Жан-Жак Руссо и революция.
Французский учёный и политический деятель Лазарь Николя Карно (1753–1823) известен не только математическими открытиями и участием в роковых событиях эпохи, но и оставленным историческим исследованием «История французской революции». Книга представляет собой не поиски научной истины, а свидетельства одного из ярких военных деятелей революционных потрясений. Современники называли его «организатором побед», его талант полководца позволил сохранить революционные позиции своих соратников, но революция оказалась беспощадной к нему, его жизнь завершилась в Пруссии. Он представил анализ политических событий: предпосылки и последствия революции. Характерным итогом его книги является высказывание, что «Мысль порождает факт. Это до того очевидно, что почти возможно определить в событии 1789 года долю участия каждого из великих мыслителей предыдущей эпохи. Влияние двух из них преимущественно проявляется самым ярким образом. Нельзя было сказать ничего более справедливого, чем то, что выражено в ироническом припеве народной песни, где говорится по поводу французской революции: C'est la faute de Voltaire, c'est la faute de Rousseau!» ( это - вина Вольтера, это - вина Руссо!). Сочинения этих двух писателей были евангелием для поколения, совершившего революцию».
Руссо (1712–1778), известного французского писателя, публициста и философа, как предтечу революции напоминает последовательность поколений Верховенских в романе «Бесы». В данном случае представляют интерес два произведения Руссо – «Рассуждение о начале и основаниях неравенства...» (1755), «Об общественном договоре» (1762).
В «Рассуждение о начале и основаниях неравенства...» автор обосновывает положение, заключающее идею о величайшем зле для человека современной цивилизации, культуры, науки и искусства. Именно в обществе человек теряет свой первозданный лик. Отношение к собственности оказалось двигателем прогресса на пути достижения высших человеческих благ, на деле же превратилось средством порабощения. Человечеству ничего не остаётся как возрождать в себе лучшие качества, потерянные на пути становления – любовь, искренность, сострадание. По Руссо, именно эти качества составляют сущность «естественного человека». Высказанные идеи двигали помыслы французов на пути достижения справедливости.
«Об общественном договоре» становится настольной книгой вождей революционной Франции. В ней обосновывается главенство народа, имеющего право утверждать форму государственного правления и обладать исключительной властью, при которой государь и правительство обладают исполнительными обязанностями. Эти идеи пользовались особой популярностью у французской интеллигенции. Руссо представляли непоколебимым авторитетом, чьи идеи распространялись среди простого люда. еманн называл книгу «Об общественном договоре» Руссо «маяком революции». Известно суждение Наполеона о том, что если бы на свете не было Руссо, во Франции не было бы никакой революции.
Увлекательные идеи уносили поколения французов конца XVIII столетия в романтические дали, реальность же представляла жестокие картины человеческих жертв. Этими идеями переболели не только французы, но и российская молодёжь первой половины XIX века. Наиболее последовательно это передано в воспоминаниях о Пушкине, который признавался: «Философия XVIII века, ставившая себе единственной целью свободу человеческой личности и к этой цели стремившаяся всею силою отрицания прежних социальных и политических законов, всею силою издевательства над тем, что одобрялось из века в век и почиталось из поколения в поколение, – эта философия энциклопедистов, принесшая миру так много хорошего, но несравненно больше дурного, немало повредила и мне. Крайние теории абсолютной свободы, не признающей над собою ничего ни на земле, ни на небе; индивидуализм, не считавшийся с устоями, традициями, обычаями, с семьей, народом и государством; отрицание всякой веры в загробную жизнь души, всяких религиозных обрядов и догматов, – все это наполнило мою голову каким-то сияющим и соблазнительным хаосом снов, миражей, идеалов, среди которых мой разум терялся и порождал во мне глупые намерения».
