История университетов в Европе (стр. 7 )

В подражании Магницкому попечитель Петербургского учебного округа Рунич в 1821 г. повёл наступление на местный университет. Началось с осуждения книги Куницына «Естественное право», как содержавшей взгляды Руссо, и удалении самого автора, который был одним из популярных и образованнейших профессоров. Затем развернулся поход против всех политических и философских наук. Рунич обвинил ряд профессоров, что они читали лекции в духе, противном христианству, добился их осуждения на университетской конференции и изгнания. Вслед за ними были изгнаны и ушли почти все университетские профессора. Рунича поддерживали министры: первоначально , а затем , позиция которого ясно видна из речи 11 сентября 1824 г.: «Науки полезны только в меру, излишества их, как и недостаток, противны истинному просвещению. Обучать грамоте весь народ, или несоразмерное число людей, принесло бы более вреда, нежели пользы. Главное в воспитании – правила и наставления в христианских добродетелях, а не знания».

Московский университет пострадал менее других, ибо он был самый старый, самый крупный, имел уже определённые традиции, играл большую роль в жизни Москвы. Сказалась и известная оппозиционность московских верхов петербургскому чиновничеству. Но и здесь открыли кафедру богословия, перестали преподавать философию. В инструкции новому попечителю университета генералу Писареву в 1825 г. требовалось ужесточить порядок. усилить контроль над студенчеством.

За первую четверть 19 века университетское образование сделало большой шаг, в первую очередь в количественном отношении: вместо фактически одного Московского университета стало 7, а число студентов с 100 выросло до 3 тысяч.

Университеты в эпоху Николая 1.

Царствование Николая 1 в жизни российских университетов насыщено многими важными событиями. Как отмечали многие современники, Николай 1 не испытывал уважение к университетам, особенно к Московскому, из воспитанников которого вышло много видных декабристов (Муравьевы, Сергей Трубецкой и др.). Царь подозревал в университетах те очаги свободомыслия, которое для него лично, как самодержца, было неприемлемо. Постоянно проявлялось стремление ограничить права и автономию университетов, органически вписать их в административно-бюрократическую систему страны, чтобы они не выделялись, не отличались по своим внутренним порядкам от других государственных учреждений. С этим связано желание изолировать их от проникновения либеральных западных идей, подчинить их духовную жизнь строгому следованию знаменитой уваровской формуле: «православие, самодержавие, народность». (Хотя сам автор этой формулы, Министр народного просвещения , по словам известного историка , «говорил о православии будучи безбожником, не веруя в Христа, о самодержавии – будучи либералом, о народности – не прочитав в жизни ни одной русской книги, писавши постоянно по-французски или по-немецки»). С другой стороны, Николай 1, являясь человеком достаточно умным, понимал необходимость развития в России образования, в том числе и университетского. Поэтому университеты продолжали существовать, вместо закрывшихся открывались новые, началось формирование отечественных научных школ. Одновременно принимались меры по ограничению возможностей получения образования представителями непривилегированных сословий. Такая двойственность в отношении к университетам просматривается в течение всего этого исторического периода. Уже в 1826 г. российские университеты начинали преодолевать последствия погрома, учинённого Магницким и Руничем. После ревизий, проведённых в Казанском и Петербургском университетах, Магницкий был отправлен в ссылку, а Рунич устранён с должности попечителя и снят с поста в Министерстве просвещения.

Самой сложной проблемой для университетов вновь стал вопрос о кадрах, ибо были разогнаны лучшие профессора. В Петербурге шли разговоры о преобразовании университета в педагогический институт, чтобы готовить преподавателей гимназий и профессоров. Паррот предложил провести коренное преобразование российских университетов, так как в настоящем виде они ничтожны и бесполезны из-за отсутствия хороших профессоров. Поэтому надо всех старых профессоров удалить и заменить новыми из русских. С этой целью следовало оставить в России только 3 университета: Московский, Казанский, Харьковский, в каждом из них отобрать по 32 лучших студента (по числу кафедр) и отправить на 5 лет учиться в Дерпт (ныне Тарту), не пострадавший от погромов, а затем ещё на 2 года в Германию. После их возвращения заменить всех старых профессоров. В 1828 г. в Дерптском университете был открыт профессорский институт, готовивший кадры для российских университетов, но в меньшем масштабе, чем предлагал Паррот. Кроме того, в октябре 1827 г. Николай 1 повелел отправить за границу 20 лучших студентов Петербургского университета для подготовки к профессорскому званию. Те из них, кто изучал философию и право, направлялись в Берлин, естественные науки – в Париж. Одновременно в Петербурге был вновь открыт Главный педагогический институт.

