Один «напыщенный» день Юры Фрукта и Вовы Овоща (стр. 1 )

Эта рукопись вышла в финал IX сезона ежегодного конкурса «Новая детская книга». Если она вам понравилась больше всего, проголосуйте  за нее на сайте конкурса: http://newbook-awards. ru/

Ксения Беленкова

  Один «напыщенный» день

  Юры Фрукта и Вовы Овоща

  Глава первая

  Куст, проходящий свидетелем по делу о побеге

Если бы вы знали, кем может стать однажды обыкновенный зеленый куст в кадушке! Мохнатый и разлапистый фикус Бенджамина довольно крупного телосложения. Совсем недавно его выставили на четвертом этаже в доме по улице Академика Бочкина. Куст должен был украсить подъезд, но соседи теперь пугаются его и вздрагивают, как маленькие дети при виде застывшей в полумраке старой вешалки.  Недаром говорят, что красота – это страшная сила!

В этот удивительный и невероятный день куст дрожал от сквозняка под форточкой в холодном подъезде. Как вдруг на пятом этаже стало шумно: кто-то кричал в квартире №26 низким женским голосом. Слова разобрать было сложно, они гудели, шипели и рычали. Но потом, совсем рядом с дверью раздался отчетливый упрек:

- Ну и фрукт ты, Юра!

И тут же все стихло. Женский голос затерялся в глубине квартиры, а вскоре совсем пропал. На миг подъезд успокоился, будто ничего и не было – таких семейных скандалов он слышал немало. Но тут дверь квартиры №26 резко распахнулась, и на лестницу выскочил краснолицый мальчишка лет десяти. Он мигом захлопнул дверь за спиной и накинул спортивную куртку, из кармана которой торчал пушистый помпон. Затем опасливо оглянулся - погони не было. Тут же Юра рванул вниз и, наступив правой ногой на левый шнурок, чуть не загремел по лестнице. В два прыжка он оказался прямо под кустом Бенджамина. И даже присел от испуга.

- Эй, чего уставился?

Мальчишка грозно замахнулся на куст, который, к слову говоря, сам никуда встать или «уставиться» не имел никакой возможности. Быстро оправившись от страха и сообразив, что разговаривает с кустом, а не многоруким зеленым великаном, Юра вскочил на ноги. Он был мальчишкой худощавым и скорее высоким: в школе на физкультуре его всегда ставили третьим по росту. Сразу после близнецов Даши и Маши, которые к четвертому классу перемахнули коренастого физрука. Волосы у Юры были русые и кудрявые, потому он просил стричь их так коротко, чтобы никто этого не заметил. А глаза достались черные-черные, от прабабушки индианки, как говорила мама. Портрет индианки висел в коридоре, и Юра его очень боялся. Папа утверждал, что это никакая не прабабушка, а настоящая Фрида Кало. Однажды Юра погуглил и узнал, что это хромая мексиканская художница и никаких детей у нее не было. И вот теперь, под кустом, Юра кинул на свою дверь взгляд черный, достойный Фриды Кало и прабабушки индианки вместе взятых. Пропажу сына дома еще не обнаружили. Надо было поскорее убираться из подъезда навстречу свободе от семейного рабства!

Недолго куст оставался в тишине и одиночестве. Уже через минуту дверь квартиры №28, что располагалась как раз напротив Юркиной двери, распахнулась. На лестничную клетку выполз и стал быстро распространяться запах горелой овсянки. Затем послышался мужской голос, срывающийся от волнения и потому очень тонкий.

- Если тебе что-то не нравится, дверь открыта! – сообщил голос и добавил устало: - Ну и овощ ты, Вова.

И снова все стихло, а дверь так и осталась распахнутой, оповещая всю лестничную клетку о сгоревшей в двадцать восьмой квартире каше. И вот на лестницу выглянул испуганный мальчик лет девяти. Он хотел закрыть дверь, но вдруг осмелев, вышел из дома. В руках он сжимал тонкое пальтишко с меховым воротником, выданное добреньким папашей. Хлоп – дверь закрылась за спиной. Вова прижался к ней, еще надеясь, что все самой собой образуется. Папа испугается, что собственными руками выгнал сына из дома, и побежит возвращать его обратно. Но никто не спешил. Вова очень медленно посчитал до шестидесяти – уж минуты папе должно было хватить для осознания того, что он натворил? Нет, отец оставался безучастен к судьбе бездомного сына! Вова вздохнул, попытался пятерней зачесать вверх длинную черную челку, но та снова выскочила на серые, влажные глаза. Он взялся за ручку двери, готовый с позором вернуться домой, но дверь не поддалась. Замок защелкнулся, и вернуться незамеченным теперь было невозможно. Оставалось только звонить и выслушивать новые насмешки. Вова медленно, все еще надеясь на лучшее, втиснулся в пальто. Затем тщательно застегнул каждую тугую пуговицу на плотном животе.

- Ты, папочка, у меня сейчас дождешься, - он обиженно пнул дверь. – Вот возьму и убегу из дома! 

Никто не отозвался.

- Убегу, слышишь?

Вова вздохнул и медленно поплелся к лестнице. Тут из-за угла на него выглянул куст. От неожиданности Вова отпрыгнул назад с той легкостью, которую сам от себя не ожидал.

- Ай-яй! – вскрикнул он и зажмурился.

И лишь через долгую секунду осмелился вновь открыть глаза.

- Тьфу ты, это же наш куст!

