае под продуктивностью экономической системы понимается ее способность производить излишек продуктов сверх технологически необходимого объема потребления этих продуктов в процессе производства [49]. Совокупность продуктов в объеме такого излишка называют экономическим излишком [7]. В стоимостной форме на макроуровне он характеризуется показателем ВВП, а степень продуктивности экономики может оцениваться долей ВВП в валовом выпуске экономики (ВВЭ). На микроуровне соответствующими показателями являются валовая добавленная стоимость и ее доля в валовом выпуске.  Продуктивность является важнейшим системным свойством экономики, которое проявляется как эмерджентный эффект взаимодействия экономических агентов  в данной институционально-технологической среде.  «Как это не парадоксально, – пишет , – недостаточная продуктивность отдельных отраслей дает при сложении в общем и целом относительно высокопродуктивную экономику. И наоборот, ставка только на высокопродуктивные отрасли может привести к тому, что экономика в целом будет низкопродуктивна, маломасштабна» [293, с. 311].  В этом и проявляется эмерджентность продуктивности, как свойства всей системы, а не ее отдельных элементов.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

При  либерально-рыночном подходе рыночные институты признаются единственно правильными и универсальными инструментами обеспечения высокопродуктивной экономической деятельности вне зависимости от того, в какой материально - технологической среде эта деятельность осуществляется. Неоклассическая  теория,  обосновывающая этот подход, базирует свои выводы на  моделях конкурентного равновесия Вальраса–Вальда,  Эрроу–Дебре, Мак-Кензи  и др. [108].  В  таких моделях при достаточно естественных предположениях  математически строго доказывается, что  стремление каждого из рыночных агентов к максимизации своей индивидуальной прибыли  ведет в конечном итоге к достижению состояния конкурентного равновесия, удовлетворяющего всех участников, при котором производственный потенциал экономики оказывается полностью использованным.  Тем самым на формально-логическом уровне, казалось  бы,  подтверждается гипотеза Адама Смита о «невидимой руке», приводящей экономику без вмешательства государства в состояние равновесия и наивысшей эффективности.  Однако воплощение  этой теории на практике по  сценарию, так называемого, Вашингтонского консенсуса  привело Россию  не к экономическому процветанию, а  к противоположному результату. Такая же участь постигла Аргентину, Бразилию, Мексику и др. [54, 317].  Высокая внешняя задолженность, стагнация производства,  галопирующая инфляция, инвестиционный кризис, бедность населения – типичный перечень  негативных экономических последствий применения либеральной доктрины на практике, ставящих под сомнение ее повсеместную пригодность  и вызывающих необходимость совершенствования  экономической теории  в направлении соответствия реально наблюдаемым фактам. 

«Эта теория в ее современном варианте, – по образному выражению В. Леонтьева, –рассматривает национальную экономику в целом как своего рода гигантский компьютер. Такая экономика, приводимая в движение стимулом к максимизации прибыли и другими сходными экономическими силами, автоматически решает проблему эффективного распределения всех имеющихся ресурсов. Вычислительной процедурой, которую использует для получения правильных ответов такая «естественная ЭВМ», является так называемый итеративный метод  расчетов, то есть метод, с помощью которого на основе проб и ошибок осуществляется постепенная аппроксимация реальности» [109, с. 80].  Очевидно, что возможны две основных причины того, что этот  «гигантский компьютер» в тех или иных национальных экономиках  дает сбои.  Во-первых, в условиях этих экономик задача приведения их в состояние равновесия, удовлетворяющее всех рыночных агентов,  может  не иметь решения, в то время как в моделях конкурентного равновесия  предполагается, что хотя бы одно такое решение  существует.  Во-вторых, метод проб и ошибок, на котором основывается рыночная конкуренция,  может являться  неподходящим для решения этой задачи алгоритмом. 

