Демократия: понятие, типы и модели (стр. 3 )

Однопартийная демократия могла возникнуть только, пожалуй, в ХХ веке и только, пожалуй, в восточных странах. Это весьма экзотический гибрид из общинной, западной и авторитарной демократий. Авторитарность партийной власти для народа сочеталась в ней выборностью снизу до верху. А рудимент западной демократии – слово партия, достался ей в наследство от короткого периода внедрения в Россию и Китай принципов буржуазного правления. Да, было время, когда в России было много партий, но победила одна, которая искоренила многопартийную систему, сохранив выборность (и отчасти гласность) только внутри избранной касты идеологических сторонников.

Еще одна причина, по которой возникла однопартийная демократия, это восточные традиции, которые корнями уходят в самые древние пласты жизни народа. Дело в том, что Запад и Восток всегда различались как левое (?) и правое полушарие в мозгу у человека. Все восточная культура сориентирована на целостное восприятие мира, на синтез, на единство. Вся западная культура сориентирована на дифференциацию, на специализацию, на разделение, на осколочное восприятие мира, на борьбу. Поэтому появление партийной борьбы, ругань и поливание грязью во время предвыборных баталий – это все западное, на потребу гладиаторским традициям. Восток всегда воспринимал, воспринимает, и видимо долго еще будет воспринимать драку властей наверху, разделение страны на части (партии, от слова – парт, часть) как национальную трагедию. В этом плане однопартийная демократия, в которой борьба за направление развития идет скрыто, внутри очень узкого круга элиты, а на поверхность для народа выносится «монолитное единство» партии, которая лишь время от времени чистит свои ряды от вредных элементов (тех, кто проиграл внутреннюю борьбу) – это очень восточный способ реализации демократии.

ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ДЕМОКРАТИИ

Субъектно-объектные отношения демократического процесса позволяют выделить и критерии современной демократии. Последнее, однако, значительно осложняется тем фактом, что между идеальной моделью демократии и реальной формой ее воплощения всегда существует определенный разрыв. Из этого обстоятельства итальянский политолог Н. Боббио делает вывод о понимании демократии как “двух идущих навстречу друг другу процессов: от идеала к реальности и от реальности к идеалу, в ходе которых происходит сближение обоих” (цит. по: [42, с. 4]).

В современной литературе, исходя из неодинаковой акцентуации институционального, процедурно-процессуального и других аспектов демократии, различной трактовки иерархии ценностей в рамках демократии, а также характера ее форм, то есть в зависимости от того, идет ли речь о либеральной демократии или же последняя дополняется также демократией социальной, – выделяются различные общие признаки демократического строя. Так, известный французский социолог А. Турен выделяет следующие три измерения демократии: ограничение власти (то есть разделение властей и установление более гибких отношений между государством и гражданским обществом), представительство политических акторов и гражданственность (см.: [90, р. 15]). Здесь главным образом выделены институциональные черты демократии. В процессуальном аспекте, на наш взгляд, более четкие и простые признаки для восприятия демократии на эмпирическом уровне дает Г. Соренсен, выделяя в качестве критериев демократии участие, состязательность (то есть политическую конкуренцию) и гражданские и политические свободы (см.: [89, р. 23–24]).

Все это обусловило необходимость типизации теоретических моделей демократии, которые, в свою очередь, вытекали из реальной практики политического развития. Одной из первых попыток типизации современных моделей была предпринята канадским политологом К. Макферсоном (см.: [81]), которая впоследствии была развита и углублена Д. Хелдом, выделившем следующие модели демократии: [c.46]

– классическая демократия, т. е. демократия античная, демократия в Древней Греции, главным образом афинская демократия;

– республиканизм, т. е. республиканская форма правления в Древнем Риме, а также средневековые городские республики;

– протективная демократия;

– развивающаяся демократия;

– теория отмирания государства (К. Маркс);

– состязательный элитизм;

– плюралистическая демократия;

– теория партиципаторной демократии (рассмотренная нами в предыдущей главе);

– модель легальной демократии.

Остановимся на тех концепциях, которые связаны с теорией и практикой современной демократии, берущей начало с XVII–XVIII вв. Это в первую очередь относится к идеям либеральной демократии, т. е. к совокупности теорий и концепций, развивающих идеи демократии в русле идеологии и политики либерализма. Социально-экономическими и идейно-политическими предпосылками возникновения либеральной демократии были развитие рыночных отношений, идеологическая и политическая секуляризация, становление национальных государств.

В идейно-теоретическом плане либерализм предшествовал либеральной демократии. Его основоположники Дж. Локк и сформулировали такие основополагающие принципы политического либерализма, как приоритет индивидуальной свободы, базирующийся на принципах естественного права, отделение государства от гражданского общества, разделение властей. На основе этих принципов идеи демократии (как народовластия) наполнялись либеральным содержанием. Стержневыми идеями в теориях либерализма были политическое равенство и представительное правление.

