с различными формами поведения
УДК 316.34
Сравнительная структура социальной идентичности женщин
с различными формами поведения
1, 2
Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет,
664074, 3.
Дано краткое описание структуры социальной идентичности женщин с разным типом гендерного поведения; становления женщин в профессиональной деятельности; гендерная типология поведения женщин. Содержание структуры эго-идентичности представлено тремя подструктурами: Я – материальное, Я – социальное, Я – духовное. Центрами этих структур являются: материальный аспект, социальный статус, духовный потенциал. У женщин с различными гендерными типами существуют отличия в структуре связей между компонентами эго-идентичности.
Ил. 1. Табл. 1. Библиогр. 4 назв.
Ключевые слова: гендерный тип поведения – маскулинный, фемининный, андрогинный; эго-идентичность; структура социальной идентичности.
COMPARATIVE STRUCTURE OF SOCIAL IDENTITY OF WOMEN WITH VARIOUS FORMS OF BEHAVIOR
M. Baldanova1, L. Bollinger2
National Research Irkutsk State Technical University,
83 Lermontov St., Irkutsk 664074
The article presents a short description of social identity structure of women with different type of gender behavior, of women’s formation for professional activity, gender typology of women’s behavior: masculine, androgenic, feminine. The structure content of the Ego identity is presented by three substructures: I - material, I – social, I – spiritual. The centers of these structures are: material aspect, social status, spiritual potential. Women with various gender types have differences in the structure of connections between Ego – identity components.
Keywords: gender type of behavior - masculine, feminine, androgenic, the Ego – identity, structure of social identity
В настоящее время женщины осваивают все больший диапазон профессий, которые раньше были исключительно мужскими. Постижение ими различных профессий началось еще с древних времен. Анализ становления трудовой деятельности показывает, что раньше было четкое разделение труда: мужчины были добытчиками, защитниками, главами семейств, а женщины вели домашнее хозяйство, занимались воспитанием детей. Во главе племен стояли старейшины мужчины.
Со временем менялся быт людей, появлялись сословия. Женщины из низших сословий работали с мужчинами на равных в поле, прислуживали в домах богатых граждан. Женщины средних и высших сословий обучались русскому и иностранным языкам, музыке, танцам, рисованию, этикету и др. Позже родители для них искали хороших женихов, которые, став мужьями, могли бы обеспечить в дальнейшем им достойную жизнь.
С середины XIX века (после буржуазных революций, одной из целей которых было провозглашение равенства между женщинами и мужчинами) женщины стали стремится к независимости, к тому, чтобы иметь с мужчинами равные права. Представительницы слабого пола в это время начинают работать в общественных местах, добывая деньги себе на существование. Это позволяло работающим женщинам снизить уровень своей зависимости от мужчин и задумываться о собственной профессиональной карьере.
В Советском Союзе профессиональная деятельность женщины была «почетной обязанностью». Даже отпуск для матерей по уходу за детьми определялся государством всего лишь до 1 года. В этот период среди работающих женщин широкое распространение получило стремление к собственной реализации в профессии.
На сегодняшний день женщины заняты практически во всех сферах профессиональной деятельности, очень мало осталось профессий, которые являются исключительно мужскими. Несмотря на это, традиционно работодатели отдают предпочтение мужчинам. Кадровые агентства в рекламных объявлениях о наличии профессиональных вакансий зачастую в качестве основного критерия приема на работу указывают пол будущего работника – мужской.
Большинство руководящих должностей с высоким уровнем материального вознаграждения, предполагающих возможность принятия самостоятельных управленческих решений, принадлежат в настоящее время мужчинам. Происходит это потому что зачастую работодатель, принимая на работу женщину, опасается возможных трудностей, которые могут возникнуть при этом в дальнейшем (беременность, уход в декретный отпуск, отпуск по уходу за маленьким или больным ребенком), и старается максимально застраховаться от возможных неблагоприятных последствий. Оплата труда мужчин и женщин на одинаковых должностях также различается, не смотря на то, что они работают равное количество времени и вносят одинаковый вклад в производство (а порой вклад женщин в производственные дела больше).
Выделяя особенности работающих женщин в современных условиях, О. Снежко считает, что, во-первых, женщины значительно быстрее осваиваются и адаптируются в изменяющихся экономических условиях (мужчине психологически сложнее перестроить свой уклад жизни, сменить работу, подстроиться под современные вызовы времени).
Во-вторых, к сожалению, по статистике каждый второй брак в стране распадается по тем или иным причинам. Поэтому множество молодых мам вынуждены сами зарабатывать на жизнь себе и своему ребенку, оставшемуся с матерью после развода родителей [3].
Среди наших современниц большинство женщин работают на предприятии и имеют семью. При этом им приходится совмещать эти два вида деятельности. В зависимости от установок, преобладающих в сознании женщины, и тех форм поведения, которые являются доминирующими, выделяет основные модели отношения женщин к профессиональной деятельности: преимущественная ориентация на семью; преимущественная ориентация на работу и профессиональную карьеру; адаптивная модель, определяемая как совмещение рабочих и домашних обязанностей [4].