Первую из этих возможных причин на теоретическом уровне попытался преодолеть в середине прошлого столетия американский математик А. Вальд (А. Уайльд). Им была предпринята  попытка наложить дополнительные ограничения на возможную форму уравнений общего равновесия в модели Вальраса, обеспечивающие  положительность всех цен и объемов, полученных из решения этих уравнений. Результаты выполненного  анализа оказались разочаровывающими. Выяснилось, что может быть сформулировано любое число альтернативных наборов достаточных условий получения этого результата. Необходимые же условия для существования такого положительного решения оказались настолько специальными, что, даже сформулированные в явном виде, не  представляли ни практического, ни  теоретического  интереса. Опираясь на результаты этого исследования,  В. Леонтьев написал: «Один из интересных эмпирических вопросов, на которые время от времени должен отвечать экономист, состоит в том, возможно ли при данной комбинации фактических условий функционирования экономики обеспечение ею положительных объемов выпуска, то есть может ли такая экономическая система в принципе существовать? В самой постановке вопроса нужно, по-видимому, допускать и возможность отрицательного ответа» [109, с. 62]. Перефразируя  В. Леонтьева, можно поставить вопрос: возможно ли при данной комбинации фактических условий  функционирования экономики обеспечение ею положительных объемов выпуска в ситуации удовлетворяющего всех участников конкурентного  равновесия, т. е. может ли такая рыночная экономическая система в принципе существовать? Очевидно, что при имеющихся  материально-технологических  условиях функционирования может существовать только та  экономическая система,  которая им  удовлетворяет.  Этими условиями,  безотносительно к институциональному устройству, объективно ограничиваются производственные возможности экономики, т. е. ограничиваются технологически достижимые в ней объемы, и пропорции производства экономических благ, а также размеры  связанных с их выпуском технологических затрат. Если точка рыночного равновесия  экономики находится за границами ее производственных возможностей, то задача установления такого равновесия не имеет решения. Вместе с тем, это не означает, что в такой экономике нельзя достичь  некоторого  другого равновесия, которое, однако, уже не будет являться рыночным.

Типовые ситуации отсутствия рыночного равновесия, рассматриваемые микроэкономической теорией,  представлены на рис. 2.1, 2.2. В обеих ситуациях линии предложения и спроса пересекаются за пределами положительного квадранта, т. е. точка равновесных объемов продаж по ценам отсутствует. В первом случае это обусловлено тем, что минимальная цена предложения   превышает максимальную цену спроса , а во втором – максимальный  объем спроса ниже минимального объема предложения .

Другая причина плохой работы рыночных регуляторов  может быть обусловлена, как было отмечено выше, непригодностью или низкой эффективностью применения в данной материально-технологической среде механизмов  рыночной конкуренции.  Модель конкурентно­го равновесия представляет собой разновидность некооперативной  игры Нэша, т. е. такой игры в которой игроки не заключают соглашений и не создают коалиций [133, 177]. Решение игры ищется игроками при помощи  процедуры его нащупывания по Курно, напоминающей механизм совершенной конкуренции.  Каждый игрок индивидуально оценивает в сложившейся игровой ситуации свой выигрыш и, если удовлетворен им, то не изменяет принятую им стратегию игры. Решением игры является ситуация равновесия по Нэшу, в которой каждый игрок удовлетворен своим выигрышем.  Из теории игр известно, что процедура нащупывания решения по Курно не всегда позволяет найти его, даже если оно и существует. Возможно возникновение цикла Курно,  в котором игроки, как бы, ходят по замкнутому кругу, попадая раз за разом в одну и ту же ситуацию [136]. Более того, процедура Курно в отдельных играх может не только не приближать игроков к искомому решению, но напротив все далее и далее удалять игровую ситуацию от состояния равновесия.  Типовые примеры таких ситуаций при поиске рыночного равновесия представлены на рис. 2.3, 2.4. В обеих из них наклоны линий спроса и предложения таковы, что, двигаясь из любой точки положительного квадранта, за исключением самой точки равновесия , отыскать ее по процедуре Курно невозможно.  В первом случае на рынке будут происходить непрерывные колебания цен и объемов продаж, вызывающие проигрыши то игроков – продавцов, то игроков – покупателей. Во втором  случае после серии постоянных проигрышей процедура Курно укажет  на необходимость установления на рынке нулевых цен и нулевых объемов продаж, т. е. на необходимость схлопывания рынка. На этом игра и будет прекращена.  Отыскать решение во всех  таких случаях  можно одним единственным образом – перейти к кооперативной игре, т. е. создать коалицию, заключить соглашение о дележе и избрать взаимосогласованные стратегии. Однако  такого развития событий моделями  рыночной конкуренции не предусматривается.