Идея о прирожденных, неотчуждаемых правах человека на жизнь, свободу и частную собственность стала центральной в либеральных концепциях. Частная собственность рассматривалась как основа индивидуальной свободы, а свобода – как необходимое условие самореализации личности. Отсюда вытекали апология демократического индивидуализма и трактовка общества как совокупности равноценных независимых личностей. Так возникла идея государства – “ночного [c.47] сторожа”, основная функция которого сводилась к защите частной собственности, свободы и неприкосновенности личности.

В ряде исследований по теории демократии, в частности в уже упоминавшихся работах К. Макферсона и Д. Хелда, выделяются протективная (“protective”) и развивающаяся (“developmental”) модель либеральной демократии. Первое направление представлено Дж. Локком, , И. Бентамом, Джеймсом Миллем и др., второе – А. де Токвилем, Дж. С. Миллем, Дж. Дьюи, и т. д. Общим для обеих моделей является приоритет гражданского общества перед государством, народный суверенитет, проявляющийся через представительное правление, защита прав и свобод личности. Вместе с тем сторонники второй модели либеральной демократии выступали за всеобщее избирательное право без какого-либо имущественного ценза, политическую эмансипацию женщин, разграничение функций выборных представительных органов власти и государственной бюрократии. Согласно концепциям развивающейся демократии участие в политической жизни необходимо не только для защиты частных индивидуальных интересов, но и для формирования компетентных и информированных граждан. Поэтому вовлеченность в политику является важным фактором развития способностей индивида.

В XX столетии более отчетливо проявилось размежевание между протективной и развивающейся моделями в рамках либеральных концепций демократии. Это обусловило пересмотр ряда идей и ценностей. Теоретическим ответвлением от концепций развивающейся демократии стали модели социального либерализма. В трудах Дж. М. Кейнса, Г. Дж. Ласки, Д. Дьюи, Д. Роулса, отчетливо зазвучали идеи о роли государства в обеспечении общественного блага, о необходимости расширения государственных функций не только в защите индивидуальных прав и свобод человека, но и в борьбе с бедностью, а также в обеспечении для большинства населения достойного уровня жизни. На вооружение были взяты социал-демократические идеи о справедливости и солидарности.

Концепциисостязательного элитизма возникли как реакция на периодические кризисы либеральной демократии. Подчеркивая угрозу эрозии представительного правления, авторы данных концепций, в частности М. Вебер и Й. Шумпетер, рассматривали демократию в [c.48] качестве метода отбора наиболее одаренной и компетентной властвующей элиты.

Одной из разновидностей модели состязательного элитизма является теория плебисцитарной демократии М. Вебера. Согласно логике веберовских рассуждений, представительство в парламенте индивидуальных независимых депутатов в процессе развития либеральной демократии постепенно вытесняется представительством политических партий. Последние, в свою очередь, вырабатывают единое направление и устанавливают строгую дисциплину, превращаясь в бюрократические организации. Власть в партиях остается у тех, кто систематически работает в партийном аппарате и в конечном итоге концентрируется у профессиональных политиков. При этом партийная машина устанавливает механизм контроля над своими сторонниками, включая сюда и членов парламента. В результате складывается система, когда партии доминируют в парламенте, а лидеры доминируют в партиях. “Данное обстоятельство, – отмечал М. Вебер, – имеет особое значение для отбора вождей партии. Вождем становится лишь тот, в том числе и через голову парламента, кому подчиняется машина. Иными словами, создание таких машин означает поступление плебисцитарной демократии” [17, с. 675].

В основе теории Й. Шумпетера лежит противопоставление классического и современного методов демократии. Согласно классической теории либерализма, “демократический метод есть такая совокупность институциональных средств принятия политических решений, с помощью которых осуществляется общее благо путем предоставления самому народу права решать проблемы через выборы индивидов, которые собираются для того, чтобы выполнить его волю” [66, с. 332]. Однако главный недостаток подобного метода, по мнению Шумпетера, состоит в том, что разные индивиды вкладывают в общее благо различное содержание. В результате демократия становится скорее идеалом, чем реальностью.

Поэтому в противовес классическим трактовкам Шумпетер формулирует собственный подход к пониманию демократии следующим образом: “…Демократический метод – это такое институциональное устройство для принятия политических решений, в котором индивиды приобретают власть принимать решения путем конкурентной борьбы [c.49] за голоса избирателей” [66, с. 335]. Преимущества данного подхода, как считает Шумпетер, состоит в том, что, во-первых, он акцентирует внимание на такой ценности демократии, как политическая конкуренция, во-вторых, отнимает большую роль у феномена политического лидерства, и, наконец, в третьих, если исходить из того, что индивидуальной свободы не существует вообще, то сформулированный метод в большей степени приближает к свободе.