- А белок кормить – это интерес? – устало спросил Овощ.
- Нет, это антистресс, - отмахнулся Фрукт. – Видишь, какая эта тетка нервная. Цокает все время, глаза бегают. Вот найдет белку, накормит арахисом и успокоится.
- Мама говорила, что белки не едят соленый арахис, - вздохнул Овощ.
И тут мимо прошла девочка, подмышкой она тащила какую-то большую деревяшку на ножках. Девочка восторженно смотрела по сторонам, но ребят оставила без интереса. Что-то в глубине парка, за их спинами, привлекло ее взгляд. Девочка даже заулыбалась, сошла с дороги на тропинку и полезла прямо через кусты.
- Что это у нее такое? – тихо спросил Фрукт, кивая на деревяшку.
- Мольберт, кажись, - отозвался Овощ. – Рисовать будет.
- За ней! – скомандовал Фрукт. – Эта не уйдет!
Глава седьмая
Нарисовавшиеся к вечеру интересы
Девочка будто нарочно забралась в самую глушь парка, где разделаться с ней не было никаких проблем. Она спокойно расставила мольберт, не спеша разложила краски и только тут заметила слежку.
- Что, интересно? – без испуга спросила она. – Ну, тогда глядите…
- На что глядеть-то? – не понял Овощ.
- А вы не видите? – удивилась девочка. – Какая тут красота!
И она подняла голову вверх. Мальчишки тоже задрали лица. Над ними, восхитительная, как невеста в белом платье, стояла цветущая яблоня. Ветви ее были словно начерчены черным по синему небу, а цветы будто светились изнутри.
- Я все ждала, когда же она зацветет, - любовалась яблоней девочка. – И вот дождалась! Невероятно похоже на картину Левитана «Яблони в цвету»! Вот напишу и на конкурс отправлю. А вы, если хотите, можете смотреть, я не против. Так даже веселее будет. И спокойнее. Если что, от хулиганов меня защитите, – она еще раз глянула на ребят и переспросила: - Защитите?
Руки у мальчишек опустились, ну как теперь отобрать у нее мольберт? Фрукт шепнул Овощу:
- Давай подождем немного? Пусть она свою яблоню нарисует для конкурса, раз ей так надо! А потом мы у нее эту деревяшку отнимем.
- Ладно,- согласился Овощ.
А девочка подумала, что Овощ ей ответил «ладно» и совсем успокоилась. Начала медленно рисовать. Мальчишки пристроились за ее спиной и наблюдали, как на чистом листе неспешно распускает цветы ветка яблони. Выходило даже красиво. У девочки был хороший шанс выиграть в конкурсе, отчего ребята чувствовали себя почти героями, раз позволили ей эту радость. Овощ сверял нарисованную ветку с настоящей и приходил к выводу, что нарисованная даже лучше. А Фрукт отчего-то все чаще поглядывал на жгут волос, который крепко держала заколка на затылке у девочки. Никак не удавалось оторвать взгляд от этой тугой загогулины. Он все представлял: а что, если распустить волосы – какие они? Длинные или не очень? Тяжелые или легкие? Густые или почти прозрачные?..
Ребята не заметили, как стало смеркаться.
- Ой, освещение уже не то, - серьезно сообщила девочка. – Придется завтра закончить.
Она стала собирать вещи. А потом сказала сама, никто ее не просил:
- Поможете донести мольберт до дома? – и передала его Фрукту.
Они выбрались из-за кустов и пошли из парка. Фрукт нес заветный мольберт, понимая, что они прекрасно успевают отдать его восьминогому. И все складывалось как нельзя лучше. Пока ребята не дошли до перехода.
- Мне туда! – девочка неожиданно указала в сторону дома Фрукта и Овоща.
А восьминогий жил совсем в другой стороне. Фрукт с мольбертом будто прирос ступнями к земле, он не мог сделать и шага.
- Пошли, - шепнул Овощ и направился в сторону заветной комнаты.
Фрукт странно покачнулся.
- Эй, вы куда? – девочка взяла Фрукта за свободную руку. – Переходим, зеленый!
И он послушно потопал за ней. Овощу пришлось развернуться.
- Ты чо творишь? – шипел он.
- Не видишь, помогаю…
- Это ты ей помогаешь, - Овощ кивнул на девочку, - а нам вредишь!
Фрукт виновато молчал. Вечер разлился розовым закатом, так что унылые фасады панельных домов выглядели, как политый малиновым сиропом пломбир.
- А вот мой дом, - сказала девочка, указывая на соседнюю с домом мальчишек пятиэтажку. – Спасибо вам большое! Приходите завтра, будем вместе заканчивать мою картину!
- Хорошо, - ответил Фрукт сипловато и зачем-то отдал девочке мольберт.
- Договорились! – улыбнулась она. - Тогда на этом месте в воскресенье в десять утра, идет?
- Идет. – Кивнул Фрукт.
И пошел к своему дому. Овощ молча тащился за ним, ошарашенный произошедшим.
- Только ни о чем не спрашивай! – процедил Фрукт, презирая самого себя за случившееся.
- Накрылась сетевая комната, - принимая тяжкую участь, как неизбежность, простонал Овощ, – деревянной крышкой накрылась…
И Фрукту показалось, что он может сейчас заплакать. Впервые в жизни! Если говорить, конечно, про жизнь сознательную: как минимум последние лет пять. Что-то перевернулось у него внутри и никак не вставало на место. Он попробовал кашлянуть, но внутренности так и оставались перевернутыми.
- Дааа, - выдохнул он. – Напыщенный вышел день!
Овощ покосился на него и осторожно переспросил:
- Какой-какой? Повтори!
