Демократия: понятие, типы и модели (стр. 2 )

В истории цивилизации авторитарная демократия — самая распространенная форма демократии.

3. Греческая (или античная, классическая) демократия, которую сегодня называют западной потому, что она была возрождена в Европе в период прихода к власти буржуазии и наиболее распространена сегодня именно там.

Как мы уже рассмотрели выше, такая форма демократии возникает как единственный политический выход в период возникновения в стране экономического двоевластия. Со временем, однако, она либо вырождается в результате перехода государства (или цивилизации) к стадии развития империи. Либо второй вариант — более молодая экономическая сила доминирует настолько, что позволяет себе откупаться от прежней власти различными компромиссами и устраивает в результате власть в стране такую, которая отражает интересы всех видов экономической жизнедеятельности.

Античная демократия закончилась Римской имперской властью. Почему? Очень просто. Если в государстве возникло две параллельные экономические силы, то такое государство в среднем всегда мощнее соседних, в которых доминирует лишь одна экономическая сила. Так, сельскохозяйственное государство сильнее скотоводческого, промышленное сильнее сельскохозяйственного и т. п. И если эта форма возникла в Греции, это свидетельствовало и том, что там возникло более развитая экономика, чем в окрестных государствах. Именно это позволило сначала Александру Македонскому подчинить античной культуре гигантские пространства, а затем по проложенному им пути пошел и Рим, который, создав могучую империю, не нуждался в демократии, которая бы быстро развалила его жесткую централизованную власть над менее развитыми периферийными государствами.

Как мы уже отмечали выше, такая форма демократии сегодня доминирует на Западе, который искусственно насаждает ее и по всему остальному миру. Вследствие экономического превосходства Запада именно такая форма демократии считается единственно правильной, а все остальные формы – неправильными, и более того, вообще не демократиями.

Более того, Запад забыл о духе демократии и как фарисеи молится уже не сути, а по форме, поэтому во многом демократия на Западе уже становится формальной. Это отмечал еще В. Ленин, затем об этом писал А. Ильин. А сегодня в этом начинаю признаваться и самые ярые ее сторонники, например, Ф. Фукуяма. Более того, даже формальные стороны демократии постепенно урезаются в таких странах, как США. И это не удивительно, ведь США в новом столетии вступили в имперскую фазу развития. США уже диктуют всему миру, как ему жить, а несогласных с их указаниями обкладывают санкциями, бомбят, а то и просто оккупируют. Впрочем, о том что США идет к имперской форме подобно тому как к ней пришел Древний Рим, а Европа идет по пути Древней Греции, которая постепенно стала провинцией Рима, писал еще в начале ХХ века О. Шпенглер («Закат Европы»). Этот нашумевший в свое время исторический труд, оказался весьма провидческим. Особенно это видно сегодня, когда под предлогом борьбы с терроризмом демократические свободы урезаются даже в США – и это только начало…

И если прогноз самих западных аналитиков окажется верным, то через некоторое время в очень многих странах, если не везде, эта форма демократии постепенно уступит место другим формам демократии.

4. Формальная демократия. Внешне ничем не отличается от западной (классической), но реальной борьбы за власть между двумя или более различными силами нет. Наиболее яркий пример – современная Япония, в которую в свое время демократические формы западного образца были внедрены США силой: «демократия в Японии была установлена, так сказать, под дулом пистолета…» (Фукуяма, 180). Формальная демократия свойственна тем странам, которые попали в экономическую орбиту Запад в ХХ веке и вынуждены были принять западные же формы политической власти, хотя они им и не свойственны, и по сути не нужны. Ну, что дает Японии западная форма демократии? Ведь в Японии уже более 30 лет правит одна партия, которая представляет интересы промышленной пирамиды Японии, остальные партии не имеют никаких шансов на победу, но выборы все равно проводятся. В аналогичной, вынужденной демократии находятся и многие другие страны, особенно в регионе ЮВА. Поэтому у сторонников либеральной демократии появляются вполне обоснованные опасения:

«…Если азиаты убедятся, что своим успехом более обязаны своей, а не заимствованной культуре, если экономический рост Америки и Европы будет уступать росту на Дальнем Востоке, если западные общества будут и дальше страдать от прогрессирующего распада основных социальных институтов, таких как семья, и если они будут относиться к Азии с недоверием и враждебностью, то системные антилиберальные и недемократические альтернативы, сочетающие экономический рационализм с авторитарным патернализмом, могут на Дальнем Востоке закрепиться. До сих пор многие азиатские страны хотя бы на словах декларируют приверженность западным принципам либеральной демократии, принимая ее форму и изменяя содержание под азиатские культурные традиции. Но может произойти и открытый разрыв с демократией, в которой сама форма будет отвергнута как искусственное заимствование с Запада, как не имеющая отношения к успешному функционированию азиатских стран, подобно тому, как западные приемы менеджмента не нужны для их экономики. начало отказа Азии от либеральной демократии как от системы можно усмотреть как в теоретических заявлениях Ли Кван Ю, так и в работах некоторых японских авторов вроде Синтаро Исихары. Если такая альтернатива в будущем возникнет, роль Японии окажется ключевой, поскольку эта страна уже сменила Соединенные Штаты как образец для модернизации для многих азиатских стран» (Фукуяма, 369).

