Без имени (стр. 3 )

В 1949 году я стал трактористом в МТС, потом призвали в армию. После армии работал в совхозе токарем, а с 1971 года и до пенсии связистом. Вся жизнь моя прошла в Васильевке. За добросовестный труд имею награды».

родилась 23 февраля 1930 года в селе Васильевка. Жила здесь до 1940 года. Отца в 1939 году объявили врагом народа и посадили, а в 1940 он возвратился и мы всей семьей уехали в Ташкент, там у нас были родственники.

Когда началась война, мы все думали, что это ненадолго. К нам в начале войны приехала из Васильевки родственница и забрала меня в гости, а уехать я уже не смогла. Чтобы выехать, нужно было разрешение получить, а его не давали. Мать тоже не смогла приехать за мной.

Всю войну я прожила у тети. На отца в 1943 пришла похоронка. Я когда уезжала в Васильевку, он еще дома был, поцеловал меня и сказал: «Прощай, доченька. Больше не увидимся».  Он как чувствовал.

Учится я больше не смогла. Закончила только три класса. Голодно жили, хотя держали хозяйство.

Все продукты сдавали государству, сами пили не молоко, а обрат. Работали женщины и дети. Одну зиму на горе за магазином осталось поле нескошенное. Весной собирали колоски и ели. Очень много народу отравилось.

Самые трудные годы были 1943 и 1947. За несдачу налогов государству судили. За горсть зерна, унесенного со склада, могли расстрелять.

Работали везде. В конце года за один трудодень давали 200грамм зерна и то, если останется лишний хлеб в колхозе, а то все сдавали государству. И лебеду и траву поесть пришлось.

Приходили похоронки. Но что делать. Поплачут женщины - и опять на работу.

С песнями работали. Пели везде, с песней легче было.

Один раз приехали на поле сорняки полоть, свои котомки повесили на деревья, а коровы неподалеку паслись. Подошли они и съели нашу нехитрую еду. Вот где обидно - то было.

Зимой зерно молотили. С поля привозили солому необмолоченную и молотили, а зерно ссыпали в рыги, типа склада. Это было на территории, где сейчас мастерские.

       Мы, маленькие, не доставали до ручки, чтобы веялку крутить. Ставили ведра под ноги. Взрослые относились к нам хорошо. Не помню, чтобы зря обижали.

Кушать готовили на улице. Керосина не было, спичек не было, бегали за огнем к соседям. У кого печка топится, туда и шли.

После войны в Ташкенте работала на фабрике «Красная заря»  швеей. С 1955-1980 трудилась на стройке штукатуром-маляром. На тяжелых работах на протяжении всей трудовой биографии.

С 1985 года ушла на заслуженный отдых. Сын Юра погиб в Афганистане. Отец мой погиб 9 августа 1943, а сын -10 августа 1984года. Очень тяжело вспоминать обо всем, а особенно о сыне, так рано ушедшем из жизни.

13.11. 1924 -11.09.2002

В 1941 году мне исполнилось 16 лет. Рано вышла замуж. 

Муж и отец в первые дни войны ушли на фронт. Вскоре на обоих пришли похоронки.

В доме остались 9-ти летняя Вера, четырехлетний Николай и больная мать. 

С раннего утра и до позднего вечера работали в колхозе. Когда мужчин почти всех отправили на фронт, девчата сели на трактора. Очень трудное было время. Холод, голод, ели лебеду.

Технику тогда берегли, ухаживали, поэтому и работали машины, реже ломались.

(1930гр) и  Елена Ивановна(1930гр)

Всю свою жизнь отдали сельскому производству. Их трудовая биография началась в войну, когда им было по 12 лет. Они перенесли все тяготы войны : холод и голод.

Михаил Романович:

Подростками мы тогда были. Не сразу и разобрались, что это за война. Потом поняли, а сейчас и вспоминать страшно.

Все работали, на часы не глядели, да и не было их, часов-то. Старики, кто сторожил, кто рассевал руками, кто нас уму-разуму учил. Строго было, попробуй день пропусти. Бывало растомишься или поленишься, так кнутом огреют, и жаловаться не пойдешь, виноват. За воровство судили, не то, что сейчас.

Закончили мы по 4 класса, в пятый надо было ходить за семь километров. Не набегаешься, когда не в чем, да и семье надо помогать - отцы на фронте.

В войну я работал на штурвале, потом сел  на трактор. Курсов не кончал, самоучка. В 1953 году пришел из армии и снова на трактор. Так и проработал на нем до пенсии.

Елена Ивановна:

А я всю жизнь проработала дояркой. Только доярки меня и могут понять, что это за работа, да еще вручную. Аппараты-то позже появились. Коров подоишь - и на поле, а ночью –домашние дела. Помню, дадут пай, вот в лунную ночь и косишь сено своей корове.

Запомнилось мне, как провожали на фронт. Слезы, бабы ревут в голос. Ребятишки, не до конца понимая своей беды, вторили. Селом и оплакивали погибших. Собирались в дом, куда хоть израненный и покалеченный, но все-таки кто-то вернулся. Дотошно расспрашивали его, не встречал ли кого из односельчан, живы ли они? Скоро ли конец проклятой войне? Жили надеждой.

Михаил Романович-

За хорошую работу нам часто давали премии, награды. У меня два ордена Ленина, орден Октябрьской революции, много медалей и значков. Наградами отмечен и труд Елены Ивановны.

