– доктор исторических наук, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права и отечественной истории; директор НИИ истории казачества и развития казачьих регионов Южно-Российского государственного технического университета (Новочеркасского политехнического института).
Фронтовая повседневность донских казаков
В ноябре 1942 г. был образован 5-й Донской гвардейский казачий кавалерийский корпус. При формировании в него вошли: 11-я и 12-я Донские гвардейские кавалерийские дивизии, 63-я кавалерийская дивизия, 14-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 58-й артиллерийийский полк ПВО, отдельный зенитный дивизион, отдельный минометный дивизион, отдельный противотанковый дивизион, 221-й танковый полк, полевой походный госпиталь, отдельный автосанитарный поезд, полевая почтовая станция. [1] Командиром 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса был назначен генерал-майор . [2] С ноября-декабря 1942 г. корпус участвовал в контрударах на правом крыле Северной группы Закавказского фронта. Вплоть до конца Великой Отечественной войны казачье соединение успешно выполняло поставленные командованием боевые задачи.
О боевом пути 5-го Донского гвардейского казачьего кавалерийского корпуса написано немало. [3] Мы хотели бы более детально остановиться на простых человеческих историях, связанных преимущественно с уроженцами Дона. Следует отметить, что в корпусе служили и достойно воевали представители многих народов. Ни в коей мере не умаляя их боевых заслуг, мы сконцентрировались на изучении вопросов, связанных именно с донскими казаками и приводим сюжет, когда точно известно, что его герой происходил родом из казачьей семьи, из конкретной донской станицы или хутора. Мы стремились выделить те фрагменты фронтового бытия, которые профессиональные исследователи обычно относят к актуальной истории повседневности.
Настоящее повествование основано на воспоминаниях воинов-гвардейцев, которые любезно предоставил в наше распоряжение ветеран корпуса Иван Георгиевич Скоморохов, почетный гражданин города Новочеркасска. При этом часть воспоминаний опубликована малым тиражом на средства самих участников Великой Отечественной войны [4], а другая часть рассказов о славном прошлом воинов-кавалеристов обобщена на основе неоднократных личных бесед с [5].
Служили в 5-м гвардейском казачьем кавалерийском корпусе в 1943 г. двоюродные братья, донские казаки Гончаровы, родом из Семикаракорского района Ростовской области. Они оказались настолько разными людьми, что однополчане просто поражались такому жизненному различению и даже с трудом верили, что такое вообще может быть: «Гавриле Александровичу лет тридцать. Высокий, стройный блондин, с выцветшими бровями и светлыми привлекательными глазами. Лицо немного вытянуто, щеки впалые, подбородок острый..., энергичный, подвижный, до самозабвения любил лошадей, а к артиллерийскому делу у него не лежала душа, да и не шибко грамотный был. Григорий же – полная противоположность: и ростом ниже, щуплый, очень замкнутый, какой-то отрешенный от людей и от окружавшего мира, трудно было представить, что его увлекало в жизни, даже к брату относился отчужденно». [6] При пополнении корпуса к ним обоим приехали жены, да и надолго загостились, а когда казбчки узнали, что корпус будет следовать через Семикаракорск, так стали упрашивать взять с собой. Однако пришлось с женщинами расстаться...
В приятные минуты фронтового отдыха казаки-гвардейцы любили послушать веселенькую песенку в исполнении 21-летнего лейтенанта Николая Чернова. Вот что он пел с особым блеском в глазах как сольную партию для однополчан:
А брюнеточки – все кокеточки,
Хороши, когда юны,
А под сорок лет, разжигай, как печь,
Ложи хоть целу сажень дров.
Ах, рыжая бабенка, игривее котенка,
Куда ее не тронь, везде у ней огонь.
Она червонцев стоит, и так тебе устроит,
Что только крикнешь: «Ай! С рыжей бабой рай!»
