Без имени (стр. 4 )

Все мы, отец, мама и я работали в колхозе. С нас, детей, тоже строго спрашивали. На работу поднимали рано, очень хотелось спать. Бывало, уснем в поле, а бригадир придет, увидит и давай нас кнутом гонять. Но не было случая, чтобы кто-то отказывался работать. Так уж было поставлено, что все работали с малых лет. Мать даст в поле бутылку молока, кусок лепешки кое-какой, пекли из картошки, обваливали мукой и жарили. Вот и весь обед. В поле когда кормили, а когда и нет. Долго мы хлеба не видали. Чуть-чуть лучше стало с хлебом где-то в году 1948г. Когда овощи пойдут, тут уже легче с питанием становилось, а май и июнь были голодные месяцы. Бывало, с поля домой не отпускали, так и ночевали в поле. Мать с бригадиром передаст, если что надо. Не отпускали, видно потому, чтобы утром нас не собирать по деревне, а сразу рано начинать работу. Вечером приходила наша повариха тетя Наташа Тихонова. Она вскипятит в котле воду, посолит, насыплет туда муки, перемешает палкой, потом выльет стакан постного масла. Вот и готова похлебка.

В войну платили мы много налогов, а самим есть было нечего. Что делать, время было такое.

20 июня 1941 года мне исполнилось 10 лет, а через два дня началась война. Мы, дети, тогда еще плохо понимали, что это такое. Жили мы недалеко от Смоленска в рабочем поселке Дабужа.

Семья у нас была большая. Родители и нас шестеро девчат, самой младшей - год. Очень скоро всех стали заставлять соблюдать светомаскировку. Немецкие бомбардировщики долетали же и до нас.

От нашего поселка шла железнодорожная ветка на Смоленск, недалеко через реку был железнодорожный мост. Противник стал летать бомбить мост. Никогда не забуду этот нарастающий гул, вой сирены, бомбежку.

Стали обстреливать наш поселок. В доме мы уже не спали. Отец сделал топчаны на улице. Иногда по нескольку раз в сутки бегали в бомбоубежище. Один раз в суматохе и темноте потеряли сестренку четырех лет. К утру нашлась. Ее подобрала женщина из нашего дома.

Нам запрещали ходить в лес. Говорили, что где-то недалеко высадился немецкий десант. Запрещали пить воду в незнакомых водоемах, были случаи отравления. Но мы, дети, не понимали опасности, ходили в лес за ягодами, бегали смотреть, цел ли мост. Один раз в лесу нашли листовку, принесли домой. Мама нас ругала очень. В листовке надписи на русском и немецком языках. Граждане. Переходите на нашу сторону. Мы всех накормим, дадим работу. Уничтожайте жидов и комиссаров.

Таскали домой и осколки снарядов. Бегали смотреть на составы с техникой и солдатами, которые шли на фронт. Бойцы махали нам руками и бросали белые треугольнички, чтобы их опустили в почтовые ящики.

Меня часто посылали на завод за хлебом. Там давали рабочим по спискам. Я получала на нашу семью и приносила домой. Один раз вышла из проходной - объявили тревогу. Я с хлебом бегаю, кричу, женщина из проходной выскочила и затащила меня к себе. Мы в последнее время стали боятся бомбежек, обстрелов.

Скоро в поселке стало оставаться опасно. И семьи, особенно с детьми, переселились в деревню в нескольких километрах от поселка. Там мы прожили недолго. Завод, где работал отец, стали готовить к эвакуации. Через поселок шли беженцы, с собой вели скот.

В начале августа оборудование завода погрузили на железнодорожный состав  и ночью поезд тронулся. Вместе с оборудованием ехали два вагона рабочих и специалистов с семьями, оставшиеся по броне и один вагон со скотом.

Эвакуировалась и наша семья. Отец был кадровым рабочим, незаменимым мастером своего дела, владел несколькими специальностями. Выехали в ночь, чтобы не попасть под обстрел. Пошел дождь. Мы обрадовались, что в такую погоду самолеты не летают. Чем дальше отъезжали, тем спокойнее становилось. По несколько суток стояли на станциях, т. к. поезда шли на фронт,  и их надо было пропускать в первую очередь. В дороге простыла младшая сестра. Помню, она всю дорогу кричала, а лечить было нечем и некому. Она проболела всю войну и после войны умерла совсем молодой.

До места добирались почти месяц. Состав прибыл на станцию. Жилье, которое было приготовлено для нас, оказалось занято военными. Мы остались без крыши над головой. Горсовет расселял наши семьи по квартирам.