Вова совсем расстроился от того, что испугался какого-то жалкого куста, с которым был знаком с самого детства. Давным-давно, когда Вова был совсем маленький, папа принес этот куст из офиса домой. Мама не обрадовалась: ей все время было тесно в собственном доме. А тут еще куст ростом с великана. Но папа сказал, что с работы фикус выдворили, а на его место взяли нового сотрудника. И погибать коллеге Бенджамину он не позволит. Мама нехотя смирилась, но все время попрекала папу этим кустом. А на днях уехала к бабушке, сообщив Вове и папе, что вернется лишь вместо фикуса. Папа погрустил-погрустил и выставил куст в подъезд. После чего настроение у него совсем испортилось, каша подгорела и, в отместку маме, он решил вслед за кустом выставить из дома и самого Вову. Хотя места Вова занимал куда меньше и не был таким уж разлапистым.

- Видишь, и меня туда же,  - сказал Вова кусту.

И фикус от сквозняка будто бы помахал ему одной из своих длинных зеленых лап.

- Ладно, пойду погуляю, - снова обратился к кусту Вова. – А ты постой, никуда не уходи. Потом расскажешь, что тут было!

Тяжелой поступью Вова спустился вниз.

И только стихли его шаги, как распахнулась дверь квартиры № 26. Из нее выглянула белобрысая голова, облепленная бигуди.

- Юрра! – зарычала голова. - Юрр-рра!

Следом распахнулась дверь квартиры напротив, и в подъезд выглянул невысокий полный мужчина.

- Тут что, салют дают? – поинтересовался он.

- Какой еще салют?

- Ну а что вы кричите «ура-ура»?

- Я Юру зову, сына своего, - огрызнулась женщина, но тут же взволнованно добавила: - Вы его не видели?

Мужчина вышел в подъезд, шлейфом выползло горелое овсяное облако. Он огляделся и пожал плечами.

- Нет, не видел. А вы моего Вову не видели? Что-то я и его не нахожу…

- Нет, не видела, - женщина испуганно обняла руками бигуди. – Сбежали! И никто их не видел!

- Ну как же. Кто-то обязательно видел. Вот этот куст! Но он ничего нам не расскажет, второй день молчит, на меня обижается…

- Уууу, - в ужасе взвыла женщина.

А куст, и правда, промолчал. Что с людьми разговаривать? Все равно никого кроме себя не слышат.

  Глава вторая

  Выход в бессетевое пространство без страховки

Весна была еще несмелая: она уже съела все сосульки и даже распустила сиреневые кусты, но порою их присыпал поздний мокрый снег. Когда Юра выскочил из подъезда, ему на стриженую голову упало несколько крупных снежинок. Из  чувства сопротивления он решил не надевать шапку. Юру обдало жаром от одной только мысли, как он отморозит себе голову и умрет в страшных мучениях безутешной матери. Двор стоял пустой, будто вымерший в это раннее снежное утро. И Юра вдруг почувствовал себя очень жалким и одиноким, но тут дверь подъезда снова распахнулась: на улицу медленно и печально вышел его сосед Вова. Мальчишки угрюмо переглянулись. Никогда до этого дня они не общались. Юра был на год старше и слыл школьным хулиганом. А Вова и в третьем классе ходил всегда с мамой за руку. И никогда, как Юра, не рассекал до школы на самокате. Мальчишки жили на одном этаже, но старались не встречаться друг с другом даже взором, потому их взгляды на жизнь с каждым годом все сильнее расходились. Сейчас ребята тоже сделали вид, что не заметили друг друга. Вова прикрыл глаза длинной  челкой, а Юра изображал увлеченное вытряхивание снежинок из волос. Каждый из них ждал, что второй отправится немедленно по своим делам. Но оба не двигались с места. Так как, признаться, никаких дел у них не было. Снег повалил еще сильнее, уверенно закрывая молодую траву. Вова нервно задрал воротник и прошипел в него:

- Жесткач! Снег в мае!

- Шапку хош? – покосился на соседа Юра.

- Не надо,  - отказался Вова. - Вот отморожу уши, им же хуже будет!

- Кому хуже будет? Ушам? – от скуки включился в разговор Юра.

- Не, родителям! Заболею, буду целыми днями дома сидеть… в интернете.

- А ты соображаешь! - оценил Юра и представился: - Юра.

- Я знаю, - кивнул Вова и тоже представился: - Вова. Как сказал сегодня  папа – Вова овощ.

- Ха! Это теперь что, мода такая, пускать детей в огород? – оживился Юра. – А меня мама в сад отправила. Говорит, что я фрукт!

Мальчишки заулыбались друг другу: если обоим сильно не повезло с родителями – это объединяет даже таких непохожих друг на друга людей.

- Фрукт! – протянул руку Юра.

- Овощ! – пожал ее Вова. - Очень приятно.

Они снова засмеялись.

- Давай снег есть, - внес конструктивное предложение Фрукт. – Заболеем им назло и будем сидеть в сети целыми днями! Мама от стыда точно наказание отменит, а то лишила меня инета на всю неделю!

- И меня на неделю! – радостно подхватил Овощ. – А еще зарядку хотели заставить делать. Снег буду есть, а зарядку делать не стану!

Мальчишки, как по команде, высунули языки под снежные хлопья. И тут, словно в наказание, выглянуло солнце.

- Это что? Весну включили? – возмутился Фрукт.

- Да, не вовремя, - согласился Овощ.

- Слушай, а ты, вообще, куда шел?

- Я не шел, я сбежал, - признался Овощ.

- Как? И ты сбежал? – оживился Фрукт. - Вот это поворот! Бежим вместе?

- Круто! А куда?

- Давай в Макдак на Маршала Василькова, там инет бесплатный, с твоего телефона посидим. У тебя телефон с собой?

- Папа забрал, - признался Овощ.

- И у меня… мама…