Образ женщины в деревенской литературе
Тема женщины не раз рассматривалась многими авторами «деревенской прозы».
Часто деревню рассматривают как что-то бестолковое и нелепое, несмотря на то, что деревня при всех своих изъянах − это независимый, по своим канонам развивающийся, исторически сформировавшийся организм, где нет места никакому насилию.
Но история свидетельствует об абсолютно противоположном. Деревенские жители отключены от независимой жизни, они не хозяева − всего лишь исполнители начертанной выше воли. По-другому говоря – невольники, им даже не позволяют деревню устроить, так как им того хочется. Коренное крестьянство не способно ни на что – таким был итог всех экспериментов, которые устраивались в деревнях. В течение многих лет все совершается затем, чтобы погубить Россию, это продолжается до сих пор. С одной стороны, мы можем наблюдать упрочение, процветание народных традиций, а с другой – намеренное и систематическое уничтожение всего русского. Писатели, обратившиеся к данной теме, предостерегали, кричали, упрашивали многоголосо, предвещали, но безуспешно.
С этого времени на «первый план» выходят женщины. Их образ, их значимость все более яснее и выразительнее прорисовывается как в литературе писателей – «деревенщиков», так и в «деревенской прозе» – женщины нередко в произведениях играют первую скрипку, они в центре внимания, потому что связаны с деревней, и на женских плечах держится русская деревня. В годы Великой Отечественной Войны страна потеряла миллионы людей, многие не вернулись совсем, многие остались инвалидами, но еще больше стали душевно надломленными людьми.
В своих произведениях интуитивно или вполне осмысленно, деревенщики намечают главными героинями женщин. В деревнях в то время было довольно много обиженных людей − раскулачиванием в период коллективизации, нуждой, голодом, бедностью. Одна часть мужского населения отдавала все силы и старания работе, пытаясь построить «светлое будущее», вторая − пьянствовала, буянила и скандалила.
Старухи, молодки, женщины «в самом соку» − вот кто неустанно работал не разгибая спины на колхозных полях, фермах, лесозаготовках.
Практически во всех произведениях «деревенской прозы» присутствует характер сильных женщин, физически развитых, умных, решительных. Такой, например, мы видим и Лукашину в романе Ф. Абрамова «Братья и сестры». Именно она, не боясь, говорит всю правду первому секретарю райкома Подрезову, тогда как даже ее муж − председатель колхоза, старается утаить о трудностях, обходить конфликт с начальством, выйти из трудностей самостоятельно. Во время войны Лукашина была председателем колхоза, вместе с сельскими бабами она поднимала колхоз на ноги, выполняла всю работу, нередко в первых рядах шла в бой на поля, первая навещала те дома, в которые приносили «похоронку» с фронта. На фоне сильного характера этой женщины оказывался в проигрыше даже её собственный муж, который старался действовать в пределах закона, но не всегда мог найти общий язык с жителями деревни.
Женщинам, говоря простым языком, досталась тяжелая судьба. Однако нельзя сказать, что все женщины, изображенные в произведениях, посвященных деревне − сильные, молодые. У Валентина Григорьевича Распутина в повести «Последний срок» на смертном ложе показана пожилая женщина Анна, лишающаяся последних сил, держащаяся лишь только благодаря уколам врача и в глубине души ожиданию дочери – описана автором очень подробно: «Высохла и ближе к концу вся пожелтела − покойник покойником, только что дыхание не вышло» [1, c.10].
С самой первой страницы повести читатель начинает понимать, что в ближайшем будущем старуха уйдет в мир иной, но вот приезжают ее дети, они собираются вокруг постели матери и вместе с ними, еще некоторое время, читатель живет в ожидании смерти. Анна живет только предстоящей встречей с детьми, живет их успехами, горестями, счастьем. Аналогичный образ женщины очень популярен, и не только в деревне: несчастная мать, терпящая от своего дитя бесчувствие, злобу, не замечающая его многочисленные недостатки и надеющаяся на то, что еще немного − и ее ребенок станет лучше. Самоотречение - важнейший мотив русской души.
