Верденское сражение в воспоминаниях французских солдат и офицеров
(21 февраля – 18 декабря 1916 года)
Волгоградский государственный социально-
педагогический университет, Волгоград
В 2014 г. отмечалась 100-летняя годовщина с начала Первой Мировой войны. Несмотря на неослабевающее внимание к данной теме, множество аспектов этого события до сих пор остаются неизученными, либо лишь упоминаются различными учеными.
Объектом исследования в нашем сообщении стали воспоминания французских солдат и офицеров о Верденской операции, одной из самых кровопролитных, жестоких и бессмысленных баталий в истории человечества. О значении данного события и о впечатлении, которое оно произвело можно судить по мемуарам участников сражения.
Военные кампании 1914-1915 годов стоили Германии больших потерь. Несмотря на успешность действий немецких войск в начале 1916 г. ресурсов для наступления на широком участке фронта уже нехватало. Именно эта причина подтолкнула немецкое командование к разработке плана прорыва на одном участке фронта.
На январь 1916 года, весь западный театр боевых действий делился на два участка: англо-бельгийский, пролегавший от Ньюпорта до Перона (был занят 6 бельгийскими, 39 английскими и 18 французскими дивизиями со стороны Антанты, и 30 дивизий кайзеровской армии)[1, 493 с.]; французский, шедший от реки Сомма до швейцарской границы (общая численность дивизий со стороны Франции составляла 87 дивизий, включая 29 резервных; численность немецких – 87 включая 17 резервных дивизий)[1, 494 с.].
Получаемые, ещё с конца 1915 года, данные французской разведки о готовящемся наступлении немецких сил в районе реки Маас, считались крайне противоречивыми. Французское командование склонялось к мысли о том, что армия кайзера начнёт наступление на восточном фронте, против русских войск. Исходя из этого, командование Антанты приняло решение о наступательной операции в районе реки Сомма.
Операцию планировалось развернуть в начале лета, совместным наступлением русских, английских и французских войск на своих участках фронта. Но предполагаемое затишье было прервано начавшимся в феврале наступлением немецких сил в районе Вердена [1, 495-496 с.].
На 15 км были развёрнуты силы 6,5 немецких дивизий и 2 французских. К началу февраля немцами к Вердену было переброшено порядка «542 тяжелых (из них 27 большой мощности) и 306 полевых орудий и гаубиц для обеспечения штурма 3 ударных корпусов. Артиллерийская группа, обеспечивавшая вспомогательный удар XV корпуса, состояла из 60 тяжелых и 136 полевых орудий. VI резервный корпус, предназначенный для действий на левом берегу Мааса, поддерживался группой из 101 тяжелого и 80 полевых орудий. Эта артиллерийская масса в 1225 орудий, своевременно и скрытно развернутая с 4 января на фронте ударной группы, была, кроме того, усилена еще 22 тяжелыми, 74 средними и 56 легкими минометами. В отношении обеспеченности боеприпасами каждая батарея имела на своей огневой позиции от 3 до 4 комплектов, т. е. в полевых пушечных — 3000 снарядов, в полевых гаубичных батареях — 2100 выстрелов и в тяжелых гаубичных батареях — 1200 выстрелов[1, 497 с.].
Утро 21 февраля ознаменовалось сильнейшей немецкой артподготовкой по всему фронту в 40 км и массированным бомбардировкам Вердена. Маршал в своих мемуарах «Оборона Вердена» так описывал это событие: «Наступлению атакующих дивизий предшествовала бомбардировка немецкой тяжелой артиллерии 21 февраля и в ночь с 21-го на 22-е; нигде еще, ни на одном фронте и ни в одном сражении не знали ничего подобного. Немцы пытались создать такую «зону смерти», в которой ни одна часть не смогла бы удержаться. Тучи стали, чугуна, шрапнелей и ядовитых газов разверзлись над нашими лесами, оврагами, траншеями и убежищами, уничтожая буквально все. Ужасные взрывы потрясли наши форты, покрыв их дымом. Невозможно описать это наступление, которое, безусловно, не имеет равного по силе. На узкий треугольник, заключенный между Брабан, Орн и Верденом, был сосредоточен опустошающий огонь больше чем 2 млн. снарядов»[3, 24 c.].