- Напыщенный, - не понимая, повторил Фрукт.
- Ты хотел сказать «насыщенный»? – спросил Овощ и ему даже стало чуть-чуть смешно.
- Ну, наверное, а я как сказал?
Овощ хотел уже объяснить, чем «напыщенный» отличается от «насыщенного», но тут увидел, что возле их подъезда живо беседуют три человека. Свою маму он узнал сразу, потом разглядел и маму Фрукта, а на счет третьего его стали мучить сомнения.
- А что это за мужик говорит с нашими мамами? – спроси Овощ настороженно.
- Так, вангую! – Фрукт прикрыл глаза, изображая слепую прорицательницу. - Это наш участковый.
- Откуда знаешь?
- Я его один раз уже видел, - признался Фрукт. – Он к маме приходил из-за моего поведения.
Не успели мальчишки обдумать свое положение, как были замечены троицей у подъезда. Женщины сразу заголосили, перекрикивая друг друга. Участковый стоял на месте и постукивал носком ботинка об асфальт. На лице его читалось явное облегчение, вскоре сменившееся напускной серьезностью.
- Ну что, ребята, проветрились? – ехидно спросил он у подошедших Овоща и Фрукта. – Видели бы вы, что творилось с вашими матерями!..
В это время обе выли, как волчицы. Обеим хотелось облобызать своих живых и невредимых потомков, но было неловко перед участковым. Каждый из троих взрослых был сейчас безмерно счастлив возвращению ребят, но думал, что другие ждут от него строгости и каких-то неведомых педагогических мер. Матери сдались первыми, они похватали детей и начали слезно излагать им всю суть своих глубоких переживаний. Как ни странно, большего наказания и придумать было нельзя.
- Ну ладно, я, пожалуй, пойду, - подсуетился участковый и сурово добавил для авторитета: – Разговаривать с вами будем в другое время и в другом месте.
А затем подпрыгнул на месте, как тугой мяч, и поскакал из двора. Густеющие сумерки быстро слизали его с горизонта. И мальчишки с завистью смотрели ему вслед, вот бы также раствориться без последствий. А то еще неизвестно, что ждет их впереди вместо вожделенной сетевой комнаты…
Глава восьмая
Конец «напыщенного» дня
Фрида Кало за время отсутствия Фрукта сильно подобрела. Во всяком случае, когда он вошел в коридор и увидел знакомый портрет, ему показалось, что однобровая смотрит на него с нежностью родной прабабушки. Сочувствует и понимает, какая это беда: из-за собственной глупости лишиться интернета! Фрукт подумал даже запереться в ванной и, быть может, от души поплакать. Но тут услышал, как из комнаты доносятся какие-то странные чавкающие звуки. А потом будто бы топот и тихий скрежет.
- Мам, там с папой все в порядке? – испуганно спросил он.
Он знал маму в гневе. Как любила говорить бабушка – у мамы взрывной характер и к ней надо привыкнуть. Так что папу сегодня вполне могло контузить взрывной волной. Фрукт представил, как отец сейчас пускает слюни на паркет, лишившись разума и членораздельной речи. Это взбодрило.
- Я пойду, посмотрю…
Мама боевито перегородила ему вход в комнату. Вот когда действительно понадобился бы участковый, но его не было, и справляться с ситуацией Фрукту предстояло самому.
- Никуда ты не пойдешь, пока мы не поговорим! – боевито оскалилась мама.
- Паап! – крикнул Фрукт. – Ты жив?
В ответ опять послышалось то самое страшное чавканье и поскребывание. Тут Фрукт не выдержал: чуть не сшибив маму с ног, он проскочил в комнату, где сейчас, должно быть, корчился в предсмертных муках отец…
Папа, совершенно здоровый и даже разрумянившийся, сидел на диване. Руками и коленями он удерживал возле себя довольно крупного черного щенка.
- Эх, что же ты! – угрюмо глянула на папу мама.
- Это не я! Это все он! - папа кивнул на щенка.
- После того, что этот фрукт сегодня вытворил, ему только подарки дарить! - сокрушалась мама. – Хоть бы до завтра попридержал…
- Так не надо было щенка до завтра забирать, - отбрехивался папа. – Я тебя предупреждал!
- Он меня предупреждал! А самому договориться с заводчиком лабрадоров трудно было? Там же все заранее расписано!
Фрукт представил, как у мамы загорается фитиль, и огонек быстро сжигает его до конца.
- Эй! Погодите ругаться! Лучше познакомьте нас!
- Кого? – растерялась мама.
- Ну, меня и этого… слюнявого. Хотя, я и сам могу.
Фрукт сел на корточки перед щенком, взял в руку его черную лапу и важно сказал:
- Меня зовут Фрукт, а тебя?..
Щенок сплюнул на пол и Фрукт решил, что они непременно подружатся. А мама с папой уже ругались, как назвать собаку. Не знавший ни одного иностранного языка папа тут же начал утверждать, что щенка надо назвать Блэк и не иначе. Но тут, к ужасу папы, выяснилось, что щенок вовсе никакой не мальчик, а наоборот – девочка. Так мама решила уравновесить мужские и женские силы в семье. Папа совсем разошелся и теперь брызгал слюной сильнее щенка. Пока он не начал скрести когтями по паркету, мама в испуге согласилась, чтобы щенка звали Блэкки. Или Багира. Под шумок Фрукт решил смыться из дома и впервые в жизни пойти гулять с девочкой. Надо было потренироваться. Но на всякий случай он взял для Блэкки или Багиры замеченный в коридоре, как раз под портретом Фриды, новый поводок.
- Блэкки, Багира… Тьфу!.. Ты будешь Фрида, поняла?
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