Отец работал весь день. На заводе давали хлеб по карточкам на работающего и иждивенцев. Никогда не забуду, как трудно было донести хлеб до дома, не откусив его немного. Низкий поклон отцу нашему - труженику. Если бы не он, мы не выжили бы. Придя домой с работы, он по ночам подшивал людям валенки, ремонтировал обувь и другие предметы быта. За работу несли продукты, а мама работала только на сезонных работах. Старшая дочь с отцом на заводе, я с матерью в колхозе.

В поселке была школа, но мы в ней не учились. Ее заняли под госпиталь. Были определены места для учебы, но что это была за учеба - ни книг, ни тетрадей, ничего.

Первые два года мы в школу не ходили, не в чем было. До войны закончила 2 класса, и только в 1949г семилетку.

Эвакуированным иной раз давали на заводе  вещи поношенные, порошок яичный. Отец принесет ботинки, мать пойдет и обменяет их на продукты, а отец старые подошьет.

Помню отцу дали теплое нижнее белье, так рубашку я носила как платье. В 1942 году мать обменяла  валенки на козу и у нас появилось молоко.

В 1950 году я поступила в Бузулукский лесной техникум, закончила его и по распределению попала в Оренбургскую область. Здесь встретила своего мужа

Юность моя совпала с военными годами и была трудной, безрадостной. Работа в колхозе тяжелая, не всегда сил хватало на все - хлеб убирали, сено косили, коров доили, стадо пасли..

В 1942 году нас начали набирать в ФЗУ. Трудно из дома уезжать. После его окончания нас привезли на военный завод в город Медногорск. Мы делали оружие, автоматы. Я работала в испытательном цехе, ежедневно по 12 часов. 

Ходили в госпиталь, помогали ухаживать за ранеными, писали за них письма домой. Впереди всегда были комсомольцы.

Жили мы дружно, очень надеялись на победу, радовались успехам нашей армии на фронте. На заводе я проработала до 1950года.

Когда началась война, мне было 14 лет. Я закончила семилетку. В то время это было хорошее образование.

Отца взяли на фронт, в 1943г он погиб на Днепре. Тут уж стало не до учебы. Работали больше, чем учились. После уроков помогали на ферме и дома.

До конца войны работали на торфе под Чечерой. Торф заменял нам и уголь и дрова. Тяжелая это работа, все время мокрые, в болоте. Сначала я таскала торф, потом назначили учетчицей, грамотность пригодилась. Техники не было, одежды теплой и обуви тоже нет. Работали кто в чем.

Такая вот была наша юность, военная, трудная.

и Александр Иванович

В Васильевке в те годы была только начальная школа. Вот мы ее и успели закончить.  Началась война. Поехать в Черкассы или в Саракташ – там была семилетка – у нас не было возможности.

В колхозе было три бригады. В одной из них мы и работали всю войну. Голодно было, часто ели  траву. Техники не было, лошадей не хватало, в основном работали на быках и коровах. А потом сидели без молока. Иногда нам за работу платили - в конце дня давали одну деревянную  ложку муки.

Скошенную пшеницу складывали в ометы, вывозить и обрабатывать не успевали. Зимой ометы откапывали, на быках подтаскивали комбайн, заводили и молотили хлеб. Поземка метет, а мы в поле, голодные, кое-как одетые. Сколько сил и здоровья уходило. Однако воровства не было. Строго наказывали за это.

Трудно жилось, а мы веселые были. На работу,  с работы - почти всегда с песнями. Знали, что на фронте труднее. Помогали своим, как могли. Ждали весточку, ждали домой. Не сомневались в победе.

Записано в 1994г

Курман-Овраг - золотое дно.

В хуторе была начальная школа, где учительствовала . В одной комнате занимались дети четырех классов, а в пятый класс ходили учиться в Федор - Ивановскую семилетнюю школу.

Был клуб, на сцене которого изредка выступали самодеятельные артисты из Саракташа или гастролирующие артисты. Такие концерты были большим событием для всех жителей.  Изредка приезжала киноустановка, показывали сразу по два - три фильма. Собирались на просмотр и стар и млад.

Маленький магазин предлагал товары, нужные в жизни хуторян.

За прудом была конюшня с необыкновенно интересной жизнью. Там стояли такие красивые лошади, а вокруг них бегали резвые жеребята.

Недалеко от конюшни была глиняная яма с красной глиной.

По хутору протекали две небольшие речушки. Одна совсем маленькая, ручеек прямо, но вода прозрачная, холодная. По ее берегам стояли роскошные ивы. Рядом с речушкой были огороды хуторян. Поливали их из копанок. Земля здесь была необыкновенно плодородная, хорошо росло все на ней.