Вслед за этим началось наступление пехотных дивизий германской армии. Несмотря на произведенную артподготовку и численное превосходство, немецкие солдаты встретили ожесточенное сопротивление со стороны французских подразделений. Примером этого могут служить действия 56-ого и 59-ого батальонов пеших стрелков(1200 человек), державшихся в течении дня против 4 полков германской пехоты(10000 человек). Весь личный состав двух батальонов был выведен из строя без возможности восстановления [3, 24 c.].
За 4 дня непрерывных боёв немецкая пехота с большими потерями преодолела две линии французской обороны. На третьей линии их встретили свежие резервы французских солдат, сразу вступивших в сражение.
По воспоминаниям маршала А. Петена: «… войска, прибывшие на помощь, шли наудачу. Они направлялись прямо на север, безуспешно разыскивая находившихся в огне начальников частей и теряя среди взрывов и газов своих проводников. Продвигаясь, таким образом, сквозь дым и оглушительный грохот сражения и внезапно наталкиваясь на противника, они сковывали его, противопоставляя ему, за отсутствием других средств, груду своих тел»[2, 15 с.].
С падением на правом фланге форта Дуомон, основного оборонительного укрепления позиций французов, ситуация стала критичной. На правом фланге возникла угроза оборонительным позициям французских войск. Именно в этот момент командование французами принял маршал . Ему удалось в кратчайшие сроки перегруппировать остатки своих войск на правом фланге и ввести свежие резервы. Основной целью продолжения боевых действий на правом фланге он считал возвращение крепости Дуомон.
Об этом свидетельствует приказ, данный 3-му пехотному батальону 39-ой пехотной дивизии:«3-й батальон, усиленный 2-й пулеметной ротой, назначается в авангард полка. Задача: следуя в боевой готовности, достигнуть западной окраины деревни Дуомон и держаться там, во что бы то ни стало. Выступление в 3 часа. Сведении о противнике никаких»[2, 17 с.].
В условиях практически нулевой видимости (причинами которой являлись дым от разрывов снарядов и сильный снегопад) 39-ая пехотная дивизия смогла достичь предписываемых позиций и ценой тяжелых потерь остановить немецкое наступление. олэн в своём сборнике мемуаров «Высота 304 или Бои за Морт-Ом» так высказывался об этом успехе: «Моральная победа над численностью!»
Силы французов, на левом фланге разделённые на две части, располагались на позиции от Авокура до Шарни. Ключевыми точками сосредоточения сил обороны являлись высоты 304 и Морт-Ом.
Против них были выставлены силы 5-й германской армии.
Сражение началось по февральскому сценарию. Германская бомбардировка на левом берегу достигла такой силы, что 5 марта«вся позиция сопротивления и район артиллерийских позиций в тылу приобретают вид шумовки, отверстия которой заходят одно на другое. На обратном окате Морт-Ом и на высоте Уа проволочные заграждения во многих местах искромсаны»[2, 20 с.].6 марта началось немецкое наступление. Используя погодные условия, немецким войскам удалось подавить оборону ручья Форж и высоты Уа. На этом успехи немецкой армии временно прекратились. Период затишья, длившегося до 10 марта, с немецкой стороны был целиком и полностью посвящен разработке плана атаки на Морт-Ом и лес Корбро и Кюмьер[2, 20-22 с.]. С 11 марта столкновения на этом участке имели локальный характер, позволивший французским частям на этом участке перегруппироваться.
20 – 21 марта началась артподготовка на всей протяженности линии обороны с последующим наступлением 22 марта. Наиболее ожесточённые бои велись за укрепления Мартен, Воклюз, селение Окур, которое, судя по донесениям, переходило из рук в руки, и лес Малянкур. В ходе рукопашных схваток с 25 по 29 марта этот лес и редут Авокур были взяты немцами с большими потерями. 29 марта наступило краткое затишье. Обе стороны воздерживались от атак, дабы не попасть под контратаку противника.
