Куда ведут ведущие?
Что избавит отечественную науку от «бездетности» и поможет ей преодолеть «кризис среднего возраста»? Как повысить роль ведущей научной школы в развитии фундаментальных исследований страны и в сфере образования? На что готово ради этого государство? Именно такие проблемы обсуждались 18-20 ноября на всероссийской конференции ведущих научных школ, прошедшей в ростовском конгресс-отеле «Don-Plaza».
Организаторы форума – Министерство образования и науки России, Федеральное агентство по науке и инновациям и Южный федеральный университет – задумали встречу в целях активизации информационного обмена между ведущими отечественными научными школами и выявления современных тенденций в их развитии. «Сегодня перед нами стоит задача закрепить в науке работающие кадры и обеспечить приток новых», – подчеркнул министр общего и профессионального образования Ростовской области Игорь Гуськов. Ведущий конференции – проректор по научной работе ЮФУ, профессор Евгений Айдаркин – наиболее важным аспектом встречи назвал необходимость своевременной поддержки Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России». Эта новая программа вызывает у ученых много надежд и много вопросов. Чтобы поделиться мнениями и компетентными «рецептами», в Ростове собрались представители вузов Москвы, Санкт-Петербурга, Сыктывкара, Перми, Томска и других городов страны. С докладами выступили директор НИИ физической и органической химии ЮФУ академик , заведующий кафедрой физической географии, экологии и охраны природы геолого-географического факультета ЮФУ профессор , директор УНЦ магнитной томографии и спектроскопии Московского госуниверситета имени М. Ломоносова профессор , директор ЦКП Томского госуниверситета «Экоген» профессор и другие лидеры ведущих научных школ.
Кроме того, в конференции приняли участие 20 студентов – лауреатов грантов президентской программы.
Все началось с президентских грантов
В 1996 году в Министерстве науки и технической политики Российской Федерации родилась идея поддержать ведущие научные школы страны. Это вылилось в соответствующий Указ Президента России, которым устанавливались гранты для молодых докторов наук и для ведущих научных школ. Был создан специальный Совет по грантам Президента Российской Федерации во главе с академиком -Греховым. Сегодня при совете работают экспертные комиссии по 10 отраслям знаний. Это математика и механика; физика и астрономия; химия, новые материалы и химическая технология; биология и сельскохозяйственные науки; науки о Земле, экология и рациональное природопользование; общественные и гуманитарные науки; медицина; инженерные науки и технологии; информационно-телекоммуникационные системы; военные и специальные технологии. Сначала ведущие школы отбирались раз в три года. С 2005 года, когда была обновлена нормативная база предоставления грантов, срок действия статуса ведущей научной школы был сокращен до двух лет. Теперь эти гранты присуждаются один раз в два года.
Грант как инъекция омоложения
О грантах Президента РФ для господдержки молодых российских ученых и ведущих научных школ рассказал начальник отдела развития научно-технического комплекса Управления программ и проектов Федерального агентства по науке и инновациям Александр Ладный. Научная «молодежь» – кандидаты до 35-ти и доктора не старше 40 лет – вправе участвовать в ежегодных конкурсах на получение двухгодичных президентских грантов. Кандидатам наук и их научным руководителям дается 500 грантов, по 150 тысяч рублей в год. А докторам полагается только 100 – по 250 тысяч рублей в год. Всего Роснаука направляет на реализацию грантов 200 миллионов рублей ежегодно. «Число участников конкурсов растет, – удовлетворенно замечает Александр Олегович. – С 2004 года оно увеличилось в четыре раза». При этом начальник отдела обратил внимание на тревожную тенденцию: излюбленная сфера знаний и для кандидатов, и для докторов наук – общественные и гуманитарные науки. Объяснение этому очевидно – по гуманитарным дисциплинам проще защититься. Так что из года в год на конкурсе все больше и больше гуманитариев. А вот возрастная динамика не может не радовать. С 2005 годы состав участников и победителей конкурса заметно помолодел: средний возраст кандидатов снизился с 33-х до 30 лет, а докторов – с 39-ти до 36-ти. Самыми успешными на конкурсе неизменно оказываются представители Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска. Как правило, это кандидаты от Рособразования и РАН. Среди субъектов Южного федерального округа на конкурсе лидируют Ростовская область и Ставропольский край. Правда, доля их побед в общероссийском «зачете» не превышает 3,2 процента.
Что же касается конкурса научных школ, то желающих участвовать в нем в последние два года стало на 20 процентов меньше. И объясняется это малым размером грантов. Как прокомментировал , тенденция снижения финансирования науки со стороны государства – глобальная. «Нужно изменить систему предоставления средств: давать дополнительные деньги тем научным группам, которые привлекают софинансирование, стимулировать ученых на поиск дополнительных финансовых источников, – предложил Евгений Константинович. – Наука должна стать законным инструментом получения дохода, альтернативой коррупции в образовательном процессе».
