Влияние климатических экстремумов на этнополитические процессы востока Центральной Азии в I тыс. н. э

Влияние климатических экстремумов на этнополитические процессы востока Центральной Азии в I тыс. н. э.

Уральский федеральный университет

имени первого Президента Ельцина.

Россия, 620002, 9.

Аннотация

В статье на основе древесно-кольцевой хронологии полуострова Ямал (Россия), являющейся одной из самых длительных древесно-кольцевых хронологий мира (7319 лет), впервые анализируется влияние климатических экстремумов на исторические процессы в Центральной Азии в раннем средневековье. Климатическими экстремумами являются резкие, сильные и иногда продолжительные похолодания, оказывавшие негативное влияние на экономику кочевого общества, вызванные крупными извержениями вулканов. В результате проведенного исследования была установлена определенная связь между значимыми историческими событиями и климатическими экстремумами на территории Центральной Азии в изучаемый период, что позволило выдвинуть тезис о преимущественном влиянии климатического фактора на исторические процессы на востоке Центральной Азии, особенно на территориях с кочевой экономикой.

Ключевые слова: Центральная Азия, кочевники, изменения климата, п-ов Ямал, тюрки (туцзюэ), дендрохронология, извержения вулканов.

Введение, методика

Глобальные климатические изменения на Земле в начале XXI в. пробудили небывалый интерес к проблеме влияния природно-климатических факторов на жизнь человеческого общества [1]. Несмотря на высокий уровень развития современных технологий в начале XXI в., человечеству, по-прежнему, не удается противостоять мощным природным стихиям – извержениям вулканов (Исландия, 2010; п-в Камчатка, 2012 – 2013), цунами (о. Суматра, 2004; Япония, 2011) и землетрясениям (Китай, 2004). Когда же речь идет об исторических процессах и о средневековых обществах необходимо понимать, что средневековая экономика, имевшая натуральный характер, в большей степени зависела от климатических факторов, в отличие от современного общества. Одним из таких регионов, наиболее подверженным природным катаклизмам в раннем средневековье, являлась Центральная Азия и населявшие ее кочевые народы.

В последнее время ученые уделяют большое внимание изучению климатических изменений в прошлом, но объектами исследования являются отдельные страны или регионы, имеющие письменную традицию, что позволяет сравнивать полученные современные данные климатических показателей с документальными историческими источниками [2,3,4,5,6,7]. В этом отношении Центральной Азии повезло меньше всего, так как кочевники, населявшие регион, не оставили после себя письменных памятников, в которых могла бы содержаться информация о природно-климатических явлениях, поэтому исследований о влиянии климата на исторические процессы в Центральной Азии немного [8,9]. Несмотря на это, некоторые материалы мы находим в китайских источниках [10], что позволяет нам представить природно-климатические условия интересующего нас периода и сравнить их с показателями современных климатологических исследований. Далее мы применяем эти данные к историческим событиям в Центральной Азии и интерпретируем их.

Основная часть

В этой связи, для нас особый интерес представляют исследования российских климатологов на полуострове Ямал [11], благодаря которым мы можем установить климатические колебания на планете и, в частности, Центральной Азии с точностью до года по данным древесно-кольцевой хронологии.

Изучать образцы ископаемой древесины российские ученые начали еще в 1982 г. на южном Ямале. Работы по сбору материала проводились в течение 17 полевых сезонов, в результате которых были собраны поперечные спилы с 3548 деревьев. В результате этой работы была построена абсолютная древесно-кольцевая хронология по лиственнице длительностью 7319 лет, которая является одной из самых длительных древесно-кольцевых хронологий мира. [11, p. 9]

В результате исследований, ученые пришли к выводу, что значительная часть экстремальных температурных событий в течение вегетационного сезона на севере Западной Сибири была проявлением глобальных катаклизмов, которые были вызваны крупными вулканическими извержениями, а, следовательно, отмечались не только на территории Западной Сибири, но и в других регионах планеты [11, p. 10].

