Новые интеграционные объединения в Евразии как платформа для развивающего регионализма (стр. 3 )

Рис. 4. Страны - участницы НШП (с учетом реализации экономического коридоров «Китай – Пакистан» и «Бангладеш – Китай – Индия –Мьянма»)

совершенствование политического согласования участвующих стран (воспринимаемое экспертами как продвижение региональной экономической интеграции); ускорение строительства единой транспортной сети, которая включала бы в себя сквозную транспортную магистраль от Тихого океана до Балтийского моря и трасс, соединяющих восточную, западную и южную Азию; увеличение объемов торгового и инвестиционного сотрудничества, снижение и ликвидация торговых барьеров, сокращение издержек, упрощение бюрократических процедур, увеличение доли расчетов в национальных валютах (фактически это будет выгодно, в первую очередь, для юаня, который в перспективе сможет превратиться в международную валюту, способную потеснить доллар и евро); расширение «народных связей», с путем значительного увеличения числа студентов из стран Центральной Азии в вузах Китая.

Российские и китайские аналитики [Вань, 2016; Капицын, 2015; Лузянин, Сазонов, 2015; Хунзце, 2015; Min, 2015] видят в Новом Шелковом пути элементы гибридного интеграционного блока с подвижными географическими рамками без наднациональной управляющей структуры, в определенном смысле «продвинутого» кокуса, что в целом соответствует азиатскому «облегчённому» в бюрократическом смысле типу интеграции.

Так как из-за эффекта «низкой базы» внутриазиатский и сопредельные рынки выглядят для китайских инвесторов многообещающими, относительно не занятыми западным бизнесом, перед ними открывается возможность освоить их за счет государственного финансирования [Ремыга, Падалко, 2015]. По мнению авторов, низкий уровень покупательной способности местного населения может явиться проблемой для китайцев, привыкших работать на развитых рынках с обеспеченным населением. Несмотря на то, что формируемая модель подразумевает, что КНР будет выступать в качестве основного источника и поставщика финансовых ресурсов и товарных потоков по Новому Шелковому пути [Воробьев, 2016], конечная цель ОПОП, как отмечается в китайских источниках, – заработать прибыль от капиталовложений [Авдокушин, 2015].

По мнению китайских экспертов Ван Шуцунь и Вань Цинсуна [Шуцунь, Цинсун, 2014] политика сухопутной части Нового Шёлкового пути будет дифференцирована в рамках пяти субрегионов Евразии (см табл. 1).

Таблица 1

Стратегия КНР в отношении 5 потенциальных субрегионов Азии

Субрегион, страны-участницы	Особенности	Политика
Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан	имеют сухопутные пути сообщения друг с другом; население многонациональное, расселение носит мозаичный характер; самые тесные экономические связи с Китаем; важные поставщики энергетических и природных ресурсов для Китая; главный рынок для инвестиций и китайских товаров	развитие местной экономики через сотрудничество с Китаем, который имеет достаточный потенциал, чтобы развивать двустороннее и многостороннее сотрудничество и полностью раскрыть взаимодополняющие преимущества в экономике
Иран, Ирак, Иордания, Сирия, Саудовская Аравия, Турция, другие страны Западной Азии	опираются на производство и экспорт нефтегазовых ресурсов; отличаются относительно развитым энергетическим сектором экономики; стоит задача ухода от моноструктуры экономики; потенциальный рынок для китайских товаров	развитие сельского хозяйства и других отрасли и за счёт сотрудничества с Китаем; размещение промышленного производства
Азербайджан, Грузия, Армения, Украина, Белоруссия, Молдавия, расположенные около границы Европы и Азии	развитая, относительно односторонняя структура экономики; тенденция к экономической интеграции с ЕС, сотрудничество с Восточной и Западной Азией на второстепенном месте	развитие сотрудничества с Востоком для получения выгод и от Запада, и от Востока

