Битва за Москву (стр. 4 )

Жуков широко маневрировал и другими средствами. Так, 13 октября с прорывом  крупных сил противника в районе Калуги он смело снял с менее опасных  участков и направил в район Наро-Фоминска и Серпухова четыре дивизии. В  результате, в полосах 33-й и 43-й армий прорывы противника были  ликвидированы и его наступление остановлено.  Но когда создалась угроза прорыва на Волоколамском направлении, а нужных  резервов в тот момент не оказалось, командующий фронтом бросил против  группировок противника почти всю свою авиацию (свыше 400 самолетов), в  результате наступление войск противника на этом направлении было сорвано. 

По наиболее опасным группировкам противника был нанесен ряд контрударов,  широко применялись контратаки и другие активные действия в соединениях.  Таким образом, если в предыдущих наступательных операциях гитлеровским  войскам удавалось продвинуться на сотни километров, то в октябрьском  наступлении им удалось вклиниться в оборону на глубину до 20—70 км. Его  ударные группировки были ослаблены и понесли большие потери.  В результате стойкости наших войск, широкого маневра силами и средствами,  массированного использования авиации и артиллерии, надежного прикрытия с  воздуха силами Московской зоны ПВО дальнейшее продвижение  немецко-фашистских войск удалось остановить.  Германское командование, стремясь любой ценой овладеть Москвой до  наступления зимы, перебросило на Московское направление дополнительные  резервы. Оно пыталось прорваться к Москве массированными ударами с  северо-запада и юго-запада на Волоколамском и Тульском направлениях. С  этой целью с Калининского на Волоколамское направление была переброшена  3-я танковая группа. 2-я танковая группа усилена артиллерией, пополнена  танками, личным составом и была нацелена на Тульское направление. 

Командованию фронта удалось своевременно обнаружить перегруппировку войск  противника и вскрыть его замысел. С учетом этого были приняты необходимые  меры как со стороны командования фронта, так и Ставки ВГК. Жуков, создав  новый сплошной фронт обороны, начал срочно выводить часть соединений и  частей в глубину, создавая армейские и фронтовые резервы с тем, чтобы  подготовиться к отражению нового крупного наступления противника. Ставка  ВГК передала Западному фронту из своего резерва несколько дивизий. Армии,  действующие на важнейших направлениях, были усилены противотанковой  артиллерией и частями реактивной артиллерии. Из Брянского фронта в  Западный передана 50-я армия. 

Во всей полосе Западного фронта проводились интенсивные инженерные работы  по совершенствованию оборонительных участков, создавались новые  оборонительные рубежи на непосредственных подступах к Москве. Для  уменьшения потерь и сбережения личного состава в своем приказе от 30  октября 1941 г. командующий войсками фронта потребовал: “немедленно всю  оборону зарыть глубоко в землю, отрыв больше убежищ, различных нор, щелей  и ходов сообщений... Особо ответственно отработать обеспечение стыков  между полками, дивизиями и армиями. За каждым стыком иметь силы и  средства, обеспечивающие надежность стыков”. Он приказал также тщательно  замаскировать пункты управления, отработать взаимодействие родов войск в  ходе оборонительного боя, рассредоточить тыловые части. 

Не ожидая перехода противника в новое наступление, Жуков предпринял ряд  упреждающих действий. Наносились систематические массированные удары  авиации по подходящим резервам и районам расположения ударных группировок  противника. В полосе 16-й армии впервые была проведена артиллерийская  контрподготовка в оперативном масштабе. С целью срыва наступления  противника, ослабления его ударных группировок и улучшения оперативного  положения своих войск предпринят ряд контрударов на Волоколамском и  Серпуховском направлениях. Особенно удачными были действия 49-й армии в  районе Серпухова. В результате сокращения линии фронта и удержания  оперативного положения войск на этом направлении возникла возможность  создать дополнительные резервы и перебросить их на ожидаемые направления  вражеского наступления: на правый фланг фронта три стрелковые дивизии и  восемь танковых бригад, на левый фланг — кавалерийский корпус, одну  танковую дивизию и одну танковую бригаду. 

Придавая большое значение активности обороны, Жуков не увлекался  контрударами, контратаками, не превращал их в самоцель, считая, что они  приносят успех при благоприятных для этого условиях, только при скрытности  и тщательности их подготовки, при хорошем огневом и  материально-техническом обеспечении. Он как мог противостоял и сдерживал  стремление Сталина любые вновь появившиеся резервы бросать для нанесения  контрударов. Но не всегда это удавалось. Так, в начале ноября Верховный,  ссылаясь на согласие , потребовал немедленно нанести  контрудары в районах Волоколамска и Серпухова с целью срыва готовящегося  наступления противника. Жуков категорически возражал против этого, пытался  объяснить, что такие контрудары никаких результатов не дадут, а фронт  останется без всяких резервов в глубине. Но Сталин настоял на своем. В  результате войска понесли неоправданные потери, а фронт остался без  резервов, которые так были нужны для укрепления слабых участков обороны и  парирования прорывов противника. Приходилось предпринимать отчаянные  усилия, чтобы снова восстановить хоть какие-нибудь резервы.  Полководец, да и любой командир, всегда в сложном положении, от него  требуется еще больше выдержки и изворотливости, когда надо вести борьбу не  только с противником, с трудностями, возникающими перед своими войсками,  но и со своим начальством.  Впервые с начала Великой Отечественной войны была проведена такая  заблаговременная и всесторонняя подготовка к оборонительной операции. 