Согласно археологическим данным, миграция индоевропейцев [12] в Евразии (по территории Западной Сибири и Центральной Азии) шла по направлению с севера на юг, что вполне укладывается в общий процесс похолодания по данным дендрохронологии: с 5150 г. до н. э. до 1850 г. н. э. средняя температура лета на севере Западной Сибири имела тенденцию к снижению [11, p. 10].

Следует предположить, что дальнейшей миграции индоевропейцев на юг помешали естественные преграды – горные цепи на юге Центральной Азии – Копетдаг, Памир, Тибет, Тянь-Шань, Алтай, Саяны. Поэтому последующие передвижения на территории Центральной Азии были возможны лишь по границе горной цепи – с Запада на Восток и обратно, либо с юга на север, но таких примеров немного (не берем в расчет завоевания с юга А. Македонского и арабское вторжение).

В период с 150 г. до 545 г. на востоке Центральной Азии было относительно спокойно. Главными политическими силами в регионе были племена сяньби (2 – 3 вв.) и Жужаньский каганат (402 – 545 гг.). Существующая ситуация косвенно подтверждается также данными дендрохронологии, по которым 3 в. был экстремально теплым и климатические экстремумы в 194 по 404 гг. не фиксируются (см. Таблицу 1).

Очередное аномальное похолодание в разных уголках планеты и в Центральной Азии фиксируется в 536 – 545 г. н. э. Ученые до сих пор не могут прийти к единому мнению о причинах этого явления (падение кометы или извержение вулкана), но его последствия, по разным оценкам, были ощутимы вплоть до 550 г. н. э. [13,14,15].

Интересно, что именно в это время (545 г.) в китайских источниках впервые появляются сведения о новом мощном политическом образовании кочевников – Тюркский каганат (545 – 581 гг.). В результате невероятно активной завоевательной политики Мухань кагана этническая карта Центральной Азии кардинально изменилась. Всего за несколько лет территория Тюркского каганата распространилась с запада от Каспийского моря на восток до Ляодунского залива на тысячи километров [10, p. 8]. В период наибольшего расширения (конец 6 в.) тюрки контролировали территории Северо-Восточного Китая, Алтая, СУАР и западной части Центральной Азии. В 581 г. Тюркский каганат распался на Западный и Восточный тюркский каганаты.

Возникает логический вопрос: является ли появление мощной военной державы кочевников следствием продолжительного похолодания в результате климатических аномалий? К сожалению, историками до сих пор этот вопрос не ставился, так как в основной массе историки не привыкли использовать данные естественнонаучных методов наряду с традиционными причинами социально-экономического и политического характера. Между тем именно здесь просматривается интересная причинно-следственная связь между климатическими экстремумами и самоорганизации кочевого общества в критических условиях, которую необходимо учитывать при реконструкции исторического прошлого кочевого общества тюрков.

Следующий период резкого и продолжительного похолодания в планетарном масштабе выпал на 627 – 630 гг., который также отразился на обществе восточных тюрков. По сведениям китайской летописи Тан шу на территории Восточно-тюркский каганат каждый год случались обильные снегопады, в результате чего образовывался глубокий снежный покров и в большом количестве умирали овцы, лошади и люди. Лето в эти годы было также аномально холодным. Тан шу сообщает: “Несмотря на разгар лета у тюрков царят заморозки; 5 солнц взошли одновременно, и также светят 3 луны одновременно; красный туман покрывает их пастбища …” [10, p. 142].

Масштабное похолодание на территории Евразии в 627 – 630 гг., отмеченное в древесных кольцах на Ямале, в Северной Америке, на севере Средней и Восточной Сибири современные ученые связывают с крупным извержением вулкана, а паргелий, туман и красные закаты, описываемые в источниках, являются известными индикаторами вулканических извержений. Из европейских летописей известно, что начиная с октября 626 г. сухой туман в течение 8–9 мес. покрывал обширную территорию, по крайней мере, Ирландию и восточное Средиземноморье [5]. В самом Китае также отмечен заморозок в конце лета 627 г., уничтоживший урожай в нескольких провинциях. Такие же события в Китае отмечены и в 628 – 629 гг. [16, p. 97].