Конечно же, казаки-гвардейцы любили плясать под гармошку, использовать в зажигательных танцах свои шашки, равно как и петь другие, кроме упоминавшейся, песни. «Вначале, как про себя, вполголоса задушевно пели про Стеньку Разина, “Степь да степь кругом”, “Стоит гора высокая”, но постепенно голоса крепчали и, уже подхваченные всеми, будили ночную тишину». Или же, «прикрываясь портянками от пышущего жара костра, сушили их и тихо про себя тянули песню “Эх, вы, кони мои вороные, черны вороны кони мои”». [7] А прославленный наводчик Александр Чернояров, желая потрафить понравившейся ему санинструктору Вере Левандровской, ловко переделал даже куплет известной советской песни:
Гремела атака, и пули свистели,
И ровно строчил пулемет,
И Верочка наша в казачьей шинели
Горящей Каховкой пройдет!
Интересный случай произошел с обычной маршевой ротой в районе Туапсе, направлявшейся для боевого пополнения пехотных частей. Роту внезапно остановил и провел строевой смотр известный на юге России герой Гражданской войны генерал-инспектор кавалерии РККА генерал-полковник . Он приказал выйти из строя ростовчанам и краснодарцам, подходил к каждому, брал выше локтя за руку, пожимал и с акцентом, но отчетливо говорил: «Выходи!» Так целая группа пополнения попала в казачью кавалерию, а потом и в 5-й гвардейский казачий кавалерийский корпус.
Не менее любопытна фронтовая история о том, как донские казаки «диких монголок объезжали». Лошадей монгольской породы прислали в 5‑й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус из далекой и братской Монголии, передавшей их в помощь СССР, поскольку в годы Великой Отечественной войны быстро восстановить свое конское поголовье в нашей стране не удавалось. Монгольские лошади отличались непривычным коренастым сложением, относительно короткими ногами и большой головой, размером от 12 до 14 ладоней (121,92–142,24 см). Эти обстоятельства вызвали бурю эмоций у казаков, впервые столкнувшихся с такими «боевыми помощниками». Потом уже выяснилось, что «монголки» внешне имеют некоторое сходство с известной дикой лошадью Пржевальского, но в отличие от этой породы, их грива и хвост очень длинные, а их волосяные нити часто применяют для плетения канатов (ими стягивают монголы-кочевники конструкцию юрт); волосы хвоста традиционно используют для смычкового народного музыкального инструмента моринхура.
Копыта у «монголок» очень устойчивы, поэтому лишь немногие лошади монгольской породы подкованы. Призадумались полковые кузнецы, как поступать с таким конским пополнением. Подседельным лошадям на родине в Монголии, как правило, стригут гриву, но в 5-й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус попали по воле случая неостриженные лошади, поэтому они вызвали нескрываемое удивление воинов-кавалеристов, «что-де за зверя к ним прислали». Среди «монголок» встречаются самые разнообразные масти, чаще бывают гнедые и рыжие кони, а к такой масти лошади всаднику надо было еще привыкнуть.
Однако особо объезжать «монголок» казакам все же не пришлось, поскольку монгольская лошадь используется, прежде всего, как ездовая, помимо этого участвует в скачках, а как тягловый скот, как правило, не применяется. Монгольские лошади скромны, очень выносливы и сообразительны, хорошо ориентируются на бегу по пересеченной местности. Скаковые лошади способны с ребенком в седле пройти, не останавливаясь, на полном скаку более 35 км за короткое время. Они изначально обучены продолжать движение по заданной трассе, даже если их наездник случайно выпал из седла. В таком случае лошадь надо специально останавливать, и к этому качеству «монголки» так же следовало привыкнуть, равно как и к своеобразному свободолюбивому характеру животного. В Монголии большинство табунов пасется свободно на открытом воздухе круглый год (при температурах летом до +30°С и в зимнее время до −40°С) и пищу ищут самостоятельно. Как только лошадь ознакомилась с всадником, она тут же становилась спокойной, дружелюбной и очень надежной. Казаки-гвардейцы не сразу приноровились к характеру «монголок», которые хорошо чувствовали подготовленность нового для них всадника, и требовалось упорство и настойчивость, чтобы избранная лошадь признала своего хозяина. Вот тут-то курьезов было не избежать: и вылетали из седла, и чрезмерно согревали свою собственную «пятую точку», и ногой в стремя не попадали…
Ходил среди казаков 12-й гвардейской кавалерийской дивизии устойчивый слух (о нем нам, в частности, рассказывал [8]), как «какой-то цыган-разведчик из управления дивизии по имени Будулай увел с конюшни румынского короля Михая самого лучшего племенного арабского жеребца. Говорили, что потом конюх короля ездил по полкам дивизии и ему доверили осматривать весь конный состав. В одном из кавалерийских полков он как будто узнал своего питомца:
– Походка, норов точь-в-точь нашего жеребца, а вот мастью не похож, – пожимал он плечами, выражая недоумение.