Эти три модели соответствуют типам гендерного поведения, которые выделила в своих исследованиях С. Бем: маскулинный, андрогинный, фемининный [1].
Маскулинный тип характеризуется выраженностью таких свойств, как независимость, напористость, властность, склонность защищать свои взгляды, способность к лидерству, склонность к риску, уверенность в себе.
Для фемининных женщин характерна скромность, высокий уровень исполнительской дисциплины, конформность, преданность, способность к состраданию, поведенческая гибкость.
Андрогинный тип поведения содержит качества, свойственные как маскулинному так и фемининному способу самовыражения.
Наше исследование связано с изучением структуры идентичности работающих женщин, поэтому следует немного остановиться на этом феномене. Социальная эго-идентичность – это результат процесса социальной идентификации, под которым понимается процесс определения себя через членство в социальной группе. Как показывает множество исследований, содержание идентичности имеет сложную структуру.
В контексте интегративного подхода В. Козлов представляет структуру социальной идентичности, состоящую из трех подструктур: Я – материальное, Я – социальное, Я – духовное [2].
Я – материальное отражается в стремлении человека к комфорту, к накоплению денег и физических предметов, которыми человек себя окружает (машина, квартира, одежда, мебель в квартире, счет в банке и пр.).
Я – социальное отражается в стремлении человека достичь успеха, уважения и признания в обществе. Социальный успех, в свою очередь, определяется способностью личности устанавливать социально-полезные связи, адаптироваться к различным социальным ситуациям, активностью в групповой и профессиональной деятельности.
Я – духовное это нравственные позиции и ориентиры личности, проявляющиеся в отношении к людям, способности сопереживать и содействовать благополучию окружающих, это личностный рост, знания, ментальность. В духовном «Я» существует огромное количество смыслов, которые касаются духовного самосовершенствования, стремления личности достичь внутренней целостности и гармонии.
В нашей работе мы попытались выявить особенности содержания структуры эго-идентичности женщин с разными гендерными паттернами поведения. Для исследования нами было опрошено 60 женщин в возрасте от 21 до 57 лет. Среди испытуемых 72 % имеют семьи и детей. Спектр их профессиональной деятельности достаточно различный: менеджеры по продажам, учителя, официанты, бармены, юристы и др. Они проживают в Иркутске и в населенных пунктах Забайкальского края: 58,1 % живут в Забайкальском крае, 41,9 % в Иркутске. В качестве исследовательских методик нами использовались «Диагностика межличностных отношений» Т. Лири и «Личностный опросник самоидентичности» В. Козлова.
С помощью результатов, полученных при обработке ответов испытуемых на вопросы методики «Диагностика межличностных отношений», нам удалось всю выборку испытуемых разделить на три группы, отличающиеся между собой доминирующими гендерными характеристиками. Так в первую группу вошли 16,66 % испытуемых (10 женщин) с явными признаками маскулинного поведения. Во второй группе оказались 26,67 % испытуемых (16 женщин) с явным проявлением фемининного поведения. Третью группу составили 56,67 % испытуемых (34 женщины) андрогинного поведения.
Анализ данных по группам показал, что в группе женщин с маскулинным поведением преобладающими чертами характера оказались доминирование и уверенность в себе. То есть поведение этих испытуемых подчинено стремлению к лидерству. Это проявляется в экспансии власти, желании иметь социальный успех. В значимых для себя ситуациях, когда идет угроза их социальному престижу или личному комфорту, эти испытуемые могут проявить жесткость, а порой и агрессию в отношениях. Чаще всего они рациональны, могут проявлять активность в отношении всего, что может принести личную пользу.
Для испытуемых с преобладающими женскими чертами в поведении наиболее популярными оказались такие черты характера, как конформизм и отзывчивость. Это показывает на постоянную ориентацию этих респондентов на мнение окружающих людей. В целом эти испытуемые общительны, обязательны, полны сострадания. Такие качества характеризуют их как хороших исполнителей в профессиональной деятельности.
Для женщин с андрогинными формами поведения преобладающими оказались такие черты характера, как консерватизм, конформизм и отзывчивость. То есть они могут проявлять как мужские качества (настойчивость в достижении целей, сила воли), так и типично женские – общительность, исполнительность, умение сопереживать. В профессиональной деятельности они ищут социального одобрения. Несмотря на это, в значимых для себя ситуациях они могут демонстрировать агрессивное поведение. Они несколько насторожены к новшествам и могут проявлять упрямство, если встречаются с незапланированными ситуациями.
Далее перед нами стояла задача выявить особенности социальной идентичности каждой из групп испытуемых. Для этого мы использовали результаты методики «Личностный опросник самоидентичности» В. Козлова (таблица).