Поражение армии Сели Кагана в начале 630 г. от китайских войск стало лишь оформлением сложившейся ситуации в обществе тюрков, явившейся результатом климатического экстремума 627 г., а не военных побед китайского императора Тай-цзуна династии Тан. Подобной точки зрения придерживаются и китайские исследователи, занимающиеся вопросами изучения последствий извержения вулкана 626 г. По их мнению, похолодание коснулось всей территории Центральной Азии, в том числе и северных провинций Китая, но наиболее пострадавшей стороной явился Восточно-тюркский каганат, кочевая экономика которого не выдержала резких и продолжительных холодов [9, p. 471].

Экономические трудности повлекли за собой дестабилизацию политической ситуации внутри каганата. Китайские источники сообщают, что в 627 г. против Сели Кагана взбунтовались сеяньто, уйгуры и другие племена [10, p. 141]. В условиях экономической катастрофы, которая поставила тюрков на грань выживания, обнажились все внутренние противоречия тюркского общества, а также внутри самого Восточно-тюркского каганата. Обстановка в каганате усложнялась и тем, что Сели каган в условиях резкого сокращении податного населения, увеличил налоги для оставшегося населения и собирал их, вероятно, с использованием репрессивных мер.

О событиях после 650 г. китайская летопись Цзю Тан шу сообщает: “Примерно 30 лет на севере не было сигналов военной тревоги” [10, p. 157]. Примечательно, что в этот период климатические экстремумы также не фиксируются (см. Таблицу 1).

Спустя несколько десятилетий в 679 – 685 гг. в результате череды крупных восстаний, на период которых также приходится экстремум 684 г. (см. Таблицу 1), тюрки восстановили независимость Восточно-тюркского каганата, просуществовавшего до 745 г. На смену Восточно-тюркского каганата пришел Уйгурский каганат (745 – 840 гг.).

Восточным соседом Восточно-тюркского и, затем, Уйгурского каганата была династия Тан (Китай), просуществовавшая до 907 г. (экстремум 903 г.) [17, p. 128]. Проблема влияния климатического фактора в истории династии Тан ранее также изучалась китайскими учеными [18].

Именно эпоха династии Тан традиционно считается в Китае периодом наивысшего могущества страны. Территория династии Тан распространилась от Ляодунского залива до Амударьи, во многом, благодаря восточным тюркам и другим кочевникам, перешедшим на службу к китайцам после климатических экстремумов 627 г. Самое крупное волнение народных масс в Китае во время династии Тан, совпавшим с климатическим экстремумом 754 г. (см. Таблицу 1), произошло в 755 – 763 гг., получившее название мятеж Ань Лушаня [19]. Во главе восстания стоял тюрк или согдиец на китайской службе, Ань Лушань. Поднятый им мятеж стал переломным моментом в истории не только династии Тан, но и всего средневекового Китая.

Выводы

Таким образом, как следует из представленного материала, прослеживается определенная связь исторических событий и климатических экстремумов на территории Центральной Азии по данным дендрохронологии с полуострова Ямал, совпадающих с другими климатологическими исследованиями в Европе и Китае.

При этом наиболее точные совпадения климатических экстремумов и исторических событий пришлись на знаковые события на востоке Центральной Азии:

Образование и падение Тюркского и Восточно-тюркского каганата (545, 630, 684 гг.) Возвышение и падение династии Тан (630, 907 гг.).

Остается предположить, что в эти даты происходили наиболее экстремальные и продолжительные глобальные изменения климата, спровоцировавшие беспрецедентный инстинкт самосохранения и способствовавшие как самоорганизации, так и, в отдельных случаях, дезорганизации у кочевников, как наиболее уязвимых перед природными катаклизмами.

