Моё село — моё Орлово (стр. 3 )

- Мы с интересом взялись за это дело. Начали копать в лесу, недалека от бывшего окопа. Там наткнулись на первую кость, глубина была на штык лопаты, дальше больше – вспоминает Нина Денисова - Накопали два мешка костей и принесли их прямо в учительскую, чем ввели преподавателей в шоковое состояние. Нас заставили перезахоронить останки в братской могиле, которая находится в селе Орлово. Конечно, можно предположить, что на месте наших поисковых работ захоронены белогвардейцы, но вот только мы находили пуговицы со звёздами —

красноармейскими. Скорее всего, там есть те и другие, ведь в то время, где упал там, и остался.

Нина Николаевна указала лес, находящийся в нескольких километрах от деревни, в котором когда-то были обнаружены страшные находки. Но есть и другое предположение: говорят, что туда же свозили убитых во время крестьянского восстания. Сейчас очень сложно найти верёвочку, по которой можно распутать весь клубок, ведь гражданская война и крестьянское восстание произошли с небольшой разницей в годах и плотно сплелись между собой в памяти людей. Хочется добавить, что когда я ввела это расследование и попытались поговорить о тех временах со старожилами, то все как один замолкали. Рассказывали о Великой отечественной войне, рассказывали о мирном времени, но крестьянское восстание было запретной темой. Оказалось, у многих были родственники, убивавшие мирных жителей села, и они все эти года жили со страхом разоблачения. Хотя давно уже никто не отвечает за преступления родственников – страх остался.

После гражданской войны

В 1922 году Орловчане приступили к мирному строительству. Стали создаваться артели и совхозы.  В 1931 году из Армизона была переведена МТС.

Орловская школа довоенных лет

Здание  МТС  в Орлово. Позднее в  этом здании была местная электростанция.

Прицепной комбайн. Довоенное фото. 

Сначала она имела только одну мастерскую и токарный станок. В 1932 году МТС получила 10 тракторов, а в 1933 году машинотракторный парк пополнился еще 22 тракторами и комбайнами. Но спокойную жизнь прервала война. Во время войны вся работа легла на женские плечи. Четыре долгих года женщины трудились и на полях, и на фермах 

Великая Отечественная…

Тот самый длинный день в году,

С его безоблачной погодой,

Нам выдал общую беду.

На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след.

И стольких наземь положила,

Что двадцать лет и тридцать лет.

Живым не верится, что живы..

(Константин Симонов)

Село Орлово  Армизонского района Тюменской области.  22 июня 1941 года. Воскресенье. Праздник за озером в честь окончания посевной компании колхозникам колхоза имени "Кирова". Праздник в разгаре, и в полдень – экстренное сообщение правительства о нападении на нашу страну фашисткой Германии.

  Собирается митинг у клуба.

Рано утром на следующий день директор Стадник издает по  МТС приказ:

Приказ № 000

от 01.01.2001г. В связи с объявлением мобилизации приказываю:

§ 1 Старшему механику МТС 24.06.1941г. к 8 часам утра предоставить в Армизон на сборный пункт трактора 4 ТЗ-9шт. НАТИ-7шт., автомашин ЗИС-5-1шт. Все машины должны быть исправны и полностью укомплектованы запасными частями, инструментом и заправочным инвентарем.

§ 2 Обязываю заведующего МТС, механика по автомашинам и участковых механиков безотлагательно выполнять распоряжение старшего механика.

§ 3  Обязываю завхоза предоставить 25 июня 1941 года к 8 часам утра в Армизон на ветеринарный участок 2x лошадей. Заведующий нефтебазой и кладовщику подготовить железных бочек 50 шт., бидонов 10 и 20 литровых 40 штук, 25 ведер, 25 воронок для горючего и 25 штук для масла. Ручных насосов 2 шт. 

Директор МТС Стадник.

  Фронт требовал не только трактора, машины, сельхозинвентарь.

С территории Орловского сельского совета ушло на фронт 273 человека.

  Всем селом провожали на фронт мужчин, парней и девчат. Их увозили на лошадях, машинах. На фронт провожали с песнями, гармошкой и со слезами на глазах.

В свой последний день на родной земле плясал и пел песни Сараев Агей Фиологович

Он был убит в этой войне.  Оставшиеся жители продолжали жить и работать на родной земле, каждым своим трудовым подвигом приближая победу. На всю деревню было одно радио, учительница  истории ежедневно рассказывала односельчанам о событиях на фронтах. 

В селе не осталось мужчин, их место заняли женщины и подростки. Работали на тракторах, комбайнах, управлялись с повозками, запряжёнными огромными быками.  Пахали, сеяли и убирали хлеб вручную,  поля боронили на коровах, которые были единственными кормилицами семей. Работали с зари и до заката, а потом ещё и дома. Дисциплина была строгая, не было скидок не только женщинам и старикам, но  даже и подросткам. Вот несколько приказов подтверждающих это.