Распределение показателей по методике
«Личностный опросник самоидентичности» В. Козлова
Значение показателей | Группа женщин с преобладающими маскулинными формами поведения | Группа женщин с преобладающими андрогинными формами поведения | Группа женщин с преобладающими фемининными формами поведения | ||||||
Я-м | Я-с | Я-д | Я-м | Я-с | Я-д | Я-м | Я-с | Я-д | |
Среднее значение по группе | 70 | 72,2 | 71,4 | 68,5 | 71,2 | 72,1 | 69,1 | 69,4 | 75,6 |
Среднее квадратичное отклонение | 7,3 | 8,5 | 9,7 | 7,6 | 7,4 | 10,2 | 8,4 | 8,2 | 7,6 |
Минимум | 51 | 51 | 53 | 54 | 56 | 47 | 58 | 50 | 60 |
Максимум | 80 | 81 | 89 | 88 | 84 | 97 | 87 | 81 | 88 |
Примечание: Я-м – материальная составляющая идентичности; Я-с – социальная составляющая идентичности; Я-д – духовная составляющая идентичности.
Анализ данных, представленных в таблице, показал, что значения духовной составляющей идентичности в группах испытуемых, в которых характерно преобладание андрогинной и фемининной форм поведения, являются более высокими по сравнению со значениями материальной и социальной подструктур. В группах испытуемых с преобладанием андрогинных и маскулинных форм поведения значение социального аспекта жизни выше, чем материальная сторона жизни. А у испытуемых в третьей группе показатели материальных и социальных устремлений практических одинаковы.
Эти данные позволяют предполагать, что для женщин с доминирующими маскулинными формами поведения наиболее важен социальный статус, признание их профессиональной и общественной деятельности. Зачастую собственный личностный смысл они видят в том, чтобы осуществлялся их карьерный рост. Большое количество энергии они направляют на то, чтобы быть статусно значимыми для других.
Для испытуемых из группы с фемининным поведением наиболее важен личностный рост. В профессиональной деятельности они будут ориентироваться на нравственную составляющую профессии на повышение уровня собственного профессионализма.
Для испытуемых из группы с андрогинными поведенческими характеристиками также выражено стремление к социальной значимости. Но эти тенденции ограничены нравственными ориентирами, в отличие от испытуемых из группы с маскулинным поведением. Их карьерные успехи сопровождаются чаще личностным ростом и желанием содействовать благополучию окружающих.
Показатели среднего квадратичного отклонения обнаруживают, что уровень вариативности поведения низкий у испытуемых с маскулинным поведением в отношении реализации своего материального стремления; низкий и в группе с андрогинным поведением в способах и стратегиях достижения социальных успехов. При этом работа над собственным духовным ростом имеет у них более разнообразные формы, зависящие в большей степени от личностных особенностей женщин.
Следующим этапом анализа результатов по этой методике выступил поиск внутренней структуры связей всех измеряемых признаков между собой. Для этого был проведен корреляционный анализ, результаты которого представлены на рисунке.
а б
в
Структура связей между измеряемыми признаками по методике «ЛОСК»:
1 % уровень корреляционной связи;
5 % уровень корреляционной связи;
Я-м – материальная подструктура идентичности; Я-с – социальная
подструктура идентичности; Я-д – духовная подструктура идентичности;
а – женщины с маскулинным поведением;
б – женщины с андрогинными чертами характера;
в – женщины с фемининным поведением
В группах испытуемых с маскулинным и фемининным поведением плеяды, показывающие вид связей между подструктурами Эго, одинаковые: между Я – материальное и Я – социальное низкий уровень связи. В группе с андрогинными формами поведения прослеживается устойчивая корреляционная связь между Я – материальное и Я – духовное.
На наш взгляд, это указывает на то, что для женщин с маскулинной и фемининной гендерной идентичностью социальный успех связывается в сознании с уровнем материального достатка. А материальное благосостояние способствует повышению статуса человека в социуме. Однако следует отметить, что у испытуемых с преобладанием фемининных черт в поведении высок уровень морально-нравственных ориентиров, которые будут подчинять себе способы достижения материального благополучия и социального ранга. Скорее всего, данный путь лежит через личностные изменения и работу над собой (повышение уровня профессионализма, поиск общественнозначимых аспектов профессии).
У испытуемых из группы с маскулинным поведением уровень духовной составляющей не так высок по сравнению с остальными аспектами эго-идентичности, а, следовательно, они не столь щепетильны в выборе способов и стратегий достижения высокого материального и социального статусов.
Анализ испытуемых, проведенный с помощью двух методик, позволяет нам сделать вывод о том, что виды и уровни связей в структуре эго-идентичности у женщин, различающихся гендерным типом, имеют свою специфику. Логично предположить, что особенности структуры социальной эго-идентичности и установки, формируемые в результате манифестации различных типов поведения, влияют на стратегии достижений женщинами в профессиональной деятельности. Именно в этом направлении планируется проводить дальнейшие исследования.
Библиографический список
инзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. Козлов психология. – М.: Психотерапия, 2007. осударственная защита трудовых прав женщин // Управление персоналом. – 2008. – №6. Шеденова материнства работающими женщинами в контексте институционализации социально-трудовых отношений // Вестник ИСИТО. – Бишкек. – 2008. – №2 (11). – С.18-25.
1 , студентка 5 курса, специальность психология, mail: *****@***ru
Baldanova Mariya, a fifth-year student of Psychology, mail: *****@***ru
2 , канд. психол. наук, доцент, mail: *****@***ru
Bolliger Larisa, Candidate of Psychology, Associate Professor, mail: *****@***ru
