Старики никогда не имели детей, и вся привязанность их сосредоточилась на них же самих. Нельзя глядеть без участия на их взаимную любовь, когда с необыкновенной заботой в голосе обращаются они друг к другу на «вы», предупреждая каждое желание и даже ещё не сказанное ласковое слово. Они любят угощать — и если бы не особенные свойства малороссийского воздуха, помогающего пищеварению, то гость, без сомнения, после обеда оказался бы вместо постели лежащим на столе. Любят старики покушать и сами — и с самого раннего утра до позднего вечера можно слышать, как Пульхерия Ивановна угадывает желания своего мужа, ласковым голосом предлагая то одно, то другое кушанье. любит подшучивать над Пульхерией Ивановной и заговорит вдруг о пожаре или о войне, заставляя супругу свою испугаться не на шутку и креститься, чтобы речи мужа никогда не могли сбыться. Но через минуту неприятные мысли забываются, старички решают, что пора закусить, и на столе вдруг появляются скатерть и те кушания, которые выбирает по подсказке супруги Афанасий Иванович. И тихо, покойно, в необыкновенной гармонии двух любящих сердец идут за днями дни.
Печальное событие изменяет навсегда жизнь этого мирного уголка. Любимая кошечка Пульхерии Ивановны, обычно лежавшая у её ног, пропадает в большом лесу за садом, куда её сманивают дикие коты. Через три дня, сбившись с ног в поисках кошечки, Пульхерия Ивановна встречает в огороде свою любимицу, вышедшую с жалким мяуканьем из бурьяна. Пульхерия Ивановна кормит одичавшую и худую беглянку, хочет её погладить, но неблагодарное создание бросается в окно и исчезает навсегда. С этого дня старушка становится задумчива, скучна и объявляет вдруг Афанасию Ивановичу, что это смерть за ней приходила и им уже скоро суждено встретиться на том свете. Единственное, о чем сожалеет старушка, — что некому будет смотреть за её мужем. Она просит ключницу Явдоху ухаживать за Афанасием Ивановичем, грозя всему её роду Божьей карой, если та не исполнит наказа барыни.
Пульхерия Ивановна умирает. На похоронах Афанасий Иванович выглядит странно, будто не понимает всей дикости происшедшего. Когда же возвращается в дом свой и видит, как стало пусто в его комнате, он рыдает сильно и неутешно, и слезы, как река, льются из его тусклых очей.
Пять лет проходит с того времени. Дом ветшает без своей хозяйки, Афанасий Иванович слабеет и вдвое согнут против прежнего. Но тоска его не ослабевает со временем. Во всех предметах, окружающих его, он видит покойницу, силится выговорить её имя, но на половине слова судороги искривляют его лицо, и плач дитяти вырывается из уже охладевающего сердца.
Странно, но обстоятельства смерти Афанасия Ивановича имеют сходство с кончиной его любимой супруги. Когда он медленно идёт по дорожке сада, вдруг слышит, как кто-то позади произносит явственным голосом: «Афанасий Иванович!» На минуту его лицо оживляется, и он говорит: «Это Пульхерия Ивановна зовёт меня!» Этому своему убеждению он покоряется с волей послушного ребёнка. «Положите меня возле Пульхерии Ивановны» — вот все, что произносит он перед своею кончиною. Желание его исполнили. Барский домик опустел, добро растаскано мужиками и окончательно пущено по ветру приехавшим дальним родственником-наследником.
ПРИЛОЖЕНИЕ 7
«Подвиг - это вершина труда»
Я знал многих героев на войне, и их храбрость, героизм были неразрывно связаны с упорной физической и нравственной закалкой. И я много раз убеждался в том, что храбрость без закалки — это все равно что холостой выстрел. Мало одного желания стать героем. Его может хватить порой только на короткую вспышку смелого действия, может быть, на достойную гибель, но не на долгую и упорную борьбу. Потому что борьба — это труд, а во всяком труде нужен навык.
Думаю, что все сказанное относится не только к летчикам, подводникам, геологам, полярникам — к людям так называемых романтических профессий. Подвиг на любом посту, в любой работе требует смелости и колоссального напряжения сил.
В подвигах есть общая черта, на каком бы участке жизни они ни были совершены: в сражении или на стройке, на заводе или на ферме, в научно-исследовательской лаборатории или медицинской клинике. Подвиг — это вершина огромного труда, напряженного и многостороннего.
ПРИЛОЖЕНИЕ 8
«ЛИМОНКА»
Давненько уже не переступал Давыдов порога школы, и теперь странное чувство испытывал он, стоя возле двери класса. Некое сладостное волнение, навеянное мгновенным воспоминанием о далеких годах детства, пробудилось в его душе в эти минуты...
Он несмело открыл дверь.
Учительница повернулась лицом к Давыдову.
Давыдов неловко поклонился:
— Здравствуйте. Я насчет ремонта школы. Я могу обождать. Можно мне побыть здесь, пока вы занимаетесь?
— Ну конечно! Садитесь, товарищ Давыдов.
Он сел на предложенный ему стул около небольшого столика, а девушка, отойдя к окну, стала раздельно диктовать ученикам.
Написав предложение, ребятишки с любопытством уставились на Давыдова. Он дружески подмигнул ребятам. Те заулыбались, но учительница снова стала диктовать какую-то фразу, привычно разбивая слова на слоги, и ребятишки склонились над тетрадями.