Особенно подробно дошли до наших дней сведения о жизни Московского университета в первой половине 30-х годов 19 в., ибо в эти годы среди студентов были такие в будущем крупные деятели отечественной культуры, выдающиеся писатели, как Белинский, Герцен, Гончаров, Лермонтов, К. Аксаков, Станкевич и многие другие. Именно они задавали тон в студенческие годы, а в своих воспоминаниях высоко оценивали университетскую среду. Особое место в духовной жизни Московского университета играл в те годы кружок . К. Аксаков, который не сочувствовал направлению мыслей участников кружка. Признавал. Что он был явлением в жизни всей Москвы, что в нём господствовала свобода мысли, не давил ничей авторитет. О том периоде в истории Московского университета пишет и Герцен в «Былом и думах».

В 1831 г. власти закрыли Виленский (Вильно-Вильнюс) и Варшавский университеты, так как многие студенты были активными участниками польского восстания 1830-1831 годов. В ноябре 1833 г. по указу Николая 1 в Киеве создавался университет в составе юридического и философского факультетов. На первый курс в 1833 г. было принято 62 студента, а к 1838 г. их число возросло до 267. Необычайно высок среди студентов Киевского университета был процент дворян – около 90%. Основную массу студентов и преподавателей составляли поляки, среди которых возникали конспиративные общества. имевшие часто антирусскую направленность.

В 1835 г. был принят новый университетский устав. Он менял структуру университета: создавалось три факультета – медицинский, юридический, философский с двумя отделениями (физико-математическое и историко-филологическое), число кафедр увеличивалось до 53, впервые формировались кафедры русской истории, истории и литературы славянских наречий. В каждом университете открывались общеуниверситетские кафедры богословия, церковной истории и церковного законоведения для всех студентов греко-российского вероисповедания. Кроме лекторов по иностранным языкам, в университетах могли быть учителя рисования, фехтования, музыки, танца, а в Казанском и Харьковском – верховой езды.

Устав определял обязанности профессора, адъюнкта, студента, должностных лиц, особо подчёркивая соблюдение нравственных норм; хотя в уставе было сказано, что профессор должен иметь степень доктора, а адъюнкт, по крайней мере, магистра, но разрешалось во главе кафедры ставить экстраординарного профессора и даже кандидата, если нет достойного ординарного профессора. Очень чётко были сформулированы обязанности профессора: должен полностью правильно и благонамеренно преподавать свой предмет, представлять  данные о ходе и успехах наук, им преподаваемых, участвовать в заседаниях Совета факультетского собрания. Профессор преподавал не менее 8 часов в неделю, в конце семестра проверял знания студентов. За неявку без законных причин на занятия у преподавателя удерживалась часть жалования, которое было увеличено у профессоров в 2,5 раза, а у адъюнктов – в 4 раза. По новому уставу все, поступавшие в университет, сдавали экзамены; от них могли освободить только окончившего гимназию с хорошим аттестатом. Срок обучения был продлён на юридическом и философском факультетах до 4 лет, а на медицинском – до 5 лет. Устанавливались каникулы: с 10 июня по 22 июля и с 20 декабря по 12 января. Студенты, отлично окончившие университет, могли сразу получить степень кандидата, а остальные допускались к экзамену кандидата. Хотя в уставе не было прямо сформулированных положений об ограничении доступа выходцев из низших сословий, но отмечалось. что университетское образование даёт излишние в их жизни знания. чем обманываются надежды родителей и ожидания юношей. Современники и исследователи отмечали, что десятилетие после принятия устава 1835 г. было очень плодотворным для российских университетов. связывал это с внедрением в университетскую жизнь своей триединой формулы. Изменения, происходившие в стенах университетов, сказались на их авторитете в обществе: возросло число студентов с 2 тыс. в 1836 г. до 4 тыс. в 1848 г., в том числе в Киевском университете более чем в 3 раза (с 203 до 663), в Московском – почти в 3 раза (с 441 до 1168) и т. д., повысился удельный вес среди студентов выходцев из дворянской и чиновничьей среды, укрепились связи университетов с общество (чтение публичных лекций, сотрудничество МУ с Малым театром, активное участие многих профессоров в издании художественно-публицистических журналов, проведение открытых диспутов при защитах при защитах диссертаций и т. п.)  Особую роль в жизни МУ сыграл в 30-40-е годы . Выпускник С-Пб университета он был послан от Моск. Универ. в Германию для подготовки к профессорскому званию. Здесь он основное время провёл в Берлинском университете, слушал лекции по истории и философии Вердера, Ранке и др. увлёкся историей средних веков и решил подготовить курс лекций по этому предмету. В 1839 г. Грановский начал читать в МУ лекции по истории средних веков сразу на двух факультетах: для юристов и для филологов. Кроме того, он выступал с публичными лекциями, которые собирали огромную аудиторию. Большим событием стала защита Грановским магистерской диссертации.