– Похожа свинья на ежа, только шерсть не такая, – между собой гоготали казаки в ответ». [9]
Об этом трагикомическом эпизоде, связанном с цыганом-разведчиком Будулаем и кражей королевского жеребца, подробно рассказывает в своем романе «Цыган» (ставшем основой для ряда кинолент) известный донской писатель , который прошел большой боевой путь с казаками 5-го Донского гвардейского кавалерийского корпуса в годы Великой Отечественной войны.
Этот сюжет раскрывается писателем во встрече главного героя Будулая с отставным генералом, начальником конезавода, которого очень волновала проблема улучшения племенного поголовья лошадей. Ему непременно хотелось узнать, куда же подевался тот королевский жеребец, к исчезновению которого явно были причастны казаки-разведчики 12-й кавалерийской дивизии 5-го корпуса, а именно среди них умело воевал и Будулай. Тогда необычное дело дошло до сведения командующего 3-м Украинским фронтом . Командующий в наказание за то, что так и не разыскали жеребца, приказал командиру корпуса и замполиту залпом выбить по громадному бокалу чистого спирта. Причем, по воспоминаниям начальника конезавода, если Горшков догадался тут же забить спирт водой, то Привалов от выпитого чуть не задохнулся. В общем, за своих подчиненных пострадали командиры. Однако, Будулай в разговоре так и не признался, кто и куда дел знатного коня. Начальник конезавода «осуждающе посмотрел на Будулая, как если бы на нем и в самом деле лежала вина за то, что этого не случилось». [10]
Служил в 5-м гвардейском казачьем корпусе заведующим делопроизводством лейтенант Кудряшов. «Владимиру Дмитриевичу далеко за сорок, однако он тянется к молодежи не только по призванию учителя, но и по зову доброго сердца. До войны работал директором средней школы в городе Морозовске. В начале войны добровольно вступил в народное ополчение. Очень интеллигентный, образованный и безгранично добрый человек. Несмотря на возраст, сохранял живую стройную походку». [9] Лейтенант Кудряшов свои скромные, но весьма ответственные фронтовые обязанности выполнял умело и добросовестно.
Молоденький разведчик Павлик (Павел Александрович Аксенов) так же по стечению обстоятельств попал в 5-й гвардейский Донской кавалерийский казачий корпус. Он «вырос у самого Дона – в хуторе Сусат, но лошадей не любил. А колхозная конюшня была рядом. Прикипел душой к технике, выучился на тракториста и от зари до зари в страдную пору – в поле…, а младший брат с ума сходил от коней. Верхом на них и на водопой, и на купание, и в ночную на выпас. Ну, не ирония судьбы? Он на фронт попал… шофером», а Павлика посадили «верхом на кобылу». [12] Ох, и помучился он, пока привык к лошади. На фронте Павлик встретился с трактористом из хутора Золотаревка Семикаракорского района старшиной Владимиром Иосифовичем Клименко, с которым до войны работал в одной МТС. Хорошо исполнял обязанности комсорга полка в 5-м гвардейском Донском казачьем кавкорпусе казак из станицы Кочетовской. Такие вот рядовые Великой Отечественной войны…
Одной из полковых строевых песен в корпусе была песня о ждущей невесте Елизавете. Когда казачье подразделение на лошадях трогалось в путь, и звучала команда «Запевай!», казаки весело и лихо пели:
Ты ждешь Лизавета, от друга привета,
Ты не спишь до рассвета, все грустишь обо мне.