Кроме этого, основные пути миграций этнических групп на территории Центральной Азии, после прихода сюда индоевропейцев, были преимущественно с Востока на Запад. Они объясняются кочевым типом хозяйства на востоке Центральной Азии и климатическими экстремумами, т. е. резкими, сильными и продолжительными похолоданиями, оказывающими негативное влияние на экономику кочевого общества. Кочевники вынуждены были совершать переходы с востока на запад в поисках пропитания и комфортных условий для проживания.

Таким образом, любые климатические изменения на востоке Центральной Азии вели за собой перемещения кочевых племен в земледельческие районы – чаще всего на запад Центральной Азии или на юг в Китай. На западе Центральной Азии были созданы идеальные условия для земледелия, которое также подвержено климатическим изменениям, но в меньшей степени, нежели кочевое хозяйство, не позволяющее иметь прибавочный продукт [20, p. 277].

Таким образом, особенности динамики исторических процессов на территории Центральной Азии определяются как климатическими факторами, так и мозаичностью среды и особенностями ландшафта региона, представляющим собой множество изолированных районов, обусловленных горной местностью. Именно это обстоятельство придавало дополнительный стимул для активизации перемещений внутри региона с целью поиска тихой гавани для защиты от внешних влияний и самосохранения.

Этнополитические процессы, происходившие в Центральной Азии в 6 – 10 вв., служившие мощным организационным фактором для кочевых обществ, находят свое подтверждение данными древесно-кольцевой хронологии. В большинстве случаев климатические экстремумы, отмечаемые на кольцах ископаемых деревьев на п-ве Ямал, свидетельствуют о глобальных изменениях климата в масштабах планеты. На территории восточной Центральной Азии резкие и продолжительные похолодания проявлялись наиболее заметно из-за свойств кочевой экономики, как наиболее зависимой от природных катаклизмов. Это обусловило и основные миграционные маршруты в Центральной Азии с востока на запад, либо с востока Центральной Азии на юг в северный Китай через пустыню Гоби.

Кроме этого, на протяжении исследуемого периода климатологами установлены наиболее экстремальные годы (см. Таблицу 1). В результате проведенного сравнительного анализа количество совпадений климатических экстремумов и значимых исторических событий в Центральной Азии оказалось достаточно высоким, что позволяет выдвинуть тезис о преимущественном влиянии климатического фактора на исторические процессы в Центральной Азии, особенно на территориях с кочевой экономикой.

Таблица 1.

Даты экстремальных летних сезонов на п-ве Ямал по данным дендрохронологии

Год, н. э.	Интенсивность экстремума	Совпадение с датами экстремальных событий в других регионах планеты	Совпадение с датами следов вулканических извержений в ледовых колонках	Историческое событие на востоке Центральной Азии
180	*	+	+
194	*
404	**
536	*	+	+
537	*	+	+
543	**	+	+
545	*	+	+	Образование Тюркского каганата
627	*	+	+	627 – 630 – в результате природных катаклизмов ослабевший Восточно-тюркский каганат перешел под власть Китая
652	*	В 650 – 680 гг. в китайских источниках отмечается относительное затишье на пограничных территориях, климатические экстремумы не фиксируются
684	*	+	+	679 – 685 гг. череда крупных восстаний тюрков и появление независимого Восточно-тюркского каганата (679 – 745 гг.)
754	*	+	+	755 – 763 гг. – крупное восстание Ань Лушаня против династии Тан
757	*	+	+
903	*	+	+	907 г. – падение династии Тан

