Словом, поэтизация железных борцов за дело революции обязательно сопровождалась в произведениях 20-х годов искорками пушкинской «милости к падшим». И в этом сказывалась неумолимая логика общечеловеческого гуманизма.

В некоторых художественных созданиях рассматриваемого периода такой гуманизм выходил на первый план повествования. Писатели в них отказывались от канонического понимания героического деяния. Их персонажи пытались сохранить личность в себе и в этом видели подлинное проявление героизма. Как правило, такая, несомненно, справедливая, позиция приводила их к трагедии.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Герой романа В.Вересаева «В тупике» (1923) – земский врач Сартанов в начале века всеми силами готовил революцию, был судим царскими властями, отбывал заключение, героически отстаивал идеи социализма. Но реальность победившей революции: террор, междуусобица, торжество жестокости – разбили все его социальные иллюзии. В конце романа разуверившийся Сартанов кончает жизнь самоубийством. Один из персонажей романа – белый офицер Дмитрий Дмитриевский замечает: «Происходит новое нашествие варваров. Ведь по существу это война против культуры, против высших духовных ценностей. Вместо науки – публицистика «Правды», вместо поэзии – Демьян Бедный, вместо живописи – толстопузые попы и звероподобные генералы на плакатах».

Может быть, противостоящие революционерам белые войска воплощают в романе подлинный гуманизм? Некий белогвардейский гусар, представленный В.Вересаевым, выкрикивает: «А против большевиков моя совесть мне разрешает все!»

Ну, а если уж совесть разрешает все – значит, общество в тупике.

Сложную картину общественной жизни времен гражданской войны представил И.Бабель в книге «Конармия» (1924). Героическое и трагическое переплетается в судьбе многих из изображенных в книге персонажей. Герой вошедшей в «Конармию» новеллы «Соль» Никита Балмашев, солдат революции, убивает женщину, которая для того, чтобы попасть в красноармейский вагон, завернула в пеленку куль соли и выдала сверток за грудного ребенка. Но ранее именно Никита пустил женщину в вагон, уважая в ней мать с ребенком, уберег от насилия (над двумя другими пассажирками красноармейцы надругались). Перед смертью женщина говорит: «…не я обманула, а лихо мое обмануло». Так кто же он, Балмашев? Спаситель или убийца? Творец добра или трагическая жертва злых обстоятельств? Книга И.Бабеля убеждает: действительность революции гораздо сложнее «плакатной» правды.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12