История и философия науки (стр. 3 )

Направленность активности зависит от информации, которая обеспечивает внутреннюю взаимосвязь квантовых переплетений. Исследователи заключают, что субквантовый мир – это мир сознания. Материю и сознание разделять нельзя: между ними обоюдная взаимосвязь, которая осуществляется посредством единого информационного поля.

С открытием Фарадеем и Максвеллом электромагнетизма эти поля, имеющие иную природу и качество, чем макроскопические твердые тела, были признаны фундаментальными составляющими Вселенной. Это послужило основанием для трактовки сознания как наиболее тонкого уровня реальности единой Вселенной, чем тот, на котором существуют энергетические поля. Более того, современные физики, занимающиеся проблемой соотношения энергии-материи и сознания, пришли к заключению, что для правильной интерпретации феномена сознания квантовой теории тоже явно недостаточно. И лишь физики – философы (, П. Рассел, Д. Чалмерс, Н. Герберт и др.), убежденные в том, что существование сознания не может быть выведено из физических законов, пришли к заключению: «сознание – это самостоятельный фундаментальный процесс, свойственный природе и столь же широко распространенный в ней, как свет или электричество».

Таким образом, в 90-е годы ХХ века множество видных ученых склоняются к мнению, что сознание – такое же фундаментальное (а в чем-то более важное) свойство реальности, как пространство, время, материя. Они рассматривают мозг как великолепный компьютер, а природу сознания увязывают с тайнами квантовой механики. Техницисты (С. Хаймрофф, Р. Пенроуз и др.) в духе «нового механицизма» утверждают, что наш мозг не только не «создает» сознание, но в чем-то и ограничивает его, выступая в роли ретранслятора и предохранителя. Мозг служит инструментом для «вытягивания» воспоминаний из Вселенной и его можно представить как временную память компьютера или локальный диск, принимающий с космического жесткого диска основную информацию. Эти процессы происходят в человеческом мозге на квантовом уровне.

Р. Пенроуз – британский физик и математик, совместно с С. Хаймроффом - доктором медицины, директором Центра исследования сознания при Аризонском университете разработали новую теорию сознания. Они считают, что «сознание существует на границе между квантовым и классическим мирами». Он называет его «универсальным протосознантельным разумом, к которому мы получаем доступ и который может влиять на нас. …он существует на фундаментальном уровне Вселенной, на уровне шкалы Планка». («Планковский» уровень, по Хаймроффу, это наименьшее определимое расстояние, которое «в 10 триллионов раз меньше диаметра атома водорода»).

Известный ученый, президент компании «Фонд защиты слепых» и автор методики «открытие центра информационного восприятия (ясновидение по науке)» М. Комиссаров открыл в США «Школу информационного восприятия окружающего мира». Он на практике подтверждает выдвинутую им гипотезу о месте и роли информации в жизни человека. В его представлении информация – это энергия. Она столь же объективна и материальна по своей природе, как электричество или электромагнитные и гравитационные поля. Наш мозг получает извне информацию, используя для этого органы чувств. На протяжении десятков тысяч лет подобного рода информации было для человека достаточно, чтобы оберегать его от различного рода опасностей. Но мир, в котором мы живем, неимоверно усложнился. Для того чтобы выжить в нем, необходимо задействовать и развить т. н. «шестое чувство». По Комиссарову, помимо привычных пяти органов чувств в мозгу у человека имеется еще один, который реагирует на «энергию информации». Он утверждает, что способность к прямому информационному восприятию («ясновидению») легко пробудить у любого человека. Но легче всего обучению поддаются дети 10—12 лет. Им, занимающимся по методике Комиссарова, достаточно для этого 10-15 минут. Пройдя обучение, его студенты «видят» вблизи и на расстоянии (до нескольких километров) с закрытыми глазами. Это противоречит не законам физики и физиологии, а нашим знаниям и представлениям об этих законах, - утверждает ученый-практик.

Эти исследования в области квантовой физики относительно природы  сознания не получили должного философского осмысления. С позиции марксизма сознание является не столько продуктом развития природы, сколько продуктом общественного бытия, совместного труда предыдущих поколений людей. Оно – неотъемлемая часть человеческой природы и не может рассматриваться вне ее. Деятельность машинного, кибернетического «мозга» основана на иных принципах, здесь не образуются идеальные образы и понятия, их заменяют электрические импульсы, сигналы. Машина не «мыслит», не дублирует процесс познания человеком окружающего мира. Она – средство для познания, используемое человеком. Появление кибернетических устройств обусловило возникновение не новой формы мышления, а нового звена, опосредующего отражение природы в мозгу человека.