Апрель был наполнен непрекращающимся артиллерийским огнём. Под градом бомб бои велись за Окур, Вассенкур, Палявас. 5 марта Палявас был взят немецкими войсками. Из воспоминаний генерала Колена: «В 16 час. германская пехота ринулась на Палявас, где 69-й пех. полк сопротивлялся до последнего человека. Одному лишь из оставшихся в живых удалось с наступлением ночи доползти до наших линий. В 18 час. после героической борьбы падает Окур. Начальнику этих храбрецов майору Ванье, трижды раненому и ограбленному германцами, которые приняли его за мертвого, кое-как удалось ночью доползти до наших линий»[2, 29 с.]. Несмотря на шквальный артиллерийский огонь и непрекращающиеся волны атак немецкой пехоты, французы стойко держали свои позиции, заставляя врагов платить высокую цену за каждый метр земли.
Опубликованные воспоминания французских солдат и офицеров, полны подробностей этого сражения. Так, младший врач Шабо 79-го пехотного полка 11 дивизии, бывшего в боях на левом фланге записывал: «Уже во время нашего пребывания в Лотарингии на секторе Ланфруакур, где у меня был пункт медицинской помощи, мы слышали пушки Вердена и Керсиньи. …когда в начале марта мы были сменены, мы были уверены в нашем предстоящем назначении. А когда погруженные в Людр 12 марта мы выгрузились ночью в Мюссэн близ Бар-ле-Дюк, наши предположения перешли в уверенность».
«26-го с наступлением ночи мы отправляемся на позиции. Плохо руководимые, мы идем по дороге Эн, Бетинкур, где попадаем под снаряды: 16 раненых и 4 убитых в этом ужасном овраге Эйетт. Я укрываю и перевязываю раненых в погребах последних домов деревни, возле моста через ручей Форж.
… День 30 марта протекает мучительно. Нас обстреливают из 15-см и 21-см орудий. Разрывы следуют один за другим. Наружу нельзя высунуть носа.
…Ночью беспокоящий огонь по тылам, по постам, по ходам сообщения снарядами средних калибров, но с рассветом нас опять бьют тяжелые снаряды. Несмотря на это, разрушения не слишком велики. Наше убежище держится довольно хорошо, хотя свет там тухнет каждую минуту под ударами близких разрывов. 7 апреля непрерывный обстрел тяжелой артиллерией. Он проникает всюду. Люди укрываются в убежищах, закапываются в землю.
…я не имею места, чтобы приютить бедных людей, которые приходят на медицинский пункт. Люди уплотняются, как могут, а ночью те, кто в состоянии, идут до первого обоза, чтобы оттуда добраться до санитарного поезда. Люди больше не спят и не едят. Эвакуации становятся все более и более трудными, ранения — более серьезными. Ходы сообщения и траншеи так разгромлены артиллерийским огнем, что во многих местах почти, что сравнены с землей»[2, 33 с.].
В письме майора Ванье, оборонявшего редут Окур, к семье 4 апреля отмечалось: «Все, что мы видели до сих пор, была детская игра. Вот почему я в восхищении перед моими солдатами, которые переносили бомбардировки, усталость, неудачи и всевозможные лишения с храбростью и покорностью выше всяких похвал. Я потерял две трети моих солдат... Какие герои эти люди!»[2, 36 с.].
Сержант 26 пехотного полка Раво так описывал бои 7 апреля за Васенкур и Пейру: «7 апреля утро прошло спокойно, но около 9 ч. 30 м. вновь началась ужасающая бомбардировка.
…Земля под нами содрогалась, поднималась и качалась, снаряды всех калибров обрушивались на наш угол. Траншеи больше не существовало, она была засыпана. Люди прятались в воронки от снарядов, где вскоре их при каждом взрыве засыпало сверху грязью. Дышать не было возможности. Французские солдаты, ослепленные или раненые, ползая с криками, падали в воронку и умирали, обрызгивая нас своей кровью. Это был настоящий ад! Как можно выжить в подобной обстановке! Представить себе нельзя пережитых страданий. Виски ломит и сердце болит. Пересохшее горло горит, мучит жажда. И так длится без конца. Вдруг огонь переносится вперед. Почти тотчас же раздается крик: «Германцы!» Это производит магическое действие. Еще за минуту до того находившиеся в полном изнеможении, мы немедленно встречаем противника лицом к лицу. Винтовка или карабин в руках, ибо настоящий пехотинец никогда не выпускает из рук своего оружия. Один пулемет редана засыпан, весь его расчет перебит. Другой пулемет валяется перевернутый, но у него ничего не повреждено. Общая чистка — и вот он работает как раз, когда германцы выходят перед нами. Ружейный огонь неистовствует.