Литература

ACIA, 2004. Impacts of Warming Arctic: Arctic Climate Impact Assessment. Cambridge University Press, pp: 140. Myglan, V. S., Oidupaa, O. C. and Vaganov, E. A., 2012. A 2367-year tree-ring chronology for the Altai-Sayan region (Mongun-Taiga mountain massif). Archaeology, Ethnology and Anthropology of Eurasia, 40 (3): 76-83. Cui, J. and Chang, H., 2013. The possible climate impact on the collapse of an ancient urban city in Mu Us Desert, China. Regional Environmental Change, 13 (2): 353-364. Fei, J. and Zhou, J., 2009. The possible climatic impact in North China of the AD 1600 Huaynaputina eruption, Peru. International Journal of Climatology, 29 (6): 927-933. Ludlow, F., Stine, A. R., Leahy, P., Murphy, E., Mayewski, P. A., Taylor, D., Killen, J., Baillie, M. G.L., Hennessy, M. and Kiely, G., 2013. Medieval Irish chronicles reveal persistent volcanic forcing of severe winter cold events, 431-1649 CE. Environmental Research Letters, 8 (2). Bьntgen, U., Tegel, W., Nicolussi, K., McCormick, M., Frank, D., Trouet, V., Kaplan, J. O., Herzig, F., Heussner, K., Wanner, H., Luterbacher, J. and Esper, J., 2011. 2500 years of European climate variability and human susceptibility. Science, 331 (6017): 578-582. Fei, J., Zhou, J., An, Z. S., 2004. Temperature change in China over 618-959 AD: based on historical records. Marine Geology and Quaternary Geology, 24 (2): 109-118. Fang, J. and Liu, G., 1992. Relationship between climatic change and the nomadic southward migrations in eastern Asia during historical times. Climatic Change, 22 (2): 151-168. Fei, J., Zhou, J. and Hou, Y., 2007. Circa A. D. 626 volcanic eruption, climatic cooling, and the collapse of the Eastern Turkic Empire. Climatic Change, 81 (3-4): 469-475. Liu Mau-Tsai, 1958. Die сhinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Turken (Tu-kue). Otto Harrassowitz Verlag, pp: 831. Хантемиров,  Р. M., 2009. Динамика древесной растительности и изменения климата на севере западной Сибири в голоцене. Афтореф. дисс. докт. биол. наук, Уральское отделение РАН, Екатеринбург. Panyushkina, I. P., Chang, C., Clemens, A. W. and Bykov, N., 2010. First tree-ring chronology from Andronovo archaeological timbers of Bronze Age in Central Asia. Dendrochronologia, 28 (1): 13-21. Rigby, E., Symonds, M. and Ward-Thompson, D., 2004. A comet impact in AD 536? Astronomy and Geophysics, 45 (1): 23-26. Southon, J., Mohtadi, M. and De Pol-Holz, R., 2013. Planktonic foram dates from the Indonesian ARC: Marine 14C reservoir ages and a mythical AD 535 eruption of Krakatau. Radiocarbon, 55 (2-3):1164-1172. Baillie, M. G.L., 2008. Proposed re-dating of the European ice core chronology by seven years prior to the 7th century AD. Geophysical Research Letters, 35 (15). Hantemirov, R. M., Gorlanova, L. A., Surkov, A. Y. and Shiyatov, S. G., 2011. Extreme climate events on Yamal for the last 4100 years according to dendrochronological data. Izvestiya Akademii Nauk. Seriya Geograficheskaya, 2: 89-102. Fei, J., Lai, Z., Zhang, D. D. and He, H., 2013. Extreme sea ice events in the Chinese marginal seas during the past 2000 years. Climate Research, 57 (2): 123-132. Lan, Y., 2001. Tang dai qi hou bian hua yu Tang dai li shi xing shuai (Climatic variation and the rise and fall of the Tang dynasty). Zhongguo Li Shi Di Li Lun Cong, 16 (1): 4-15. Pulleyblank, E. G., 1955. The Background of the Rebellion of An Lu-Shan. Oxford University Press, pp: 264. Хазанов, A. M., 2002. Кочевники и внешний мир. Дайк-пресс, 603 с.