Предположение, что агенты рынка не могут вступать в коалиции является одним из важнейших несоответствий  современной  теории рыночного равновесия реалиям экономики  [45].  В реальности  экономические субъекты не склонны соперничать  друг с другом.  Напротив,  по возможности, они стремятся к заключению взаимовыгодных соглашений, созданию  союзов и вертикально-интегрированных компаний, т. е. переходят от индивидуально-эгоистических  к согласованным коллективным действиям, являющимся,  внутри коалиций,  нерыночными.  За счет этого  достигаются эмерджентные эффекты кооперации, в том числе  снижаются трансакционные издержки. Получается, что соглашения и союзы, рассматриваемые либеральной теорией в качестве  нарушений правил «честной рыночной конкуренции», являются повсеместно наблюдаемым закономерным фактом (от городского рынка до  Всемирной торговой организации).  Это свидетельствует о том, что в реальной экономике рыночные  равновесия по Нэшу при индивидуальных действиях, как правило, не являются  равновесными по Эджуорту, т. е. находятся коалиции, входя в которые экономические субъекты увеличивают свои выигрыши. Другим важнейшим несоответствием следует считать  предположение о существовании в игре хотя бы одной точки равновесия по Нэшу и о том, что эта точка является Парето-равновесной относительно начальной ситуации игры, т. е. игра имеет решение и в ней нет  проигравших.  На рис. 2.5 показаны примеры  игровых ситуаций, не рассматриваемые неоклассической теорией.  Через обозначены выигрыши соответственно первого и второго игрока. Множество достижимых  выигрышей  ограничивается имеющимися у игроков стратегиями  и находится в заштрихованной области .  Если решением в индивидуальной игре является точка  , то она не является  равновесной по Эджуорту, т. к. не принадлежит границе выигрышей, достижимых  в кооперативной игре. Вступая в соглашение об  изменении стратегий и о дележе,  игроки могут выйти на эту границу и увеличить свои выигрыши.  Следует отметить, что подобного рода  ситуации, хотя и не рассматриваются  экономической теорией,  однако являются вполне рыночными и приводят в конечном итоге  к созданию олигопольных и монопольных рынков.

Совершенно иной класс игровых ситуаций  возникает тогда, когда  не имеется решения в его классическом понимании. Так, если в начальной ситуации выигрыши игроков находились в точке , то в результате игры хотя бы один из них ухудшит свое  положение. Такая игра не имеет Парето-равновесного относительно начальной ситуации решения и является антагонистической.  Один или оба игрока  с неизбежностью  ухудшат свою позицию, т. е. не выиграют, а проиграют. Другой возможный вариант – точка равновесия по Нэшу лежит за границей области достижимых выигрышей (точка ), т. е. любая ситуация в области не удовлетворяет хотя бы одного игрока и он может ее изменить в свою собственную пользу.  Исходом игры в обоих последних случаях  будет либо победа одного игрока над другим (принуждение  проигравшего принять  не удовлетворяющее его решение),  либо вступление игроков в коалицию и нахождение консенсуса путем взаимных уступок. Ни первый, ни второй исход  не является рыночным,  если под последним понимать достигаемую в конкурентной борьбе ситуацию, удовлетворяющую всех участников и не ухудшающую начальной  позиции ни одного из них. Если же  победу одного участника над другим  признать нормальным  рыночным исходом,  то нерыночным следует считать лишь второй исход, достигаемый не путем конкурентной борьбы, а путем  экономических уступок. Проанализируем причины возникновения подобных экономических ситуаций и их последствия.

Рассмотрим автономную экономическую систему, обладающую  ограниченным производственным  потенциалом и призванную обеспечивать экономическими благами фиксированный круг потребителей. В качестве такой системы может рассматриваться национальная экономика некоторой страны, а в качестве потребителей – проживающие в ней граждане.  Будем называть экономическую систему продуктивной, если она способна в режиме  воспроизводства обеспечивать без внешних дотаций всех  своих потребителей, по крайней мере,  минимальным набором  жизненно необходимых  благ.  Конкретный набор  таких  благ зависит не только от физиологических потребностей людей, но и от материально-технологической среды, в которой эти потребности удовлетворяются. Например,  люди нуждаются в тепле. В условиях одной материально-технологической среды для удовлетворения этой потребности человеку нужны дрова,  другой – централизованно поставляемая теплоэнергия,  а в условиях третьей среды – не требуется ничего.  Назовем продуктивную систему Парето-продуктивной, если в процессе воспроизводства уровень удовлетворения потребностей ни одного потребителя не снижается.