В. Шукшин в «Калине красной» показывает нам образ несчастной матери, которой ее же дети приносят страдания. Показывает через сына, который наконец-то понял, что же есть мать, что она продолжает любить сына, что ни на секунду не может забыть о нем. Как бы Егор ни пытался порвать нити, связывающие его с родной землей, куда бы ни метался, чтобы охладить жгучее чувство вины перед матерью, но только возвращение в деревню, к своим корням, помогает поверить в новую жизнь, точнее, понять, что только здесь, на родной земле он еще может обрести дом, семью. Всегда готовый к удару, приученный воровской жизнью никому не верить, Прокудин становится беззащитным перед материнским беззлобием, всепрощением. Верность материнской любви он осознал сердцем: «Старушка опять закивала сухой головой, хотела, видно, скрепиться и не заплакать, но слезы закапали ей на руки, и она скоро вытерла глаза фартуком. (...) Зависла в избе тяжелая тишина...» [2, с.442]. Таким стыдом, такой болью, таким раскаянием отозвались материнские чувства в душе Егора - «точно жгли ее там медленным огнем». Великое душевное потрясение, которое испытал Егор Прокудин, очищает его нравственно. В. Шукшин этим эпизодом хотел показать, довольно ли этого, чтобы начать жизнь сначала? Да и можно ли начать все заново, если столько лет обманывал самого себя, предавал самые дорогие чувства?
Люба − главная героиня «Калины красной» − такая же, как и мать Егора, простодушная, добрая, отзывчивая. Она воспринимает его таким, каков он есть, сочувствует «падшему» Егору, материнскими чувствами верит в «выздоровление» его души.
Взаимоотношения между матерью и детьми отображены во многих произведениях современных авторов. − «Деревянные кони», «Пелагея» и «Алька» − были написаны почти в одно время − в 1969 и 1971 годах. Писатель придавал им важное значение.
В этих повестях отражена история русской деревни, горестной жизни крестьян и прежде всего русской женщины. Трилогию начинает повесть «Деревянные кони». В ней повествуется о жизни Милентьевны, русской крестьянки, о ее жизни мы узнаем из рассказов снохи Милентьевны, Евгении. Много страданий выпало на долю Милентьевны: в шестнадцать лет ее отдали замуж, от рассвета до заката − непосильная работа, домашние хлопоты, два её сына погибли на войне. Стараясь уберечь семью от «позора», дочь наложила на себя руки. Перед смертью о матери заботится дочь Милентьевны, молодая девушка Саня. Ей должны достаться сапожки ее и платок теплый и ватничек...: «носи, родная, на здоровье, вспоминай меня, горемычную»...[3, c.90]. Невестка рассказывает о Милентьевне: «Подумай-ко, какая девка была. Сама помираю, жизнь молодую гублю, а про матерь помню. Сам знаешь, как с обуткой в войну было. Мы, бывалоче, на сплаве босиком бродим, а по реке-то лед несет. И вот Санюшка с жизнью прощается, а про матерь не забывает, о матери последняя забота. Босиком на казнь идет. Так мама по ейным следочкам и прибежала на гумно. Не рано уж было, на другой день Покрова − каждый пальчик на снегу видко» [3, с.90]. Милентьевна отвечает дочери заботой и любовью: «...Никого, говорят, близко к мертвой дочери не подпустила. Сама из петли вынула, сама обмыла в гроб положила... хотела дочерин «позор» от людей скрыть» [3, с.90].
Но эта женщина выстояла, выдержала все удары судьбы. Несмотря на свою старость (а ей шел седьмой десяток), она не могла сидеть без работы, на рассвете ходила в лес за грибами. Возвращаясь обратно, едва стоявшая на ногах, она не хотела покоряться бессилию, недугам и возрасту. Однажды пришла она из лесу промокшая от дождя и слегла, но через два дня нужно было быть дома (она гостила у одного из своих сыновей), так как внучке обещала приехать к «школьному дню». «Весь день Милентьевна высидела у окошка, с минуты на минуту поджидая сына. В сапогах, в теплом шерстяном платке, с узелком под рукой - чтобы никакой задержки не было из-за нее» [3, с. 92]. Вопреки своей болезни, ливню и грязи за окном, несмотря на то, что сын не приехал за ней, пошла пешком, увязая в грязи, качаясь от порывов ветра и слабости. Она не могла нарушить обещание, данное внучке.