5. Однопартийная демократия. Отличается от классической тем, что в ней выбор курса страны на развитие определяется не в результате выбора народа на прямых выборах разных партий, а внутри борьбы в одной партии. Наиболее яркий пример – СССР в ХХ веке и сегодняшний Китай.

Эта форма является своего рода гибридом между классической и авторитарной демократией. На поверхности политической жизни страны власть представляет для народа все как единое и монолитное целое. В этом она близка к авторитарной власти. Но внутри руководящей партии разыгрываются баталии иногда со смертельным исходом между различными силами. Такие баталии, например, были очень острыми в 20-30 годы в СССР, когда шла борьба между сторонниками индустриализации (промышленна сила) и ее противниками (сельскохозяйственная сила). Закончились они победой промышленной силы, но впоследствии в борьбу вступили и представители творческой интеллигенции, да и более древние социальные силы не хотели уступать свои позиции. Поэтому в ХХ веке в СССР так часто менялись политические условия, так много было репрессий и разоблачений, так часто последующий правитель чернил своего предшественника.

Аналогично и в Китае, несмотря на сохранившуюся общую лидирующую власть – коммунистическую партию, произошло несколько крупных сражений между сторонниками сельскохозяйственной и промышленной сил. Культурная революция, в ходе которой многих интеллигентов отправляли на перевоспитание в деревню, а во многих деревенских домах начали лить металл (!) – явная перевес сельскохозяйственной силы над промышленной. Но затем реформы Дэн Сяопина привели к победе промышленной силы, которая в настоящее время и лидирует в Китае. А попытки западных спецслужб довести дело, как и Японии до победного конца – до формальной демократии, провалились на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

И в СССР и в Китае коммунистическая власть была кровно заинтересована в благополучии народа, который держал в СССР (и держит в Китае) эту власть на своих плечах. В обоих странах под руководством коммунистической власти общества прошли гигантский путь из крестьянского мира в промышленный, вышли в космос и подняли общий уровень образования и культуры населения на мировую высоту. Поэтому, по сути, они были демократичны, они осуществляли (в Китае осуществляют до сих пор) власть народа. Но по форме эта демократия отличалась от античной, поэтому Западом за демократию не признавалась. Хотя отдельные аналитики, такие, например, как известный американский ученый С. Хантингтон (автор одной из версий цивилизационного развития человечества), иногда писали:

«В Соединенных Штатах, Великобритании и Советском Союзе формы правления различаются, но во всех трех системах правительство правит. Каждая из этих стран представляет собой политическую общность, где подавляющее большинство народа считают свою политическую систему легитимной. В каждой из них граждане и их лидеры одинаково понимают общественные интересы, традиции и принципы, на которых эта общность строится»» (по Фукуяма, 41).

укуяма отмечает, что никакое правительство не может удержаться долго силой, а долго может править власть, которая обладает легитимностью, т. е. доверием народа. Ф. Фукуяма приводит множество примеров того, как в ХХ веке очень сильные правительства, возглавляемые военными, потеряв легитимность, быстро теряли власть.

Кстати, однопартийная демократия возникла недавно, лишь в ХХ веке и является очень своеобразной демократий, по сути дела, это демократия внутри некоего «акционерного общества». На собраниях акционерного общества решаются вопросы дальнейшей экономической политики, переизбираются председатели, назначаются новые управляющие, но впоследствии между этими собраниями управление рабочими и служащими на предприятии осуществляется жесткими административными методами, ибо иначе управлять предприятием и невозможно. В СССР и Китае в партийные «акционеры» могли принять любого, кто соответствовал определенным критериям, причем не только идеологической преданности. Для того чтобы быть принятым в партию, необходимо было иметь достаточно высокую профессиональную, семейную и интеллектуальную репутацию. Дурачков, хулиганов и бездельников в партию не принимали. И достаточно долгое время в нее попадали едва ли ни самые лучшие представители народа. А уже потом внутри партии они участвовали в выборах с нижнего звена и до верхнего. Другое дело, что постепенно очень большое количество людей в СССР, обладающих интеллектом, профессионализмом и творческой энергией перестали разделять идеологическую убежденность в коммунизме, и поэтому начала расти кухонная оппозиция (в отдельных редких случаях доходящая до прямого диссидентства), что и привело к краху СССР. Но от идеологических революций не застрахована и западная демократия. Если рядом с Западом через некоторое время возникнет лучшая альтернатива социального устройства и экономического роста, то не исключено, что и в США и в Европе произойдут свои «перестройки». А надо отметить, что Запад уже время от времени попадает в идеологический кризис. Это и появление таких теорий, как марксизм и теория цивилизаций (особенно в интерпретации О. Шпенглера), и движении хиппи, и антиглобализм, и постепенный дрейф западной интеллигенции в буддизм и индуизм. Тревогу по этому поводу уже не раз высказывали в ХХ веке и ярые сторонники либеральной демократии.