Окончание таблицы 1

Субрегион, страны-участницы	Особенности	Политика
Россия	частично расположена на «Шёлковом пути», является составляющей частью экономического пояса; самостоятельный региональный центр; имеет тесные связи с Центральной Азией, Кавказом и Западной Азией, где обладает особым влиянием	необходимо учитывать фактор России и формировать естественную стыковку со стратегией России по евразийской интеграции, а также её интересы в Центральной и Западной Азии
Афганистан, Пакистан и Индия	зависимость субрегиона с центральной зоной «Экономического пояса Шёлкового пути», а именно с Центрально-Азиатским регионом, и их будущее развитие главным образом зависят от разрешения проблемы в Афганистане	при успешном продвижении мирного процесса повысятся темпы экономического сотрудничества трёх стран с Центральной Азией; при негативном развитии процесса этим странам будет достаточно сложно присоединиться к данному экономическому проекту.

Источник: составлено авторами на основе [Шуцунь, Цинсун, 2014]

Кроме того, в русле представленного позиционирования субрегионов Китай активизировал в рамках Нового Шёлкового дипломатическое взаимодействие с рядом государств Восточной Европы: Белоруссией, Венгрией, Сербией, Польшей, Украиной – распространяя влияние за пределы стран, формирующих транспортные коридоры проекта [Караганов, 2015; Луконин, 2014]. Важной инициативой является сопряжение ЭПШП и ЕАЭС, которое будет реализовано в рамках зоны свободной торговли стран-участниц ШОС (рис. 5).

Рис. 5. Страны-участницы ШОС

Экономические возможности для реализации развивающего регионализма в Евразии

Проведем анализ экономического потенциала развивающего регионализма, предполагая, что охарактеризованные нами выше интеграционные и квазиинтегационные объединения являются для него естественной базой. Исходя из анализа литературы, основными предпосылками для модели развивающего государства являются низкий уровень доходов, открытость во внешнеторговом отношении, наличие лидера готового поделиться ресурсами. Результаты же скорее всего проявляются в динамике сосовкупных показателей блока. Как видно из таблиц, приведенных ниже интеграционные объединения с участием КНР нарастили свою долю в мировой экономике (см. таблица 2), за счет опережающих темпов роста (таблица 3), при этом показательно опережающее увеличение доли ВРЭП в мировом экспорте, что говорит о том, что объединение развивается не только за счет своего лидера.

Таблица 2

Доля интеграционных инициатив Евразии в мировой экономике и мировом экспорте,

2000-2015 гг.,%

Группа	Доля в мировом ВВП по ППС	Доля в мировом экспорте
2000	2005	2010	2015	2000	2005	2010	2015
ВРЭП	26,71	29,14	33,09	36,88	16,86	19,07	20,09	30,47
ТПП	35,37	32,96	28,59	26,74	32,36	25,91	24,58	24,27
ЕАЭС	2,48	3,12	3,89	3,74	1,70	2,48	2,88	2,27
НШП1	40,33	42,81	47,83	50,57	37,25	42,86	44,64	45,87
ШОС	15,26	18,98	24,61	28,80	5,67	9,68	13,37	15,93

1Здесь и далее список стран НШП включает Бангладеш, Мьянму и Пакистан

Источник: расчеты авторов по World Development Indicators (*из-за отсутствия данных за 2015 г., показатели заменены данными более ранних периодов)

Таблица 3

Средние темпы роста экономик интеграционных инициатив Евразии, 2000-2015 гг., %

Группа	2000	2005	2010	2015
ВРЭП	6,22	5,58	6,50	4,42
ТПП	4,84	4,17	5,39	2,55
ЕАЭС	7,39	7,83	4,25	0,01
НШП1	5,29	6,39	4,75	2,95
ШОС	6,73	7,24	6,10	4,14
Мир в целом	4,33	3,82	4,35	2,47

Источник: расчеты авторов по World Development Indicators*

Показательны также стагнация участников и сокращение удельного веса блоков ТПП и ЕАЭС в мировой экономике и международной торговле. При этом для преодоления негативных тенденций ТПП использует стратегию экспорта капитала в том числе, по мнению авторов, за счет сокращения инвестиционных возможностей КНР в наиболее перспективной в глобальном отношении части АТР, в то время как ЕАЭС, напротив, пытается получить от КНР и НШП новые импульсы развития.