Когда началась война, мне было 10 лет. Жили мы в Туембетке. Как-то пришел к нам на урок в пятый класс председатель колхоза, посмотрел на девчат и сказал - Ты пойдешь, ты и ты…

Выбрал покрепче и повзрослее и забрал на ферму. Так и закончилась моя учеба и я стала дояркой. Женщины с фермы заменили мужчин, которых забрали на фронт. Шел 1943 год. Трудно сейчас вспоминать про детство. Да и не было его. Разутые, раздетые, голодные, на работе от зари до зари. Сейчас бы такое не выдержали.  Утром и вечером я коров доила, а днем посылали то на прополку, то на уборку. Работали за трудодень. За палочку. Нынче интересно смотреть - работают по часам, ребятишки бегают, играют, наряжаются. Им по семнадцать, а они все еще дети.

Тогда в деревне днем были старые да малые, остальные – все в поле. Работали вручную. Поставят над нами, ребятишками одного старшего и мы работали. Домашние дела в светлые ночи делать приходилось. На улицу и на работу ходили в одном и том же платье, часто мамином. Так дояркой всю войну и проработала.

Когда начинаешь разговор о трудном и героическом времени, связанном с Великой Отечественной войной, перед взором встает образ простого солдата, защитника Родины.

(09.04.1925 –  22.08.2003)

Призван в мае 1943г.

Воинское звание – старший сержант.

Курсант 2 - го пехотного Бердичевского училища г. Актюбинск.

Воевал в 62-й армии, 120 полк, 138 кавалерийский полк, 3-й Украинский фронт.

С 15.05.1943 г. пулеметчик, командир отделения.

Награды: орден Славы III степени, медали «За Победу над Германией», «За доблесть и отвагу в ВОВ».

Когда началась война,  Кривопалову Георгию было пятнадцать. Как и все мальчишки тех лет, он просился на фронт. А его не брали, мал еще. В феврале 1943 года, прибавив себе год, он все-таки записался добровольцем в ряды Красной Армии. Но до фронта было еще далеко. Георгия и еще несколько десятков парней поезд уносил в пехотное училище в Актюбинске, где он стал курсантом-пулеметчиком.

Свой первый бой против немецких захватчиков семнадцатилетний помощник командира пулеметного взвода Георгий Кривопалов принял на Украине, под Харьковом. В бою под хутором Огрейко был ранен в голову. После излечения его  зачислили в Кубанский казачий кавалерийский корпус. В его составе ходил в рейды по тылам, участвовал в освобождении Запорожья, Херсона, Мелитополя, Оскола, Николаева. Под Новой Одессой  Георгий Андреевич получил одиннадцать ранений сразу, пять из которых были сквозными. Он потерял возможность двигаться, дело шло к ампутации ноги. Более полугода в госпиталях Днепропетровска, Тбилиси, Баку врачи боролись за жизнь молодого сержанта. И молодость победила. Выжил солдат. Но в сентябре 1944 его комиссовали.

Работать физически после стольких ранений фронтовик не мог. Его послали учительствовать в село  Богословка. Там и женился. Георгий Андреевич закончил педагогическое училище. В 1953 году переехал в Васильевку, работал учителем, а в 1980 году ушел на пенсию.

Рассказывает :

Когда началась война, мне было 12 лет. Отца забрали на фронт в первый день войны. А потом в деревне каждый день, то в одном конце крики и плач, то в другом. Кого-то забирают на фронт, кому похоронка пришла. Первый год войны так тяжело не было, как потом стало. Еще мужики в деревне оставались, да и запасы хлеба еще у людей были. А на второй год сразу работа навалилась. Делали все подряд, что взрослые, то и дети. Техники не было, всю угнали, работали на скотине. На трудодни ничего не давали, только в конце войны кое-что стали давать. Чем мы жили тогда не знаю. скотина тоже голодная была. У меня один раз посреди деревни лошадь упала, я реву, ничего с ней сделать не могу. Так и сдохла она потом.

Все хозяйство держалось на женщинах и детях. Работу мы всю делать не успевали. Сено оставляли в поле, в ометах, а уже зимой с поля понемногу вывозили. Уборка шла всю зиму. Пшеницу тоже в ометы сложили на поле, и зимой обмолачивали. Тяжело нам детям было работать. Женщины, хоть взрослые, уже окрепшие все-таки, а мы дети надрывались. Сейчас все это на здоровье сказывается. Я один раз работала на лобогрейке и надорвалась. Поля ведь были сорные и лобогрейка забилась. Я начала ее освобождать и все никак не могла очистить. В итоге сильно надорвала живот, даже кровь пошла с меня. Я сильно и долго болела. Меня лечила бабушка Арина Мыльникова. Несколько раз в натопленной бане она мне живот правила.

В 1942 недалеко от деревни не успели скосить поле ячменя. Ячмень остался под зиму. А весной этим ячменем отравилось много народу, почти в каждой семье по 2-3 человека. Тех, кто отравился, сильно раздувало, шла кровь горлом и носом. Страшно было смотреть. На фронте сколько погибало. И здесь в тылу умерло много.

Техника в селе появилась позже, в 1943. И все равно ее не хватало. Мужу моему Алексею Ивановичу было 13 лет, когда война началась. Отца забрали на фронт. Алексей работал в кузнице молотобойцем всю войну вместо отца, а кузнецом работал , эвакуированный,. Тяжелое время выпало на наши детские  годы.

, 1927гр

Я помню, как объявили войну и как в каждом дворе то в одном, то в другом краю села плакали женщины. Мне в ту пору было 14 лет. Отец мой Мухин Гаврил  Николаевич был уже пожилым человеком, его на фронт не взяли. А два брата Павел и Иван погибли на фронте.