Обучавшиеся в 30-40 годы в МУ отмечали, что недельная нагрузка составляла от 18 часов на 1 курсе юридического факультета до 45 часов на 5 курсе медицинского. Лекции читались с 9 до 14 часов в больших аудиториях, в которых собиралось по 200 и более человек. Большинство профессоров читало авторские курсы, печатных текстов которых не было.

Харьковский университет, преодолев трудности 20-х годов, добился определённого прогресса и подготовил много образованных людей. Известный историк , учившийся в Харькове в 30-е годы 19 века выделил 4 категории студентов:

Богатые сынки, жившие на пансионе у профессоров и стремившиеся любым способом получить диплом, что было не трудно при общей продажности. Молодые люди, которым диплом нужен был для службы, они учились порядочно, но без любви к науке, это были медики и будущие чиновники. Молодые люди, действительно занимавшиеся наукой, увлекавшиеся философией, будущие учителя гимназий. Не настолько богатые, чтобы жить у профессоров, и не настолько трудолюбивые и даровитые, чтобы заниматься наукой.

В целом поступательное развитие российских университетов до середины 40-х годов стало тормозиться ко второй половине 40-х годы, и этот процесс особенно усилился в связи с начавшимися в 1848 г. революционными событиями. Правительственные круги России и сам император Николай 1 видели в университетах опасные очаги свободомыслия и приложили большие усилия, чтобы ограничить их деятельность. Поворот в университетской политике начался уже с 1846-47 годов и связан был с событиями в Киевском и Харьковском университетах, где обнаружили конспиративные студенческие организации поляков и украинцев. С началом революционных событий в Европе меры, принятые в Киевском и Харьковском университетах, начали распространяться и на другие. Запрещены были командировки за рубеж для для подготовки к профессорскому званию и прекратилось приглашение в российские университеты зарубежных профессоров. Количество студентов в университетах не должно было превышать 300 человек, и поэтому прекратили приём на всех факультетах, кроме медицинского, студентам которого был запрещён переход на другие факультеты. В результате общее число студентов в российских университетах снизилось с 4,5 тыс. в 1848 г. до 3 тыс. в 1853 г. Особенно сократилось их количество в С-Пб университете, где не было медицинского факультета. Принимались меры к изменению социального состава студенчества. С этой целью повышена была плата за обучение и ограничивался приём не дворян. На докладе, представленном Николаю 1 в январе 1850 г. «О принятии в университеты преимущественно молодых людей. имеющих право на вступление в гражданскую службу», говорилось, что выходцы из низших сословий, получая университетское образование, поступали на государственную службу и добивались дворянства, не имея большей частью никакой недвижимой собственности, слишком много мечтая о своих способностях и знаниях, и поэтому гораздо чаще делались людьми беспокойными и недовольными существующим порядком. Автор доклада  просил позволения императора, чтобы в университетах при приёме в студенты отдавалось предпочтение тем, кто на основании законов имел право на вступление в гражданскую службу (дворяне, купцы 1 гильдии). Молодые люди других сословий могли обучаться на богословском факультете в Дерптском (Тарту) университете, а на остальные факультеты поступать, если там оставались места после приёма дворян. Если в целом в царствование Николая 1 произошли качественные сдвиги в развитии университетской системы России, то количество университетов даже сократилось, а общее число студентов осталось без изменений. Поэтому можно считать, что происходил определённый застой в развитии университетов.