Переосмысление наследия французского классицизма
в творчестве
Творческое наследие (1717–1777) позволяет говорить о нём как об основоположнике русского классицизма, определившем жанровую систему русской поэзии, утвердившем национальную драматическую школу. Он проявил себя даровитым теоретиком и практиком литературы. Яркими памятниками исследовательской деятельности признаны трактаты «О русском языке» и «О русском стихотворстве» (1748).
Следуя за разработанной Н. Буало концепцией классицизма, Сумароков подтверждал идею о высоком призвании искусства как идеального проявления жизни. Подчиняя цели художественного творчества гармонии и мере, отстаивал принцип «подражания природе», образцовой картине естественного человеческого бытия. Гармония природы задаёт основные параметры произведениям искусства, наделённых искусственным содержанием, логической последовательности и системной организацией. Этим обусловлена строгая иерархия литературных жанров.
Усвоение европейских традиций не повлекло за собой строгого восприятия французских классических примеров. Например, в трагедиях Сумароков отходит от канонического жанра. Он не использовал систему «наперсничества», сокращая общее количество персонажей, доводя драматические произведения до строгого лаконизма не в ущерб содержательной стороне. Также он пренебрегал намерением усилить интригу в сюжете пьес, в результате чего произведению задавалась своеобразная инертность по ходу развития действия. Поэтому не во всех произведениях чётко заявлена развязка, заменой которой служит счастливый исход в финале.
Сумароков по-иному представлял суть трагического конфликта, что послужило причиной отличия композиции его трагедий от трагедий французского классицизма. Несомненно, что Сумароков признавал источник развития действия трагедий Расина и Корнеля, определявших основным конфликтом противостояние между долгом и внутренними побуждениями личности. Понятие долга отражало сознание своей общественной принадлежности, как высшей природы человека, готового идти на жертвы ради утверждения своего мужества. Национальная мысль России до XVIII столетия не выработала представлений об индивидуальной ценности человека, иллюзорность которых подвело к краху идеалов Ренессанса, в свою очередь породившего идею трагического осмысления состояния личности в мире. Русское общественное сознание первой половины XVIII в. утверждало мысль о общественном призвании человека, не противопоставляя его условиям социального мироустройства. Личные устремления подчинялись надличностным интересам. Государственная идея служила определяющим вектором аксиологических принципов общественной идеологии. Именно служение долгу определяло ценность личности в её жизненном выборе. Этим объясняется отсутствие в трагедиях Сумарокова канонического конфликта классицизма.