В 2008-м наметилась и позитивная тенденция – возрос интерес конкурсантов к техническим наукам. Физика и астрономия – в первых строчках рейтинга популярности.
Списки ведущих научных школ постоянно обновляются. Сегодня президентские гранты получают 650 школ, что составляет 3,8 процента от общего числа научных работников в стране. На самом деле хороших научных школ в стране больше, отметил А. Ладный. Отчего же только 650 – ведущие? Дело в том, что количество грантов молодых докторов и кандидатов наук и их денежное содержание четко оговорены в законодательных актах. По ведущим школам такой определенности никогда не существовало. Из-за этого возникают коллизии и споры. Чтобы избежать «обид», в 2005 году, после обширной дискуссии – сколько ведущих научных школ должно быть – определили цифру 650, исходя из выделенных для грантов средств.
Получить деньги на научные исследования можно не только по конкурсу грантов Президента, но и благодаря Федеральным целевым программам. При этом на одну ведущую научную школу приходится грант в размере не более 435 тысяч рублей, а ФЦП грозит контрактом на 1,2 миллиона рублей в год. В рамках ФЦП лидируют контракты на проекты в сфере индустрии наносистем и материалов.
Стоит отметить, что в конкурсах по ФЦП предпочтение отдается тем участникам, которые обязуются в своих заявках привлекать специалистов по НИОКР.
Сегодня жизнь наиболее активных отечественных исследователей проходит в ритме различных ФЦП:
«Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы», «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации» на 2008-2010 годы, «Национальная технологическая база» на 2007–2011-й, «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013-й, «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники» на 2008–2015-й, «Мировой океан».
Кадры воспитают рублем
С нового года стартует интригующая Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013-й годы. Ее узловые моменты представил собравшимся начальник управления программ и проектов Федерального агентства по образованию Геннадий Шепелев.
«Сегодня Роснаука является госзаказчиком по 12 программам на общую сумму 25,46 миллиарда рублей», – объявил Геннадий Васильевич. Кто же будет выполнять эти заказы? Статистика показывает, что исполнители контрактов ФЦП в большинстве своем «деды» и «внуки» науки. Самый популярный возраст: 60 и 25 лет. «Внуков», к счастью, больше. А вот «детей» – ученых 40-летнего возраста, считающегося в науке самым продуктивным, – почти нет. Неудивительно: ведь молодость этого поколения пришлась на начало 90-х, когда карьера ученого казалась бесперспективным выбором. В итоге – известная беда отсутствия взаимопонимания между старой гвардией и молодыми специалистами. Как подчеркнул Г. Шепелев, именно эту проблему и призвана решить программа «Научные и научно-педагогические кадры».
Пик финансирования по программе придется на 2011 год, самый урожайный по числу намеченных мероприятий. Вся программа обойдется в 90 454 000 рублей. Основным источником станет бюджет, но будут задействованы и внебюджетные средства.
Программа должна закрепить молодежь в сферах науки, образования и высоких технологий и привлечь новые молодые кадры. В программе две категории мероприятий различных по уровню и значимости: прикладная – непосредственное проведение научных исследований и обучающая – организация всевозможных научных олимпиад, конференций, конкурсов. Самые дорогостоящие проекты – до 5 миллионов рублей в год – доверят проводить коллективам научно-образовательных центров. Эти проекты трехгодичные. Деньги, намеченные на их реализацию, считаются значительными даже по мировым меркам. Поэтому результатов Роснаука ждет соответствующих. Всего намечено 450 проектов. Однако Шепелев заметил, что такого большого количества серьезных работ может и не получиться.
Другая группа трехгодичных проектов дается на воплощение научными группами под руководством докторов и кандидатов наук. Докторам выделяется по два миллиона рублей в год, кандидатам – по полтора. Также реализовывать проекты предлагается молодым ученым – кандидатам наук и целевым аспирантам в научно-образовательных центрах. Подтолкнуть развитие внутрироссийской мобильности научных и научно-педагогических кадров должны совместные исследовательские проекты молодых ученых и преподавателей.
Отдельные средства пойдут на проведение всероссийских и международных научных конференций и школ – до двух миллионов на каждый из ста проектов, а также молодежных олимпиад и конкурсов – до пяти миллионов на каждый из 20 проектов.
Особая статья – коллективные проекты под руководством приглашенных ученых, стоимостью до двух миллионов рублей в год. Это мероприятие – самое противоречивое в программе. Согласно условиям, гость должен работать в России не меньше двух месяцев в году. С одной стороны, это стимулирует отечественных ученых, уехавших за рубеж, не отрываться от работы в России. Однако может быть и обратный эффект: ученые-гости инициируют отток за границу самых талантливых молодых специалистов. Кроме того, есть еще один нюанс. По законодательству человек, живущий в России не более двух месяцев, обязан платить 30-процентный подоходный налог. А следовательно, деньги, получаемые по ФЦП, в реальности для него оказываются не столь соблазнительными.