Одержим победу, к тебе я приеду
На горячем боевом коне!
5-й корпус за боевые заслуги был удостоен почетного наименования Будапештский (5 апреля 1945 г.), награжден орденом Красного Знамени (12 февраля 1944 г.), ему объявлено 8 благодарностей Верховного Главнокомандующего ; около 32 тыс. его воинов награждены орденами и медалями, а 11 человек удостоены высокого звания Героя Советского Союза. В составе Закавказского, Северо-Кавказского, Южного, 4-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов участвовал в Битве за Кавказ, Ростовской, Донбасской, Мелитопольской, Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишиневской, Дебреценской, Будапештской, и Венской наступательных операциях. За годы Великой Отечественной войны воины-кавалеристы прошли боевой путь от предгорий Кавказа до Австрийских Альп. Корпус завершил войну под командованием генерал-лейтенанта Сергея Ильича Горшкова (1902-1993), донского казака из хутора Ольшанка станицы Урюпинской Хоперского округа Области Войска Донского. В мае 1946 г. директивой Генерального штаба Вооруженных сил СССР от 6 мая 1946 г. № Орг/1/118 корпус был переформирован в 5-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию.
О боевых заслугах воинов 5-го корпуса свидетельствует тот факт, что 206 его представителей участвовали в Параде Победы на Красной площади в составе колонны войск 3-го Украинского фронта. Среди них был и гвардии капитан Всеволод Евгеньевич Давидович, первый заместитель начальника штаба 43-го гвардейского ордена Богдана Хмельницкого 2-й степени Дебреценского Донского казачьего кавалерийского полка 12-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова 2-й степени Корсуньской Донской казачьей кавалерийской дивизии. В будущем – доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации и наш незабвенный Учитель. Всеволод Евгеньевич подчеркивал исключительную важность участия донцов в Параде Победы [13]. 15 % казаков – участников Парада добровольно вступили в части корпуса еще в 1941 г. [14]
В целом, история 5-го гвардейского Краснознаменного Будапештского Донского казачьего кавалерийского корпуса – это не только неотделимая составная часть критикуемой сегодня советской истории, но и часть славной истории донского казачества, того его преобладающего большинства, которое плечом к плечу встало на защиту своей Родины в суровые годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и помогло стране отстоять свою свободу и независимость в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами. Эту историю даже во фронтовых деталях повседневности ни в коей мере забывать нельзя, ибо она есть неотъемлемая часть нашего общего славного исторического прошлого.
Источники и литература
1. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). Ф. 5 гв. кк. Оп. 1. Д. 1. Л. 19.
2. Воскобойников конница в Великой Отечественной войне. М., 2008. С. 117.
3. К Альпам. М., 1969; От Кавказских гор до Австрийских Альп. Ростов н/Д., 1972; Пятый Донской. Ростов н/Д., 1979; , Овчаренко гвардейский. Ростов н/Д., 1985; и др.
4. На очной ставке с прошлым. 2-е изд., испр. и доп. Ростов н/Д., 2009. Кн. 1-2.
5. Респондент: , 1920 г. р., записан в Новочеркасске Ростовской области в феврале 2012 г. и в марте 2013 г.
6. На очной ставке с прошлым. Кн. 1. С. 144.
7. Там же. Кн. 1. С. 410. Кн. 2. С. 33.
8. Респондент: , 1922 г. р., записан в г. Ростове-на-Дону 10 мая 2009 г.
9. На очной ставке с прошлым. Кн. 2. С. 223.
10. ыган: Роман. Ростов н/Д., 2005. С. 107-108.
11. Скоморохов . соч. Кн. 1. С. 209.
12. Там же. Кн. 1. С. 304, 309.
13. Респондент: …
14. Воскобойников . соч. С. 256.