Пусть система производит два продукта: жизненно необходимый продукт и продукт . Обозначим через    максимально возможный объем  продукта ,  который система может продуцировать в режиме  воспроизводства, а через  –  объем этого продукта, минимально необходимый потребителям для их выживания, называемый далее потребительским минимумом.  В этих обозначениях степень продуктивности системы  можно оценить следующим показателем:

.

При система не продуктивна и не может существовать без дотаций. Если , то система  обеспечивает существование своих потребителей на границе их выживания.  Наконец, при    уровень материального обеспечения  потребителей превышает эту границу. Обсудим эти соотношения  детальнее. Сначала рассмотрим случай, когда система закрыта на выход, т. е. вся производимая системой продукция в ней и остается. В этих условиях поступление в систему  экономических благ извне возможно только в форме дотаций, но не в виде товарообмена, а продуктивность системы целиком зависит от ее собственных производственных возможностей.  Рассмотрим  варианты развития и такой системы (рис. 2.6).

Пусть  исходно  экономический потенциал системы таков, что производство продукта возможно в объеме не более   (кривая производственных возможностей ).  В этих условиях, очевидно, все ресурсы, во-первых, необходимо направить  на производство  продукта , а во-вторых – требуется внешняя дотация для покрытия его дефицита в размере . Система объективно непродуктивна, т. е. непродуктивна по обстоятельствам, не зависящим от мотивов и правил взаимодействия  ее экономических субъектов.  Никакое изменение этих мотивов и правил не позволит произвести в системе экономических благ больше, чем это позволяют сделать ее производственные возможности. С точки зрения способности функционировать в автономном режиме,  такая система несамодостаточна, а с точки зрения необходимости ее субсидирования извне – убыточна.  Преодолеть это в закрытой на выход системе можно лишь за счет развития ее производственного  потенциала. Причем такого развития, которое направлено в первую очередь на увеличение объемов производства жизненно необходимых благ, а не продукта . Пусть, это правило нарушено, и производственные  возможности системы возросли в направлении увеличения объемов выпуска  продукта (кривая ).  Размер необходимой дотации остался на прежнем уровне, и, как и ранее,  все ресурсы необходимо сосредотачивать  на производстве  продукта .  Продуктивность системы, несмотря на увеличение  ее производственных возможностей, не возросла. Ситуация  меняется лишь при росте производственных возможностей в направлении увеличения объемов производства продукта .  Система становится продуктивной, когда уровень производства продукта достигает необходимого  минимума  (кривая ). Однако и в этом случае все имеющиеся ресурсы  требуется направлять на производство  продукта . Исчезла лишь объективная необходимость предоставления системе дотаций.

Во всех рассмотренных случаях (кривые ) никаких альтернатив в использовании ресурсов не имеется и никакого избытка продуктов сверх необходимого минимума не производится. Отсутствие свободы выбора делает ненужным перевод  системы на режим рыночного функционирования. Причина этого в том, что в первых двух случаях ситуация рыночного равновесия, удовлетворяющая всех потребителей, лежит вне области производственных возможностей системы. В третьем же случае, улучшить обеспечение хотя бы одного  потребителя, не ухудшая обеспечение других, невозможно. В таких игровых ситуациях, как было отмечено выше, возможно только два исхода. Либо победа одних над другими, либо консенсус путем уступок. Последний исход известен заранее – все производственные мощности направить на выпуск продукта  , и обеспечить им каждого в объеме потребительского минимума, не допуская при этом, по возможности, его раздачи безбилетникам.  Поэтому в условиях непродуктивности или нулевой продуктивности ()  требуется не развитие конкуренции и институтов рынка, а директивный запрет на производство  продукта , организация планового производства  продукта и установление механизма его распределения  потребителям. Иначе продуктивность системы может лишь снизиться, а требуемый объем дотаций возрасти.