От аккредитации до ассоциации
Президентские гранты и ФЦП – возможное, но не единственное средство лечения недугов современной российской научной школы. Проректор по научной работе Северо-Кавказской государственной академии госслужбы, основатель школы политической науки профессор Александр Старостин рассмотрел идею аккредитации научных школ в базовых научных дисциплинах и направлениях. Для начала Александр Михайлович решил четко определить, что входит в понятие «научная школа». Действительно, сегодня в понимании этого феномена нет единого мнения, достаточно много научных школ-«самозванцев». При этом известно, что далеко не каждый коллектив, работающий под руководством одного ученого, может считаться школой.
Что есть научная школа?
В «Концепции реформирования российской науки на период 1998–2000 годов» сказано: «Существование научных школ во многом является уникальной особенностью российской науки, в силу чего они должны стать самостоятельным объектом кадровой политики. При этом, с одной стороны, будет обеспечиваться преемственность поколений в науке, а с другой – развиваться такие важные элементы научного потенциала, как традиции, нормы, неформальные знания». В Положении о грантах Президента РФ дается такое определение: «Ведущей научной школой Российской Федерации считается сложившийся коллектив исследователей различных возрастных групп и научной квалификации, связанных проведением исследований по общему научному направлению и объединенных совместной научной деятельностью».
Старостин выделил несколько признаков настоящей научной школы. Во-первых, обязательно наличие оригинальной теории, концепции или инструментального методического комплекса, на базе которых преемственно проходят исследования, а также научного лидера – автора этой концепции или метода. Во-вторых, формальный или неформальный коллектив – 10–20–50 человек, работа ющих совместно с научным лидером в рамках его концепции. Школа немыслима без общественно-научного признания, самопрезентации и коллективной идентичности, научно-публикационной презентации и публикационной преемственности, а также заметного воздействия на ход научных исследований в рамках отдельной дисциплины или направления.
Ведущие научные школы Юга России –
победители конкурса Федерального агентства
по науке и инновациям и Совета
по грантам Президента РФ в 2008 году
Владимир Бабешко - Кубанский государственный университет - «Фундаментальные проблемы механики и сейсмологии»
Игорь Каляев - Южный федеральный университет - «Развитие теории построения реконфигурируемых многопроцессорных вычислительных систем с программируемой архитектурой и их программного обеспечения»
Владимир Минкин - Южный федеральный университет - «Синтез, строение и динамика стереохимически нежестких и неклассических органических и координационных соединений в основном и электронновозбужденных состояниях»
Владимир Сахненко - Южный федеральный университет - «Мультиферроики как основа нового поколения многофункциональных материалов»
Юрий Федоров - Южный федеральный университет - «Загрязняющие вещества в донных отложениях раннего диагенеза морских и пресноводных экосистем: поведение и хронология аккумуляции»
По мысли Старостина, в качестве общественного и государственного признания научных лидеров и школ может выступать аккредитация. Это может дать новые основания для материальной поддержки ученых. Дополнительная поддержка нужна вовсе не только из-за того, что государственных грантов, как известно, всегда не хватает на всех. Имеется и другая проблема – более опасная. Дело в том, что современная отечественная наука в большинстве своем работает на социальный заказ. Пример – обществознание. Эта наука служит то политике, то бизнесу, не решая своей главной задачи – объяснять, что же происходит в нашем обществе, давать прогнозы на будущее, рекомендовать пути общественного развития. Сегодня основной инструмент отечественных ученых – западные концепции. А в это время во многих российских научных школах на периферии (в Саратове, Екатеринбурге, Красноярске, Новосибирске, Ростове) существуют полезные, оригинальные идеи. И эти идеи могут быть поддержаны. Но как? Помочь может аккредитация. Она даст возможность научным организациям и вузам помогать научным школам своими силами. К этому могут подключиться и бизнес, и региональные и муниципальные органы власти и управления. Кадровая поддержка аккредитованных щкол ляжет тогда на плечи Минобразования. Оно должно начать выделять места в аспирантуре и докторантуре не только вузам или научным институтам, но и персонально аккредитованным научным школам. При этом одним из основных субъектов подготовки кадров для науки станут сами руководители научных школ, а не только институты, вузы и лаборатории.
Аккредитация научных школ откроет возможность для создания их ассоциации – органа самоуправления. «По сути, научная школа – это аналог гражданского общества. Но пока ее значение недооценивается. Первичны идеи и кадры научных школ, а их финансирование – существенный, но все же вторичный вопрос», – заключил профессор Старостин.
Идея аккредитации вызвало неоднозначную реакцию аудитории. «Говорить об аккредитации научных школ следует с осторожностью. Это весьма болезненный вопрос, ведь речь идет о специфичном явлении. Российская научная школа во многом отличается от западного аналога, так как ей удалось в большей степени сохранить черты классической науки», – подчеркнул .
Светлана СМОЛЬЯНИНОВА
Фото Людмилы СМЕТАНКО