Приказ №29

По Орловской МТС от 01.01.01 года с. Орлово.

  За допущенный прогул 22 апреля 1944 года трактористкой  без уважительных причин, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26/VI 1941 года дело передать в Армизонский народный суд для привлечения к ответственности.

Приказ № 000 от 17/VII 1944 года с. Орлово.

За сон час на посту во время дежурства Степанова Георгия Герасимовича на основании указа Верховного Совета СССР от 26/VI-1941 года, дело передать в Армизонский народный суд.

Директор МТС .

  В 1943-44гг. Орловская МТС выступила с инициативой развернуть соревнования под лозунгом

"Сражаться за хлеб, как воины сражаются за победу над врагом".

.        За самоотверженный труд коллектив МТС был награжден двумя переходящими Красными Знаменами. 

  Весной 1942 года сеяли не только зерновые культуры, но и лен, коноплю, выращивали овощи, табак, содержали скот на ферме.

Трудно приходилось дояркам военных лет. Коров доили вручную по 20-25 коров на доярку, освещение - фонарь на керосине  один на всю ферму. Коров поили из проруби на озере, и гоняли их туда два  раза в день. Доярки сами убирали навоз, заготовляли корм для скота, силосовали верхом на лошадях, а зимой при помощи кирок вскрывали, силос и вся эта работа проводилась  женщинами вручную. Жизнь их проходила в очень тяжелом труде. Из одежды были связанные своими руками юбки из грубой овечьей шерсти, на ногах тапочки сшиты из брезента и большие разбитые валенки с соломенными стельками.

  Вместе с взрослыми  дети сажали табак, пасынковали его, рубили, грузили на телеги и увозили до места его просушки. Запах у цветущего табака был дурманящий, когда его пасынковали, болела голова после такой работы. Каждый стебель растения, прежде чем повесить его на сушку, нужно было разрезать пополам.

  На сенокосе обязанность детей была возить волокуши, грести сено. Учебный год хотя и начинался с 1 сентября, но всей школой ходили собирать колоски на полях, копать картошку.

  Ребята старших классов косили и молотили хлеб, вязали снопы. Многие ребята смогли закончить только по 3-4 класса, т. к. не было возможности учиться. Большинство учеников бегали в школу босыми. Для учебы у детей не было чернил, тетрадей, одна книга на весь класс, вместо чернил сок красной свеклы – красные чернила, а сажа  из трубы залита молоком - это черные чернила.

  В колхозе труд оценивался трудоднем, на который отоваривали только картошкой. Многих выручала рыба - карась, который живет в наших озерах. Выброса от нее не было. Из костей делали муку, из чешуи - холодец.

  В середине войны при Орловском сельпо была организована бригада охотников. Весной и осенью они отстреливали дичь. Птицы было, очень много и за один выход, убивали по 100 и более уток. Женщины обрабатывали их, солили в кадки. Часть уток отправляли на фронт, а часть сдавали в столовую для населения. Ребята зорили гнезда птиц, найденные яйца тоже шли в пищу.

  Ко всем невзгодам добавились волки. Их расплодилось такое множество, что они забегали даже на скотный двор.

  В 1941-м году в Орлово прибыло 18-ть семей немцев с Поволжья. Они быстро стали своими, как родные. До сих пор живут в Орлово семьи по фамилии Шваб, Шнайдер, Файль и другие. В конце 1941-го – начале 1942-го  в Орлово начали приезжать эвакуированные семьи из Ленинграда, Калуги, других городов.

Савельева –

«Война началась на Девятскую –престольный праздник, который отмечали в Орлово. Жили  тяжело.  Семей многодетных много, а кормить практически нечем: хлеба не было. Варили похлёбку из крапивы, лебеды.  Нас в семье семь человек.  Помню, мама принесёт 200 граммов хлеба, разделит между нами детьми, а  себе ни крошки. Чтобы заработать хоть немного зерна, мы, восьмилетние девочки, ходили на склад мыть полы, а десяти летним уже доверяли сортировать зерно. Из полученного зерна дома варили кашу. Пекли лепёшки из натёртой картошки, из полученного крахмала варили кисель. Для этого нужно было натереть два ведра картофеля. Мама доверяла эту работу мне. Очень тяжело было с одеждой – не было ни варежек, ни тёплых штанов, ни обуви. Как сейчас помню – в первый класс пошла босиком. Дрова не разрешали рубить. Дед наш нарезал прутья, а мы ходили по улицам и дорогам собирать то, что горит – тем и спасались в суровые сибирские зимы. Чтобы согреться, даже спали в русской печке.