Давыдов достал записную книжку, написал: «Школа. Доски, гвозди, стекло — ящик. Белила. Олифа...»
Он отдыхал душой, глядя на детские лица, на склоненные над партами головки, невольно отмечая про себя, что когда-то, очень давно, и он вот так же, как Федоткин сосед по парте, имел привычку, выводя буквы или рисуя, низко наклонить голову и высовывать язык, каждым движением его как бы помогая себе в нелегком труде.
Но через минуту произошло такое, о чем Давыдов и долгое время спустя не мог вспоминать без внутреннего содрогания. Расшалившийся Федотка, снова желая привлечь к себе внимание Давыдова, тихонько постучал о парту, а когда Давыдов рассеянно взглянул на него, Федотка, важно откинувшись, полез правой рукой в карман штанишек, вытащил и опять быстро сунул в карман ручную гранату-«лимонку». Все это произошло так мгновенно, что Давыдов в первый момент только ошалело заморгал, а бледнеть начал уже после...
«Откуда у него?! А если капсюль вставлен!? Стукнет по сиденью и тогда... О, черт тебя, что же делать!?» — с жарким ужасом думал он, закрыв глаза и не чувствуя, как пот прохладной испариной выступил у него на лбу, на подбородке, на шее.
Надо было что-то немедленно предпринять. Но что? Встать и попытаться силой отобрать гранату? А если мальчишка испугается, рванется из рук и еще, чего доброго, успеет швырнуть гранату, не зная, что за этим последует его и чужая смерть... Нет, так делать не годится. Давыдов решительно отверг этот вариант. Все еще не открывая глаз, он мучительно искал выхода, торопил мысль, а воображение помимо его воли рисовало желтую вспышку взрыва, дикий короткий вскрик, изуродованные детские тела...
Только теперь он ощутил, как медленно стекают со лба капельки пота. Он хотел достать носовой платок и нащупал в кармане перочинный нож — давнишний подарок одного старого друга. Давыдова осенило: правой рукой он вытащил нож, рукавом левой — вытер обильный пот на лбу и с таким подчеркнутым вниманием стал вертеть и разглядывать нож, как будто видел его впервые в жизни. А сам искоса посматривал на Федотку.
Нож был старенький, сточенный, но зато боковые перламутровые пластинки его тускло сияли на солнце, а кроме двух лезвий, отвертки и штопора в нем имелись еще и великолепные маленькие ножницы. Давыдов последовательно открывал все эти богатства, изредка и коротко взглядывая на Федотку. Тот не сводил с ножа зачарованных глаз. Это был не просто нож, а чистое сокровище! Ничего равного по красоте он еще не видел. Но когда Давыдов вырвал из записной книжки чистый листок и тут же, быстро орудуя ножничками, вырезал лошадиную голову, — восторгу Федоткиному не было конца!
Вскоре урок окончился. Давыдов подошел к Федотке, шепотом спросил:
— Видал ножичек?
Федотка проглотил слюну, молча кивнул головой. Наклонившись, Давыдов шепнул:
— Меняться будем?
— А кого на кого менять? — еще тише прошептал Федотка.
— Нож на железку, какая у тебя в кармане.
Федотка с такой отчаянной решимостью согласия закивал головой, что Давыдов должен был попридержать его за подбородок. Он сунул в руку Федотки нож, бережно принял на ладонь гранату. Капсюля в ней не оказалось, и Давыдов, часто дыша от волнения, выпрямился.
— У вас тут какие-то секреты, — улыбнулась, проходя мимо, учительница.
— Мы с ним старые знакомые, а виделись давно... Вы нас извините, Людмила Сергеевна, — почтительно сказал Давыдов.
ПРИЛОЖЕНИЕ 9
Конспект урока по русскому языку в 3 классе по программе «Школа России»
Урок развития речи: изложение – повествование
Цели урока:
Формировать коммуникативно-речевые умения (слушать, говорить).
Развивать умения передавать содержание повествовательного текста по коллективно составленному плану, проверять орфограммы, запоминать текст.
Воспитывать культуру внимания.
Текст без названия распечатан для каждого ученика.
Это было весной. Мы шли по тропинке. Вдруг впереди нас тревожно застрекотали сороки. Вышли мы на лужайку. Смотрим, по лужку мечется зайчиха, а около неё две сороки. Они то взлетят, то на землю сядут. Зайчиха на них так и наскакивает. Заметила нас зайчиха и поскакала в лес. Сороки тоже улетели. Видим, лежит в ямке крошечный зайчонок. Так вот кого защищала зайчиха! Отнесли мы зайчонка в ближайшие кусты. Мать его там непременно найдёт. (72 слова)
(По Г. Скребицкому)
І этап.
1. Первичное чтение текста учащимися про себя (подготовка для чтения вслух).
2. Эмоционально-оценочная беседа.
- Что понравилось и почему?
3. Повторное чтение текста учащимися. Цель: подумать, о чём данный текст и что главное в нём.
ІІ этап.
Определение темы, типа речи, идеи.
- О чём этот текст, или какова его тема?
(- Этот текст о том, как зайчиха защищала своего детёныша от сорок).
- Какого типа речи данный текст? (Доказать, опираясь на текст).
(- Этот текст по типу речи – повествование, т. к. развиваются события: застрекотали сороки, мечется зайчиха, то взлетят, то сядут, зайчиха наскакивает и т. д.).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