Повесть «Пелагея» рассказывает о другой женской судьбе, судьбе Пелагеи Амосовой — пекарши, работающей в своей пекарне с зари до зари. Ей предстоит навести порядок в доме, и двор прибрать, и травы накосить, и за больным мужем успеть ухаживать. На душе у нее постоянная тревога за дочь свою — Альку. Эта непоседа и баловница, которая не может усидеть на месте, день и ночь напролет пропадает на гулянках, она еще школу не закончила...
Вся жизнь Пелагеи — это непрерывная череда однообразных дней, проходящих в непосильном труде. Она не может позволить себе хоть день отдохнуть: вся работа держится на ней, да и не могла она жить без своей пекарни: «Всю жизнь думала: каторга, жернов каменный на шее — вот что эта пекарня. А оказывается, без этой каторги да без этого жернова ей и дышать нечем» [3, с. 129].
Кроме тяжелейшей работы, на долю Пелагеи обрушились и другие невзгоды: тяжело заболел и умер муж, дочь сбежала в город вместе с офицером. Силы понемногу покидали ее, невыносимее всего была невозможность трудиться «Не умела болеть Пелагея» [3, с. 141]. Не могла она согласиться с тем, что она уже стала не та, как раньше.
Жизнь преподносит все новые и новые беды и невзгоды уже больной женщине: о дочери ни слуха, ни весточки, пекарня, ее родная пекарня, пришла в запущение, в магазине ее обманули, подсунули давно вышедшие из моды плюшевики. С каждым новым ударом Пелагея осознает, что отстает от жизни. «Да как тут жить дальше?» − ищет она ответа и не находит его.
Пелагея умирает, не увидев новой цели в жизни, так и не поняв, как же можно жить, когда работать уже невмоготу и силы оставляют тебя.
Завершает трилогию повесть «Алька», героиня которой − Алька − дочь Пелагеи, но ее жизнь коренным образом отличается от жизни матери. Свободная, не закованная в железные рамки тяжелой работы, Алька живет в городе и работает официанткой. Деревенская жизнь не для нее, она не хочет жить, как мать, добиваясь всего мучительным трудом. Алька считает свою работу не хуже других и гордится тем, что работает в городе, в ресторане, имеет большие деньги. В будущем она хочет стать стюардессой (и становится ею).
Алька − это образ совершенно другого человека, нежели ее мать. Ее не приучили с детства к тяжелой работе в поле, ей чужда вся деревенская жизнь. Есть в повести эпизод, когда Алька была готова остаться в деревне. Она вспоминает умершую мать, о том, как безустанно работала та всю жизнь ради нее, Альки, о том, что не нашла времени даже провести в последний путь родную мать. Горестно становится на сердце у Альки. В этом порыве она решает остаться в деревне, даже бежит и сообщает об этом тетке Анисье. Надо только съездить в город, забрать пятьсот рублей, «остатки от распроданного родительского добра» [3, с.216], но именно эта поездка все изменяет. Снова погрузившись в бурную городскую жизнь, ей уже не хочется возвращаться в деревню, где жизнь в корне отличается от городской. Да и не такой человек Алька, чтобы навеки похоронить себя в деревне: «Жалковато стало всего этого великолепия, с которым не сегодня-завтра надо расстаться» [3, с.218].
В трилогии очень выразительно и живо описаны типы русских женщин. Можно проследить, как со временем изменялся этот тип из поколения в поколение. Издавна женщина была связана всего лишь с домашней и земельной работой, но со временем у нее появились другие возможности.
Пелагея уже не так сильно привязана к земле, чем Милентьевна, но ей еще трудно оторваться от нее, да ей это было и не нужно. Альку же с малых лет не притягивала деревенская работа и поэтому она спокойно оставляет деревню. Таким образом, в произведениях Федора Абрамова живо представлены картины деревенской жизни, рассказывается о многострадальной судьбе русской женщины, о взаимоотношениях между людьми, о человеке, который в любых жизненных ситуациях должен оставаться человеком.