Альтернативы в использовании ресурсов, а вместе с ними  и объективные основания для развития рыночных  отношений в закрытых системах появляются лишь тогда, когда их экономический потенциал обеспечивает возможность производства жизненно-необходимых благ сверх необходимого минимума (кривая производственных возможностей ).  Однако и в этом случае  объемы производства жизненно-необходимых благ  не должны быть  ниже потребительского  минимума, и если по рыночным критериям производство этого минимума экономически невыгодно, то общество, как представляется, обязано  предпринять меры для его производства. 

Таким образом,  можно утверждать, что институциональное устройство закрытой экономической системы должно соответствовать ее продуктивности. Рыночность экономики тем выше, чем выше ее продуктивность, и наоборот.  Данный тезис вполне соответствует известному  историческому факту: объективной основой становления и развития товарно-денежных отношений явилась возможность производства продуктов сверх жизненно необходимого минимума.  Продукты в объеме этого минимума производились «для себя» и не становились  товаром. 

В открытой экономической системе, т. е. системе, осуществляющей производство и экспортно-импортные поставки продуктов, продуктивность зависит не только от ее собственных производственных возможностей, но и от конъюнктуры внешнего рынка, обусловленной экономическими интересами и действиями всех торгующих на нем  экономических субъектов. Рассмотрим варианты торговли продуктом (рис. 2.7).

Пусть система имеет низкую продуктивность (кривая производственных возможностей ) и пусть – линия обмена товаров по сложившимся на внешнем рынке ценам.  Если  при этих ценах система полностью переключится на выпуск продукта и обмен его на внешнем рынке на продукт ,  то ее продуктивность  упадет. Объем полученного через обмен продукта  значительно ниже, чем объем его возможного производства собственными силами. Вполне очевидно, что выход на внешний рынок имеет смысл осуществлять тогда, когда результат обмена превосходит производственные возможности системы при ее функционировании в автономном режиме, т. е. повышает, а не снижает ее продуктивность.  Однако если конкурентоспособность покупателей внешнего рынка выше, чем внутреннего, то  торговля  на внешнем рынке при линии обмена будет соответствовать экономическим интересам производителей продукта и выход на этот рынок будет осуществлен  даже если это влечет непродуктивность национальной экономики. С точки зрения теории игр, это обусловлено тем, что количество игроков и стратегий игры при выходе на внешний рынок  возрастает. Равновесие  на внутреннем рынке оказывается неравновесным по Эджуорту.  Находятся внешние коалиции, вступая в которые отдельные игроки изменяют свои стратегии и увеличивают свои выигрыши. Товарные потоки  отдельных продуктов переориентируются с внутреннего рынка на внешний. Возникающий дефицит  продуктов на внутреннем рынке переводится в скрытую форму за счет роста внутренних цен. Внешняя торговля выгодна для системы  при линии обмена  .  Объем получаемого при этом продукта  не только превышает производственные возможности по его выпуску, но и с избытком перекрывает его необходимый минимум . Продуктивность системы  при такой торговле  возрастает.

Пусть теперь система высокопродуктивна (кривая производственных возможностей ).  Нетрудно видеть, что и в данном случае  полная специализация системы на производстве продукта в условиях резких колебаний внешней конъюнктуры чревата для нее тяжелыми последствиями. При линии обмена результат торговли перекрывает производственные возможности системы, но при сдвиге этой линии в делает ее непродуктивной. Избежать этой угрозы можно, лишь  сохранив производство продукта , по крайней мере,  на минимально необходимом уровне . В таком случае при обмене продукта будет произведено и продано в объеме , а  система получит продукт в объеме . Никакое колебание внешней конъюнктуры не сделает такую систему непродуктивной.  Однако рынок в общем случае не гарантирует формирование такой системы. Об этом должно позаботиться государство путем установления  и постоянного поддержания экономически безопасных  пределов  переориентации товарных потоков с внутреннего рынка на внешний. 