У человека мышление связано с восприятием, преобразованием и передачей информации, а эти процессы могут происходить не только в мозгу, но и в других системах, например ЭВМ. Кибернетика, устанавливая родство между отражением, ощущением, мышлением и другими свойствами материи, вытекает из двух фундаментальных принципов материалистической диалектики принципа материального единства мира и принципа развития. Однако нельзя ни абсолютизировать, ни отрицать это родство. Процесс мышления - человеческое качество, оно в корне отлично от кибернетических расчетов.

Несмотря на качественное отличие в работе кибернетического и человеческого мозга, в их функциях имеются общие закономерности (в области связи, управления и контроля), которые и изучает кибернетика. Но эта аналогия между деятельностью автоматической и нервной систем, даже в плане переработки информации, относительно условна, и ее нельзя абсолютизировать.

На начальной стадии кибернетических исследований качественные различия между неживой материей и мыслящим мозгом не учитывались, стиралась всякая грань между познающим субъектом и объектом материального мира. Деятельность ЭВМ признавалась интеллектуальной на том основании, что вычислительная техника была способна выполнять целый ряд логических функций. Допускалось создание искусственного интеллекта или кибернетического разума, который будет «умнее» своего создателя. Перед физиками-теоретиками встал вопрос – существуют ли какие-либо пределы развития кибернетических устройств?

Рассматривая возможность создания искусственного разума, необходимо остановиться на двух аспектах этой проблемы. Во-первых, кибернетика моделирует не все функции мозга, а только те, которые связаны с получением, обработкой и передачей «неактивной» информации, т. е. логические функции. Другие - бесконечно разнообразные функции человеческого мозга - остаются вне поля зрения этой науки. Во-вторых, с точки зрения теории моделирования вообще не имеет смысла говорить о полном тождестве модели и оригинала.

Отождествление человеческого и «машинного» разума происходит тогда, когда субъект мышления трактуется односторонне и подменяется какой-либо материальной системой, способной «отражать». Единственным же субъектом мышления является человек, вооруженный чувствами и разумом, личностными качествами, а также всеми средствами, которыми он располагает на данном уровне развития общества. Сюда относятся и кибернетические машины, в которых материализованы результаты человеческого труда. И, как всякое орудие производства или познания, кибернетика лишь продолжает и усиливает возможности человеческого мозга. Человек и дальше будет передавать машине некоторые функции, выполняемые им в процессе мышления. Но сам процесс мышления как духовное производство, создание научных понятий, теорий, идей, в которых отражаются закономерности объективного мира, останется за человеком.

Основная трудность при конструировании и описании искусственного интеллекта заключается в том, что до сих пор не существует однозначного и общепринятого определения и понимания интеллекта естественного. Поэтому большинство исследователей искусственного интеллекта, так же как и специалисты по информационной эпистемологии, вынуждены пользоваться паллиативом. На практике под искусственным интеллектом подразумевается набор программных и аппаратных средств, использование которых позволяет оперативно получать те же результаты, которые мы имеем при решении данного класса задач, используя интеллектуальную деятельность человека.

Другой распространенный паллиатив определяет искусственный интеллект как полную или приближенную имитацию интеллектуальной деятельности человека, с учетом того, что человеческий интеллект до сих пор остается величайшей философской загадкой. Даже на логическом, психиатрическом, научно-психологическом уровнях он изучен лишь феноменологически. А потому ни одно из определений искусственного интеллекта не может считаться вполне приемлемым, а тем более окончательным. В реальной жизни при решении практических задач чаще пользуются утверждением, что данная система является системой искусственного интеллекта, если она в состоянии решать предложенные задачи.

По существу, центральная проблема искусственного интеллекта заключается в следующем. Если мы обладаем четкими, поддающимися формальной экспликации (разъяснению) знаниями о решении определенного класса задач, то на основе систематизации таких знаний могут быть получены четкие алгоритмы или выработаны эвристические правила. Используя их, можно сконструировать программы, позволяющие современными аппаратными средствами решать эти задачи. Однако человек довольно часто решает задачи, не имея представления, как именно он это делает. Мы не знаем, как работает наше сознание. Мы часто ставим задачи, высказываем догадки, принимаем неожиданные, в том числе принципиально новые, творческие, решения, не понимая, как мы это делаем. То есть, мы не всегда способны регулировать те процессы, процедуры и операции, которые происходят у нас в мозгу. А потому не можем поручить компьютеру выполнение соответствующих имитирующих или дублирующих действий.

Знаменитый «тезис Лавлейс» гласит: машина никогда не сможет делать того, что ей не поручает человек, чего он сам не умеет делать. В действительности же сам человек умеет делать гораздо больше, чем знает, как делать. Эти рассуждения служат основанием для компьютерного агностицизма.