14 ноября командующий фронтом предупредил командующих армиями о возможном  переходе противника в наступление и приказал привести войска в готовность  к отражению его атак. В обороне своевременно установить предстоящее  наступление противника и предупредить об этом свои войска — это уже  половина успеха. Это одно из высоких проявлений военного искусства.  Как и предполагал Жуков, наступление гитлеровских войск началось 15 ноября  после мощной артиллерийской и авиационной подготовки.

После двухнедельной  паузы вновь развернулись ожесточенные оборонительные сражения. Наиболее  тяжелая обстановка складывалась на Волоколамском и Тульском направлениях,  где противнику, несмотря на упорное сопротивление наших войск, на ряде  участков удалось прорвать оборону. В этих завершающих оборонительных  сражениях каждый километр подмосковной земли приобретал уже особую цену и  требовалось еще более остро и оперативно реагировать на все случаи прорыва  противника и вынужденного отхода наших войск, в том числе и в упомянутом  выше эпизоде, когда Рокоссовский пытался отвести свои войска за Истринское  водохранилище.

Известные теперь слова “Велика Россия, а отступать некуда:  позади Москва” выражали волю народа и имели не только символическое  значение. Речь шла о жизни и смерти и столицы и всей страны.  Во время ноябрьского наступления немецко-фашистских войск, когда  образовались их прорывы в полосе 30-й армии Калининского фронта и на  правом фланге 16-й армии Западного фронта, Жукову позвонил Сталин и  спросил:  “ — Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю вас об этом с болью в  душе. Говорите честно, как коммунист.  — Москву, безусловно, удержим — заверил Жуков. — Но нужно еще не менее  двух армий и хотя бы двести танков.  Две армии Сталин обещал, а танков, сказал он, у нас пока нет”.  Какую огромную ответственность надо было взять Жукову на себя и какое  иметь самообладание, чтобы в сложнейшей противоречивой обстановке того  времени, когда многое еще было неясно, высказать такую уверенность,  которая повлияла на многие последующие решения и действия Сталина.  21 октября по указанию Сталина в газетах было опубликовано постановление  Государственного Комитета обороны о назначении генерала армии Жукова  ответственным за оборону Москвы и помещен его портрет, что обычно не  делалось.

В связи с возросшей опасностью Москва объявлялась на осадном  положении. В постановлении говорилось: “Сим объявляется, что оборона  столицы на рубежах, отстоящих на 100—120 километров западнее Москвы,  поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову”.  Такой приказ должен был свидетельствовать о том, что советские войска под  Москвой возглавляет достойный полководец, на которого народ может  положиться. Вместе с тем, в случае неудачи, уже намечался и “козел  отпущения”, на которого Сталин мог бы взвалить всю вину за случившееся.  Не добившись успеха в наступлении своими фланговыми группировками  северо-западнее и юго-восточнее Москвы, командование группы армий “Центр”  1 декабря нанесло массированный удар в центре полосы Западного фронта,  стремясь прорваться к Москве вдоль Минской автомагистрали. 

Немецко-фашистским войскам удалось прорвать оборону в районе Наро-Фоминска  и, развивая наступление на Кубинку, выйти во фланг и тыл 5-й армии. Но  Жуков сумел быстро собрать необходимые силы и контрударом войск 33-й и 5-й  армий отбросить прорвавшиеся части противника. В результате упорной  обороны и активных действий советских войск за два месяца наступления  гитлеровскому командованию ни разу не удалось нарушить целостность нашей  обороны, как это было в августе-сентябре и развить тактический успех в  оперативный.  Несмотря на неудачи и огромные потери, Гитлер продолжал требовать не  прекращать наступления и любой ценой овладеть Москвой. Еще и 3 декабря  командующий группой армий “Центр” генерал-фельдмаршал фон Бок докладывал  Гитлеру: “Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, я не теряю надежды.  Еще остается небольшая возможность взять Москву. Все решит последний  батальон”.  Однако моральный дух гитлеровских войск был подавлен, их наступательные  силы исчерпаны. Не ускользнуло от внимания Жукова и то обстоятельство, что  германское командование, развернув ударные группировки на широком фронте и  далеко замахнувшись своим бронированным кулаком, в ходе битвы за Москву  растянуло войска до такой степени, что в финальных сражениях на близких  подступах к столице они потеряли пробивную способность.