Таким образом, как в закрытых, так и в  открытых экономиках  могут складываться  ситуации, в которых  конкурентное  равновесие, удовлетворяющее всех участников,  отсутствует. В таких ситуациях  рыночные институты оказываются  недееспособными,  а конкуренция приобретает характер антагонистической игры.  Объективной основой этому служит низкая продуктивность экономических систем, препятствующая насыщению  рынков товарами. Низкопродуктивные экономики  в условиях  полной либерализации могут оказаться неспособными обеспечивать всех своих потребителей  даже  минимальным набором  жизненно необходимых  благ. Это произойдет, например, если объем производства этих благ  достаточен лишь для удовлетворения потребностей наиболее платежеспособной части населения,  которая их и  скупает в полном объеме по ценам недопустимо высоким для остальных.  Аналогичная ситуация может  сложиться и на мировом рынке.  Механизмы обмена этого рынка при  использовании их государством  в интересах национальной экономики могут  повысить ее продуктивность. Напротив, при полной либерализации внешней торговли  потенциал национальной экономики  может  развернуться  в направлении удовлетворения возрастающих потребностей высокоразвитых богатых стран-покупателей, в первую очередь, в сырье. В этих условиях национальная экономика может превратиться в сырьевой придаток экономик этих стран, реализующий  функцию поддержания их в технологическом равновесии в ущерб  собственной продуктивности. 

С формальной точки зрения, неработоспособность институтов рынка в условиях низкой продуктивности экономики можно объяснить тем, что минимальный размер жизненно необходимых потребителям благ в отличие от объемов их покупки инвариантен относительно цены  и финансовых возможностей покупателей. Будем называть рынок непродуктивным, если некоторая  часть потребителей не может купить на нем товар в объеме даже жизненно необходимого минимума. Пусть этот объем равен , тогда на непродуктивном рынке объем равновесных продаж покрывает потребительский минимум только части потребителей в размере  . Объем покупок товара этими потребителями составляет  , а дефицит товара  для остальных потребителей  имеет форму финансового дефицита, поскольку необходимый с учетом их потребительского минимума объем покупок превышает объем равновесных продаж и равняется  (рис. 2.8). Назовем рынок продуктивным, если каждый потребитель может купить на нем товар хотя бы в объеме жизненно необходимого минимума. Объем равновесных продаж на таком рынке  покрывает, по крайней мере, суммарный объем покупок одних потребителей и потребительский минимум всех других (рис. 2.9). 

Если рынок является продуктивным, то никаких проблем с рыночным обеспечением потребителей товаром не возникает. Рынок не замечает, что этот товар жизненно необходим. Вместе с тем, надежность обеспечения напрямую зависит от степени близости к потребительскому минимуму : чем эти значения ближе, тем ниже надежность. При происходит крах рынка (рис. 2.10). Для ликвидации дефицита товара в размере  необходимо повысить цену,  как минимум, до уровня  . Однако это приведет к дефициту финансовых средств у потребителей в размере . В случае однородности потребителей ни один из них не сумеет купить товар в объеме жизненно необходимого минимума. За этим последует исчезновение на рынке покупателей товаров, а значит, и продавцов. Рынок схлопнется. В случае неоднородности покупателей рынок станет непродуктивным и будет обслуживать только богатых. Дефицит товаров для бедных перейдет в скрытую форму, т. е. в форму финансового дефицита. Часть замыкающих (наименее эффективных) продавцов останется без рынка сбыта. Проблема выживания в этом случае возникнет только перед двумя последними группами контрагентов: бедными потребителями и наименее эффективными продавцами. Если в этих условиях  органы управления не предпримут административные меры по обеспечению производства и продажи товаров на уровне необходимого минимума, то либо не станет продавцов и покупателей (всех или какой-то их части), либо они перейдут  с целью самосохранения  к квазирыночным формам экономических отношений, основанным на использовании квазиденег и извлечении  квазидоходов  (подробнее см. раздел 5.1).

Таким образом, необходимость применения административных методов и квазирыночных форм экономических отношений обуславливается  потребностью выживания производителей и потребителей в условиях дефицита финансовых средств.  Сектора экономики, производящие жизненно необходимые  блага в ситуации превышения цен предложения над ценами спроса, являются нерыночными и не могут быть переведены на рыночные принципы хозяйствования, поскольку это  влечет либо  их сворачивание (полное или до уровня непродуктивных рынков), либо  образование квазирынков.  Сворачивание приводит к падению продуктивности экономики, а квазирыночные отношения – к ее поддержанию какое-то время за счет применения различного  рода неформальных институтов, в том числе теневых, которые не могут быть отнесены ни к рыночным, ни к административным. Устойчивое  функционирование нерыночных секторов должно обеспечивать государство за счет установления соответствующих  формальных институтов, разработки  и осуществления программ их  развития.