…Перед вечером германцы с бранью бросали в нас камнями. Мы отвечали им винтовочными выстрелами, сопровождая стрельбу наиболее изысканными словечками нашего лексикона. Когда выступили наряды за продовольствием, мы отправили через них наши донесения на командный пост майору Вильду. Казалось, что все происшедшее было бредом. Нас так и считали всех погибшими»[2, 38 с.].
Картину дополняют воспоминания младшего лейтенанта Жюбера: «Вокруг градом сыплются германские снаряды. Люди идут в ногу, по уставу. Они умирают с суровыми лицами. На уровне убежища командира полка, где артиллерийское заграждение было особенно сильным, перед нами вырос барьер огня и стали. Когда я обернулся, чтобы посмотреть, идет ли кто за мной, вблизи разорвался тяжелый снаряд, и на моих глазах один из моих солдат был убит и отброшен на несколько метров; он упал на край новой воронки. При этом взрыве полувзвод был повален на землю. Будучи ошеломлен, но быстро придя в себя от испуга, я увидел людей, поднимавшихся один за другим и инстинктивно бежавших занимать свои места в линии. Был убит только один. Первая опасность миновала. Смерть стояла между нами, но порядок не был нарушен.
С командирами во главе взводы продолжают продвигаться. «Мы их поколотим», — крикнул мне смеющийся человек. Голоса растут, это придает уверенность. Смеясь, я успокаиваю их движением руки. «Мы там громко споем. Вперед, мои друзья!» Какое удовлетворение в такой атаке. Порядок великолепен. Нет большего удовольствия, как вот так бравировать смертью. Один гребень пройден, показался другой, но траншей все еще не видно. Люди смеются.«Еще сто метров пройдено, господин лейтенант, — кричат они мне. — Думаете ли вы, что мы их возьмем?»[2, 42-43 с.].
В нашем сообщении, мы рассмотрели только события февраля - начала апреля 1916 г. К этому времени количество выведенных из строя солдат перевалило за полмиллиона человек. По жестокости эту битву нельзя сравнить ни с одной из известных. При этом итоги сражения оказались ничтожными. Линия фронта осталась неизменной. Германия практически исчерпала свои ресурсы. Принято считать, что Франция одержала тактическую победу. В течение Верденского сражения обе стороны потеряли около миллиона человек, среди которых убитыми — до 430 тыс. человек.
Во время сражения солдатами было проявлено невероятное мужество и стойкость. Несмотря на то, что они оказались в «филиале ада на земле» они продолжали сражаться. Они продолжали исполнять свой долг. Память об ужасах и величии этого сражения не смогли затмить даже потрясения II мировой войны.
Следует отметить роль России в этой битве. Как отмечал маршал Фош: «Если Франция не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству русских солдат»[4]. В один из решающих моментов Верденской операции русским войскам удалось отвлечь внимание немецкого командования на себя, проведя наступления у озера Нарочь 18 сентября 1916 года. Этим они ослабили атаки немцев, дав возможность французам перегруппироваться и подготовить новые позиции для обороны.
Библиографический список:
1. Первая мировая война. - СПб.: «Полигон», 2002.
2.ысота 304 и Морт-Ом. Оперативно-тактический очерк и боевые воспоминания участников Верденского сражения (1916–1917 гг.) / Перевод с французского . С предисловием и под редакцией командарма II ранга . - М.: Воениздат НКО СССР, 1936.
3. Оборона Вердена / Перевод с французского. - М.: Воениздат, 1937.
4. Русский экспедиционный корпус 1916 - 1918 г. URL: http://bibliopskov. ru/zip/ruskorp.2015.16.10.pdf