Через вторую речушку был перекинут мост деревянный, потому что весной она проявляла норов, шумела и бурлила.

Дома стояли улицей в два порядка. Все в хуторе жили дружно.

Взрослое население хутора занималось полеводством, животноводством. Хлеба родились такие высокие и густые, что мы в них прятались. А в кукурузе можно было заблудиться.

За хутором было гумно, несколько складов для зерна. Веялки были ручные, а комбайны водили тракторы. В хозяйстве держали коров, овец, кур.

Когда хутор распался, земли отошли Федор –Ивановке. Распахивая поля, они щадили кладбище и еще долго его можно было узнать. Сейчас могил уже не найти. В этом самая большая трагедия исчезнувших сел.

Исчезнувшие села на территории Васильевского сельского совета

№ п/п	Наименование населенного пункта	Отметка об установлении памятного знака
1.	Село Базилево	+
2.	Село Зинабай
3.	Хутор Калашникова
4.	Хутор Курман-Овраг	+
5.	Хутор Марьевка
6.	Хутор Николаевка
7.	Хутор Советский	+
8.	Хутор Ташклятка	+
9.	Деревня Туембетка	+
10.	Хутор Холмогоры	+
11.	Хутор Дальняя Михайловка
12.	Хутор Соколовка
13.	Деревня Федоро-Ивановка	+

Хутор Ташклятка

Хутор Ташклятка, расположенный в шести километрах между Новосёлками и Васильевкой, имел ещё два наименования: Енацкий и Незевай.

Хутор возник на правом берегу реки Ташклятка, «Каменное строение» по - башкирски.

Второе название – Енацкий – от искажения фамилии помещика Эннатского.

Третье название связана с тем, что часто остановившихся на хуторе ночлежников обкрадывали.

В 1931 году был создан колхоз «Верный путь», была построена школа, проведено радио.

В 1937-1938гг. в «Верном пути» открыли молочно-товарную ферму.

С 1945-1946гг. хуторяне начали переезжать в другие места жительства.

И в 1954 году Ташклятку покинул последний житель.

Деревня Туембетка была основана в 1890-1892гг.

Первыми жителями  были Ионов, Болдашев, Сорокин, Конарёв. К 1900 году в хуторе числилось 59 дворов и 342 жителя. Хутор входил в Спасскую волость. Застраивался тремя улицами.

В 1929 году в Туембетке был создан колхоз «16 лет октября».

Колхоз считался одним из лучших в районе. С 1957 года Туембетка находилась в составе совхоза «Дубовской».

С появлением теории неперспективности малых  сёл жители  Туембетки стали перебираться в другие сёла. В результате в  1968 году Туембетка прекратила своё существование.

Село Новосёлки

Село Новоселки основано в 1807 г. Еще в 1799 г. генерал Мансуров, владевший Спасским и Бурунчой, нашел землю для нового заселения. Но оно состоялось только в 1807г. К барской усадьбе, что выросла в устье речки Дубровки близ Дубовой рощи, прибыли новокупленные в Сызранском уезде крестьяне. Их было 25 семей. Свои усадьбы по указанию барина они построили в один порядок вверх по реке Чине.

Долгое время поселенцы тосковали по своей родной сторонке, а село называли двояко – Самакино и Семакино, т. е. созвучно с селом Самайкиным, что осталось на Сызранщине.

В 1840 г. село отошло во владение дочери Мансурова Варваре Александровне Балкашиной, жене оренбургского губернатора генерала . К этому времени число дворов в селе удвоилось, в нем проживало 375 человек. После смерти село стало часто переходить из рук в руки и накануне реформы 1861 г. имение разделилось на пять частей между его наследниками: , .

В 1866 г.  оренбургский купец Петр Оглодков арендует участок Дубовая пустошь и ставит винокуренный завод, именовавшийся потом «Дубовской». Завод был деревянным. В 1907 г.  новый хозяин Иван Петрович Оглодков расширил завод, построив его из камня. Производство спирта было поставлено на широкую ногу.

В 1881-1884 гг.  купчихой была построена церковь. Ее же тщанием при церкви в 1888 г.  открылась школа.

К началу 20 века число дворов в селе достигло 152, а число жителей перевалило за тысячу. К этому времени, кроме спиртзавода, работали 2 мельницы, 3 магазина.

В 1900 г.  состоялось открытие почтово-телеграфного отделения.

В 1941 г.  при спиртзаводе был создан совхоз «Дубовской». В селе открылись неполная средняя школа, клуб, библиотека.

С 1957 г.  Новоселки стали отделением совхоза «Дубовской» с центром в селе Васильевка.